1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



Эдуард Хуршудян. Об Алматы и проблеме вокруг нее. Часть I

2.Н. Пантусов. Город Алмалык и мазар Туглук Тимур хана. Легенда о Туглук Тимур хане

"Лет двести тому назад, предводитель калмыков Уши-Кечиль, во главе несметной силы калмыков с реки Волги отправился в Кульджинский край. Дойдя до нынешняго Семиречья, он остановился на зимовку на Балхаше и по реке Или. Шли они уничтожить китайцев, которые занимали роскошныя Илийския пастбища. Китайцы, узнав о приходе калмыков, испугались такой массы калмыков и, чтобы погубить их, отравили воду в реке, от чего очень много калмыков, употреблявших в пищу воду из реки Или, погибло, но большая часть их осталась живыми. Уши-Кечиль собрал старейших на совет, на котором решено было, что калмыки погибли оттого, что они не взяли с собой бога, почему, избрав 12 стариков, послали их в Россию за богом, а сами пошли далее.

Отправившиеся в Россию старики привезли с собой две иконы — образа Христа и Божией Матери. Так как двух икон было недостаточно для такого громаднаго числа калмыков, то последние, по приказанию Уши-Кечиля, наделали изображения этих двух икон из глины, меди и серебра. Статую Христа они назвали Бурхун-Бакши, а Божией Матери — Дарки-Бурхун.

Когда калмыки занимали берега Балхаша и реки Или, то к ним явился киргиз рода Тезек и заявил им, что он берется проводить их в долину реки Или. Поступок был вызван боязнью пред численностью калмыков за свой род. Звали его Умур-Али. По занятии Илийскаго края калмыками Умур-Али был награжден Уши-Кечилем грамотой, коей он и весь его род ограждались от всяких посягательств разбойников и калмыков на его имущество. Вскоре после занятия калмыками Илийской долины и после постройки кумирни на месте Старой Кульджи, где главным образом калмыки обосновались, Умур-Али отправился в Ланьчжу к китайскому хану и доложил ему о занятии края калмыками, о их численности, веровании и новых законах этого края, за что и был награжден китайским ханом красным шариком, грамотой и дворянским званием.

Вернувшись от китайскаго хана, Умур-Али сказал Уши-Кечилю, что вскоре явятся к нему китайцы и будут воевать с ним, поэтому ему надлежит готовиться к войне, сам же вернулся в свои владения, заручившись расположением той и другой стороны. Через некоторое время, по возвращении Умур-Али, ханом из Ланьчжоу был послан к Уши-Кечилю Мын-дажень с большими подарками и предложением мира.

Приняв подарки и обласкав Мын-даженя, Уши-Кечиль, в свою очередь, послал с дарами к хану Цицин-хана и Амур-сана в числе пяти сановников; хан был очень доволен приездом посольства калмыков, что побудило его показать им все редкости и драгоценности его ханства.

Посольству поручено было узнать — чем питаются китайцы, в чем живут, что носят и во что веруют, чем богаты эти страны.

По возвращении посольства из Ланьчжоу, Уши-Кечиль привел в порядок свои войска и разделил их на три части; часть их, под предводительством Цицин-хана и Амур-сана, отправилась воевать с китайцами; часть, под предводительством Галдымтына, осталась в долине Или и третья часть, под предводительством самого Уши-Кечиля, отправилась к Кашгару; пройдя немного далее нынешняго Учь-Турфана, Уши-Кечиль остановился на зимовку и основал крепость своего имени — Уши.

Сарты, узнав о приближении калмыков, явились к нему с дарами и заключили мир и дабы заручиться благосклонностью Уши-Кечиля на будущее время, сартский хан выдал за него свою дочь. Покончив так благополучно дело с сартами, Уши вернулся в долину Или, но не застал там ни Цицин-хана, ни Амур-сана. Галдымтын стал говорить Уши-Кечилю; что он опасается за жизнь своих братьев, так как прошло уже много времени, но сведений о братьях получено не было.

