Статьи
 

Эдуард Хуршудян. Об Алматы и проблеме вокруг нее. Часть I

2.Н. Пантусов. Город Алмалык и мазар Туглук Тимур хана. Легенда о Туглук Тимур хане

"Лет двести тому назад, предводитель калмыков Уши-Кечиль, во главе несметной силы калмыков с реки Волги отправился в Кульджинский край. Дойдя до нынешняго Семиречья, он остановился на зимовку на Балхаше и по реке Или. Шли они уничтожить китайцев, которые занимали роскошныя Илийския пастбища. Китайцы, узнав о приходе калмыков, испугались такой массы калмыков и, чтобы погубить их, отравили воду в реке, от чего очень много калмыков, употреблявших в пищу воду из реки Или, погибло, но большая часть их осталась живыми. Уши-Кечиль собрал старейших на совет, на котором решено было, что калмыки погибли оттого, что они не взяли с собой бога, почему, избрав 12 стариков, послали их в Россию за богом, а сами пошли далее.

Отправившиеся в Россию старики привезли с собой две иконы — образа Христа и Божией Матери. Так как двух икон было недостаточно для такого громаднаго числа калмыков, то последние, по приказанию Уши-Кечиля, наделали изображения этих двух икон из глины, меди и серебра. Статую Христа они назвали Бурхун-Бакши, а Божией Матери — Дарки-Бурхун.

Когда калмыки занимали берега Балхаша и реки Или, то к ним явился киргиз рода Тезек и заявил им, что он берется проводить их в долину реки Или. Поступок был вызван боязнью пред численностью калмыков за свой род. Звали его Умур-Али. По занятии Илийскаго края калмыками Умур-Али был награжден Уши-Кечилем грамотой, коей он и весь его род ограждались от всяких посягательств разбойников и калмыков на его имущество. Вскоре после занятия калмыками Илийской долины и после постройки кумирни на месте Старой Кульджи, где главным образом калмыки обосновались, Умур-Али отправился в Ланьчжу к китайскому хану и доложил ему о занятии края калмыками, о их численности, веровании и новых законах этого края, за что и был награжден китайским ханом красным шариком, грамотой и дворянским званием.

Вернувшись от китайскаго хана, Умур-Али сказал Уши-Кечилю, что вскоре явятся к нему китайцы и будут воевать с ним, поэтому ему надлежит готовиться к войне, сам же вернулся в свои владения, заручившись расположением той и другой стороны. Через некоторое время, по возвращении Умур-Али, ханом из Ланьчжоу был послан к Уши-Кечилю Мын-дажень с большими подарками и предложением мира.

Приняв подарки и обласкав Мын-даженя, Уши-Кечиль, в свою очередь, послал с дарами к хану Цицин-хана и Амур-сана в числе пяти сановников; хан был очень доволен приездом посольства калмыков, что побудило его показать им все редкости и драгоценности его ханства.

Посольству поручено было узнать — чем питаются китайцы, в чем живут, что носят и во что веруют, чем богаты эти страны.

По возвращении посольства из Ланьчжоу, Уши-Кечиль привел в порядок свои войска и разделил их на три части; часть их, под предводительством Цицин-хана и Амур-сана, отправилась воевать с китайцами; часть, под предводительством Галдымтына, осталась в долине Или и третья часть, под предводительством самого Уши-Кечиля, отправилась к Кашгару; пройдя немного далее нынешняго Учь-Турфана, Уши-Кечиль остановился на зимовку и основал крепость своего имени — Уши.

Сарты, узнав о приближении калмыков, явились к нему с дарами и заключили мир и дабы заручиться благосклонностью Уши-Кечиля на будущее время, сартский хан выдал за него свою дочь. Покончив так благополучно дело с сартами, Уши вернулся в долину Или, но не застал там ни Цицин-хана, ни Амур-сана. Галдымтын стал говорить Уши-Кечилю; что он опасается за жизнь своих братьев, так как прошло уже много времени, но сведений о братьях получено не было.