Приказав отыскать проводников, Уши-Кечиль отправился розыскивать своих братьев, которые все это время дрались с китайцами, но победить их не могли. Пришедшая неожиданно помощь решила дело в пользу калмыков; разбив китайцев и разгромив их богатства, калмыки отправились обратно, при чем забрали с собой и двух китайских богов — Хутухту и Кокчин-Богды; в бою с китайцами пал Цицин-хан. Боги эти говорили, но когда калмыки довезли их до местности Ханин, недалеко от нынешняго селения Шихо, боги их перестали говорить, почему калмыки, предвидя какой-то Промысл, остановились и стали строить кумирню. Кумирню эту они хотели выстроить настолько большую, чтобы загородиться от солнца.

Постройка производилась преимущественно силой пленных китайцев и продолжалась 30 лет. По окончания постройки кумирня эта простояла три месяца и три дня и разрушилась. Через несколько лет после войны с китайцами Уши-Кечиль умер, а Амур-сана, взяв шесть человек своих приближенных, ушел в русские пределы, но на пути на него напал Аблай-хан и взял его в плен. Прожив в плену у Аблая-хана 6 месяцев, Амур-сана сказал своим товарищам, что Аблай-хан собирается их убить, поэтому им нужно бежать. Для побега он предложил им такой способ: он сядет на своего коня, а они должны были взяться кто за его седло, кто за патфию, кто сесть ему на спину; когда все вцепились в него, он ударил по лошади и ускакал. Доехав до Алтын-Эмеля, он взял бабку марала и стал гадать, бросив несколько раз бабку, он сказал, что придет из русских пределов обратно, местность же эту назвал Алтын-Эмель, что значит "золотое седло". На том камне, на котором стояла его лошадь, остались следы копыт его лошади; в знак же своей остановки на этом месте, он на камнях высек надписи; как отпечатки копыт, так и надписи на камнях сохранились и до сего времени. В Кульдже же остался один только Галдымтын с двумя сыновьями Уши-Кечиля — Сартыном (или Сартынтыком) и Сапамыртыном. Оставшись один, Галдымтын стал расширять владения, приобретенныя Уши-Кечилем, и завоевал всю местность вплоть до нынешняго Аулиэата. Доехав до Аулиэата, Галдымтын прожил там несколько лет; на том месте, где стоял его конь, от него остался знак.

Им были из камня высечены ясли, в которых он кормил своего коня, и высечен там же каменный столб, за который он привязывал своего коня.

Галдымтын решил было остаться в Аулиэата, но киргизския ханы его выдворили, почему ему пришлось вернуться обратно в Кульджу.

По возвращении в Кульджу, он сложил с себя власть в пользу сыновей Уши-Кечиля, а сам на своем коне отправился на р. Текес и поселился в ущелье Цигурха, где им также из камня высечено корыто и столб для его коня, сохранившиеся и до наших дней. Прожив некоторое время в этом ущелье, Галдымтын решил прорубить дорогу чрез Мусунь-Бабань (Бинь-Дабань) и увести калмыков во внутренний Китай. Проработав несколько дней благополучно, Галдымтын заметил, что поднялся сильный буран, но он не хотел уступать стихиям и продолжал работу; на другой день буран повторился, но Галдымтын надеялся осилить его, наконец на третий день он почувствовал сильную слабость и сел отдохнуть, поставив свой кетмень под головой у себя — сел и в таком виде замерз; место, где работал Галдымтын и где он замерз, было видно в прежнее время, как рассказывают бывавшие там калмыки; видно ли это место в данное время — калмыки эти не знают, так как давно уже не были на Бинь-Дабане. После себя Галдымтын оставил одного сына Тимур-Тугу-хана или Туглук-хана.