Приказав отыскать проводников, Уши-Кечиль отправился розыскивать своих братьев, которые все это время дрались с китайцами, но победить их не могли. Пришедшая неожиданно помощь решила дело в пользу калмыков; разбив китайцев и разгромив их богатства, калмыки отправились обратно, при чем забрали с собой и двух китайских богов — Хутухту и Кокчин-Богды; в бою с китайцами пал Цицин-хан. Боги эти говорили, но когда калмыки довезли их до местности Ханин, недалеко от нынешняго селения Шихо, боги их перестали говорить, почему калмыки, предвидя какой-то Промысл, остановились и стали строить кумирню. Кумирню эту они хотели выстроить настолько большую, чтобы загородиться от солнца.

Постройка производилась преимущественно силой пленных китайцев и продолжалась 30 лет. По окончания постройки кумирня эта простояла три месяца и три дня и разрушилась. Через несколько лет после войны с китайцами Уши-Кечиль умер, а Амур-сана, взяв шесть человек своих приближенных, ушел в русские пределы, но на пути на него напал Аблай-хан и взял его в плен. Прожив в плену у Аблая-хана 6 месяцев, Амур-сана сказал своим товарищам, что Аблай-хан собирается их убить, поэтому им нужно бежать. Для побега он предложил им такой способ: он сядет на своего коня, а они должны были взяться кто за его седло, кто за патфию, кто сесть ему на спину; когда все вцепились в него, он ударил по лошади и ускакал. Доехав до Алтын-Эмеля, он взял бабку марала и стал гадать, бросив несколько раз бабку, он сказал, что придет из русских пределов обратно, местность же эту назвал Алтын-Эмель, что значит "золотое седло". На том камне, на котором стояла его лошадь, остались следы копыт его лошади; в знак же своей остановки на этом месте, он на камнях высек надписи; как отпечатки копыт, так и надписи на камнях сохранились и до сего времени. В Кульдже же остался один только Галдымтын с двумя сыновьями Уши-Кечиля — Сартыном (или Сартынтыком) и Сапамыртыном. Оставшись один, Галдымтын стал расширять владения, приобретенныя Уши-Кечилем, и завоевал всю местность вплоть до нынешняго Аулиэата. Доехав до Аулиэата, Галдымтын прожил там несколько лет; на том месте, где стоял его конь, от него остался знак.

Им были из камня высечены ясли, в которых он кормил своего коня, и высечен там же каменный столб, за который он привязывал своего коня.

Галдымтын решил было остаться в Аулиэата, но киргизския ханы его выдворили, почему ему пришлось вернуться обратно в Кульджу.

По возвращении в Кульджу, он сложил с себя власть в пользу сыновей Уши-Кечиля, а сам на своем коне отправился на р. Текес и поселился в ущелье Цигурха, где им также из камня высечено корыто и столб для его коня, сохранившиеся и до наших дней. Прожив некоторое время в этом ущелье, Галдымтын решил прорубить дорогу чрез Мусунь-Бабань (Бинь-Дабань) и увести калмыков во внутренний Китай. Проработав несколько дней благополучно, Галдымтын заметил, что поднялся сильный буран, но он не хотел уступать стихиям и продолжал работу; на другой день буран повторился, но Галдымтын надеялся осилить его, наконец на третий день он почувствовал сильную слабость и сел отдохнуть, поставив свой кетмень под головой у себя — сел и в таком виде замерз; место, где работал Галдымтын и где он замерз, было видно в прежнее время, как рассказывают бывавшие там калмыки; видно ли это место в данное время — калмыки эти не знают, так как давно уже не были на Бинь-Дабане. После себя Галдымтын оставил одного сына Тимур-Тугу-хана или Туглук-хана.

Сын Уши-Кечиля Сартымтын был сильный, почему брат его Сапамыртын и племянник Тимур-Тугу-хан боялись его и искали случая — как бы лишить его жизни. Сартымтын всегда носил при себе шашку Уши-Кечиля, которая и могла только срубить голову Сартымтыну. Однажды все они были на озере Сайрамнор; Сартымтын сказал своим спутникам: "если бы у меня была власть подлезть под землю, то я одной рукой перевернул бы ее вверх дном". Тогда Сапамыртын и Тимур-Тугу-хан сказали ему, что он это не сможет сделать, а для примера предложили влезть в озеро, а они его заморозят, тогда хватит ли у него силы вылезть из озера; если же хватит силы, то они в силу его уверуют. Сартымтын согласился. Забравшись в озеро, он стал на колена, а Сапамыртын и Тимур-Тугу-хан стали его замораживать; чрез три дня, когда они убедились, что лед достаточно утолстился, они предложили ему выбраться. Сартымтын стал на ноги и поднял на себе весь лед. Видя, что уловка их не удалась, Сапамыртын и Тимур-Тугу-хан сказали ему, что они условливались заморозить его на ногах, а не стоящаго на коленах, почему предложили ему опять влезть в озеро и стать на ноги. Сартымтын согласился и когда пошел в озеро, то шашку Уши-Кечиля забыл на берегу озера. Добравшись до средины озера, Сартымтын стал на ноги и предложил им замораживать его. Когда лед достаточно окреп и дошел ему до шеи, Сапамыртын и Тимур Тугу-хан взяли шашку, забытую им на берегу, и пустили ее по льду. Шашка покатилась и отсекла Сартымтыну голову, а туловище осталось навсегда в озере. По этому поводу калмыки говорят: "Сартымтын сань залу биля уха го дань укува."

Хотя Сартымтын и был человеком сильным, но по глупости своей сам себя погубил. Так как Тимур-Тугу-хан был еще молод, то народом стал управлять Сапамыртын. Сапамыртын хотя и не способен был править после смерти брата своего, с которым он из-за соперничества прибег к хитрости и убил его, но вскоре убедился, что править краем он не может; тем не менее ему пришлось остаться на несколько лет у власти, пока подрастет малолетний в то время Тимур-Тугу-хан. Когда Тимур-Тугу-хан достиг совершеннолетия, то Сапамыртын сказал ему: "у отца твоего была лошадь Хунь-ху-дзур, лошадь эта слишком умная и при случае дает наставления своему хозяину; так как отец твой Галдымтын не послушал совета Хун-ху-дзура не прорубать дороги чрез Бинь-Дабан, Хунь-ху-дзур, предвидя гибель своего хозяина, ушел в необитаемыя степи; по предсказанию же ученых старцев Хунь-ху-дзур явится к тебе в то время, когда ты будешь править народом, поэтому, прежде чем передать тебе правление, я должен женить тебя."

Выслушав предложение Сапымыртына, Тимур-Тугу-хан изъявил полное согласие следовать его советам; поэтому, подыскав Тимур-Тугу-хану подходящую невесту, Сапамыртын женил его и передал ему бразды правления. После женитьбы к Тимур-Тугу-хану вскоре явился Хунь-ху-дзур и раcсказал ему — как он служил его отцу, служить же Тимур-Тугу-хану Хунь-ху-дзур отказался и просил его пустить в лучший из табунов, что Тимур-Тугу-хан и исполнил. Сдав правление Тимур-Тугу-хану, Сапамыртын принял на себя сан Уши (особый монгольский сан) и отправился в городок Уши, где и открыл монастырь; прожив до глубокой старости, там в Уши и умер".

Исходя из вышеупомянутого, можно предположить, что названия крепостей Уш-Турфан и по аналогии с последним Уш-Алматы [22] , происходят от имени предводителя ойратов Уши-Кечиля [23] . Уши – это особый монгольский сан, который входил в состав официального имени правителя. Хотя в исторической литературе не сохранились свидетельства относительно основания крепости Уш-Алматы Уши-Кечилем, тем не менее мы склонны предположить, что название крепости, скорее всего, образовано от имени собственного нежели от гидронима! На это обстоятельство указывает также то обстоятельство, что ойрат-монголы [24]  строили оборонительные сооружения в виде крепостей по всей территории своих владений и территория современной Алматы [25]  не было исключением (см. ниже об ойратском происхождении топонима и гидронима Алматы).  

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11  Вперед
29 сентября 2010      Автор: admin      Просмотров: 19659      

Другие статьи из этой рубрики

Эдуард Хуршудян. Чагатайская монета XIII века. Часть II.

С тех пор как вышла в свет статья В. Настича – "Алматы - Монетный двор XIII века"[1][i], в Казахстане продолжались дебаты вокруг факта возвращения прежнего названия южной столицы Казахстана Алма-Ата на Алматы. Результаты этой статьи были восприняты как нечто данное - без всяких комментариев. Никто из нумизматов, востоковедов-историков даже не попробовал оспорить трактовку, предложенную Настичем. Между тем в статье есть спорные места! В частности можно оспорить трактовку и локализацию монетного двора чагатайской монеты, соответственно подискутировать по поводу географической локализации монетного двора Алмату-Алимту-Алимату с современной Алматы!

А. Исин. Отражение политических интересов в династийных историографиях XIV-XVII веков

Исследователь, работающий с источниками позднесредневекового времени, не может не заметить различные подходы в освещении истории Центральной Азии, обусловленные не только разной информированностью создававших хроники авторов, существовавшими традициями и стереотипами освещения тем, но и преднамеренными искажениями и умолчаниями тех или иных событий. Имеются и генеалогические искажения, имеющие также определенную политическую подоплеку.
Характеризуя вкратце политические интересы династий, во славу которых создавались многие восточные хроники, отмечу, в частности, что наиболее тенденциозно подавалась история взаимоотношений с казахами и их политическими предшественниками в тимуридской и шейбанидской историографиях, чему есть определенные причины и исторические мотивы.

Ускенбай К.З. "Политическая деятельность Урус-хана и его место в истории казахской государственности".

Мухаммад-Урус-хан самый известный правитель Ак-Орды. В годы его правления это государство достигло наибольшего могущества. Политическая и военная деятельность Урус-хана получила сравнительно удовлетворительное освещение в средневековых источниках. В настоящем сообщении автор попытается коротко обрисовать основные этапы его деятельности с акцентом на дискуссионных моментах, а также обозначить роль и место этой политической фигуры в истории казахской государственности.

Е.Б.Абатаев. Юрта – традиционное жилище казахов Южного Алтая

В качестве одного из направлений исследований, разрабатываемых отечественной этнографической наукой, выдвигается изучение специфики этнического развития групп некоренного населения, проживающих за пределами основной территории расселения этноса, в инонациональном окружении. Объектом настоящего исследования является одна из таких локальных групп казахов, проживающих за пределами основной территории расселения своего этноса на Южном Алтае.

Ж.М. Тулибаева. Персоязычные источники по истории казахского народа XIV–XV веков

Начиная с XI в. обширная территория от Днестра и северных берегов Черного моря до Иртыша и озера Балхаш носила название Дешт-и Кипчак. Западный Дешт-и Кипчак простирался с востока на запад от Яика до Днестра, а с юга на север – от Черного и Каспийского морей до г. Укека. Восточный Дешт-и Кипчак занимал земли от Иртыша до Яика и от озера Балхаш и низовьев Сырдарьи до Тобола. В XIII в. Дешт-и Кипчак вошел в состав улуса Джучи (Золотая Орда), основная масса населения которого состояла из тюркских и монгольских кочевых родов и племен.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте | баннеры сайта