Сын Уши-Кечиля Сартымтын был сильный, почему брат его Сапамыртын и племянник Тимур-Тугу-хан боялись его и искали случая — как бы лишить его жизни. Сартымтын всегда носил при себе шашку Уши-Кечиля, которая и могла только срубить голову Сартымтыну. Однажды все они были на озере Сайрамнор; Сартымтын сказал своим спутникам: "если бы у меня была власть подлезть под землю, то я одной рукой перевернул бы ее вверх дном". Тогда Сапамыртын и Тимур-Тугу-хан сказали ему, что он это не сможет сделать, а для примера предложили влезть в озеро, а они его заморозят, тогда хватит ли у него силы вылезть из озера; если же хватит силы, то они в силу его уверуют. Сартымтын согласился. Забравшись в озеро, он стал на колена, а Сапамыртын и Тимур-Тугу-хан стали его замораживать; чрез три дня, когда они убедились, что лед достаточно утолстился, они предложили ему выбраться. Сартымтын стал на ноги и поднял на себе весь лед. Видя, что уловка их не удалась, Сапамыртын и Тимур-Тугу-хан сказали ему, что они условливались заморозить его на ногах, а не стоящаго на коленах, почему предложили ему опять влезть в озеро и стать на ноги. Сартымтын согласился и когда пошел в озеро, то шашку Уши-Кечиля забыл на берегу озера. Добравшись до средины озера, Сартымтын стал на ноги и предложил им замораживать его. Когда лед достаточно окреп и дошел ему до шеи, Сапамыртын и Тимур Тугу-хан взяли шашку, забытую им на берегу, и пустили ее по льду. Шашка покатилась и отсекла Сартымтыну голову, а туловище осталось навсегда в озере. По этому поводу калмыки говорят: "Сартымтын сань залу биля уха го дань укува."

Хотя Сартымтын и был человеком сильным, но по глупости своей сам себя погубил. Так как Тимур-Тугу-хан был еще молод, то народом стал управлять Сапамыртын. Сапамыртын хотя и не способен был править после смерти брата своего, с которым он из-за соперничества прибег к хитрости и убил его, но вскоре убедился, что править краем он не может; тем не менее ему пришлось остаться на несколько лет у власти, пока подрастет малолетний в то время Тимур-Тугу-хан. Когда Тимур-Тугу-хан достиг совершеннолетия, то Сапамыртын сказал ему: "у отца твоего была лошадь Хунь-ху-дзур, лошадь эта слишком умная и при случае дает наставления своему хозяину; так как отец твой Галдымтын не послушал совета Хун-ху-дзура не прорубать дороги чрез Бинь-Дабан, Хунь-ху-дзур, предвидя гибель своего хозяина, ушел в необитаемыя степи; по предсказанию же ученых старцев Хунь-ху-дзур явится к тебе в то время, когда ты будешь править народом, поэтому, прежде чем передать тебе правление, я должен женить тебя."

Выслушав предложение Сапымыртына, Тимур-Тугу-хан изъявил полное согласие следовать его советам; поэтому, подыскав Тимур-Тугу-хану подходящую невесту, Сапамыртын женил его и передал ему бразды правления. После женитьбы к Тимур-Тугу-хану вскоре явился Хунь-ху-дзур и раcсказал ему — как он служил его отцу, служить же Тимур-Тугу-хану Хунь-ху-дзур отказался и просил его пустить в лучший из табунов, что Тимур-Тугу-хан и исполнил. Сдав правление Тимур-Тугу-хану, Сапамыртын принял на себя сан Уши (особый монгольский сан) и отправился в городок Уши, где и открыл монастырь; прожив до глубокой старости, там в Уши и умер".

Исходя из вышеупомянутого, можно предположить, что названия крепостей Уш-Турфан и по аналогии с последним Уш-Алматы [22] , происходят от имени предводителя ойратов Уши-Кечиля [23] . Уши – это особый монгольский сан, который входил в состав официального имени правителя. Хотя в исторической литературе не сохранились свидетельства относительно основания крепости Уш-Алматы Уши-Кечилем, тем не менее мы склонны предположить, что название крепости, скорее всего, образовано от имени собственного нежели от гидронима! На это обстоятельство указывает также то обстоятельство, что ойрат-монголы [24]  строили оборонительные сооружения в виде крепостей по всей территории своих владений и территория современной Алматы [25]  не было исключением (см. ниже об ойратском происхождении топонима и гидронима Алматы).  

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11  Вперед
29 сентября 2010      Автор: admin      Просмотров: 28208      

Другие статьи из этой рубрики

Д.А. Аманжолова. Казахское общество в 1-й четверти XX века: проблемы этноидентификации

Формирование национального самосознания казахов определялось рядом факторов внутриэтнического характера и объективными условиями развития казахского общества. Особенно активно этот процесс происходил в XX в. Хотя, как показала в своих исследованиях Н.Е. Бекмаханова, уже в XVIII и особенно в XIX вв. вследствие все более активного втягивания региона в общероссийскую экономику, участия казахов в важнейших военно-политических событиях Российской империи, а также усложнения форм социальной организации, медленного, но неуклонного перехода от кочевых к полукочевым и оседлым формам жизнедеятельности, интенсивного общения казахской элиты и ссыльных представителей русской демократической интеллигенции и др. обстоятельств казахский этнос обретал новое качество развития в рамках мирового сообщества [1].

Председатель западного отделения Алаш-Орды Д. Досмухамедов и судьбы казахской интеллигенции в период сталинских репрессий

В советской и, в частности, казахстанской историографии деятельность Джаганши Досмухамедова (Джанши, Жахинши Дос-Мухамедова) и других руководителей казахского автономистского движения Алаш начала XX в., как известно, долгое время оценивалась однозначно отрицательно (1). Однако с конца 80-х гг. прошлого столетия был открыт доступ к ранее закрытым архивным источникам, активизировалась исследовательская деятельность историков и публицистов. В итоге стали появляться работы, которые проливают новый свет на политическую биографию и судьбу таких ярких представителей казахской интеллигенции начала XX в., как Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Джаганша и Халел Досмухамедовы, Мухамеджан Тынышпаев, Мустафа Чокаев и другие (2).

С.К. Ибрагимов. «Михман-намеи бухара» Рузбехана как источник по истории Казахстана XV—XVI вв.

Среди сочинений среднеазиатских авторов, имеющих отношение к истории Казахстана XV—XVI вв., особое место занимает труд Рузбехана "Михман-намеи Бухара". Абулхаир Фазлаллах бен Рузбехан бен Фазлаллах ал-Хунджи ал-Исфагани родился в 60-годах XV в. и большую часть своей жизни провел в Ираке. По своим религиозным убеждениям он был воинствующим суннитом. Поэтому, когда в 1502 г. Ирак был завоеван шахом Исмаилом Сефеви, устроившим массовое избиение суннитов, Фазлаллах бен Рузбехан бежал в Хорасан. Здесь он вошел в число придворных литераторов одного из последних тимуридов Султан-Хусейна. В начале XVI в., когда войска Шейбани-хана разрушили империю тимуридов, он переходит на его сторону и становится одним из его приближенных. Получив блестящее по своему времени образование в области мусульманской теологии и законоведения, Разбехан написал ряд трудов на персидском и арабском языках.

Атыгаев Н.А. Время образования Казахского ханства: некоторые аспекты проблемы в историографии и в источниках

Становление и развитие государственного суверенитета Казахстана актуализировали многие проблемы истории государствообразующего этноса – казахского народа. В новых условиях повышенный интерес у общественности и ученых-обществоведов вызвали вопросы, связанные с историей развития государственности на казахской земле, определением ее истоков и динамики развития. Одним из важных этапов эволюции государственности на территории Казахстана является период существования средневекового государства казахского этноса – Казахского ханства.

Илиуф Хаджи-Мурат. Кто вы, чала-казаки? Этиология слова.

Историки и этнографы едины во мнении о том, что прежнее казахское общество состояло из трех социальных слоев. Высшее положение в ее архитектонике занимали представители сословия aq süyek (букв. ‘белая кость’), в которое включались чингизиды-töreler (töre, букв. ‘закон’), и потомки первых проповедников ислама-hodjalar (hodja, букв. ‘хозяин, господин’). Потомки Чингиз-хана, известные также под обобщающим именем töre süyek, имели титул султана и право занимать ханский престол. Отметим, что приведенное сложное название, сокращенное до слова töre, приобрело в казахском языке значения ‘историч. чингизид; аристократ; господин; иронич. начальник’. Среди группы hodjalar, иногда именуемой сословием asıl süyek (букв. ‘благородная кость’), особо почитаемыми были потомки пророка Мухаммеда – сеиды (seyitter). Принадлежность к высшим стратам общества была обусловлена происхождением. Казахская аристократия обладала особым социально-правовым статусом, занимала привилегированное положение в структуре общественных отношений.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов