Статьи
 

С.К. Ибрагимов. «Михман-намеи бухара» Рузбехана как источник по истории Казахстана XV—XVI вв.

15.С. 155

Здесь будет вполне уместным привести высказывания Сейфи, автора анонимного сочинения, написанного в конце XVI в. "Их", кафтаны, — читаем мы, — сделаны из овечьей шерсти, они окрашиваются в разные цвета и становятся похожими на атласные, их отправляют в Бухару и там покупают по такой же цене, как атласные, до того они красивы и тонки. Из той же шерсти делаются у них плащи от дождя; шерсть совершенно непромокаема" [84] .

Другим, не менее примечательным моментом, вытекающим из указанного сообщения Рузбехана, является то, что оно очень сходно с данными более ранних авторов, относящимися к XIII—XIV вв. Приведем характеристику тюрко-монгольских племен, населявших территорию Казахстана в XIII в., которую дает Гильем Рубрук: "Дома, в которых они спят, они ставят на колеса из плетеных прутьев; бревенами его служат прутья, сходящиеся к верху в виде маленького колеса, из которого поднимается ввысь шейка, наподобие печной трубы; ее они покрывают белым войлоком, чаще же пропитывают также войлок известкой, белой землей и порошком из костей, чтобы он сверкал ярче; а иногда также они берут черный войлок... И они делают подобные жилища настолько большими, что те имеют иногда тридцать футов в ширину... Я насчитал у одной повозки 22 быка, тянущих дом, 11 в один ряд вдоль ширины повозки и еще 11 перед ними. Ось повозки была величиной с мачту корабля, и человек стоял на повозке при входе в дом, погоняя быков" [85] .

У Плано Карпини мы встречаем также не менее интересные данные, в значительной мере сходные с сообщением Рузбехана: "Для меньших при перевезении на повозке достаточно одного быка, для больших три, четыре или даже больше сообразно с величиной повозки..." [86] . Сведения об использовании колесного передвижения и неразборных юрт кочевым населением Казахстана в XIII-XV вв., правда, менее подробные, но показывающие преемственность их. имеются и у Ибн-Батуты, Ибн-Арабшаха, Шарафуддина Иезди и Ма'суда бен Османи Кухистани [87] .

Приводя сведения Рузбехана о жилищах, следует обратить внимание и на такой факт. В числе военной добычи, захваченной воинами Шейбани-хана в результате набега на улус казахского султана Таныша, наряду с "домами идущими", перечисляются также и "палатки и шатры" [88] . Очевидно, здесь имеются в виду разборные юрты, которые в описываемое время у кочевников существовали наряду с неразборными, переносными и впоследствии постепенно вытеснили последних [89] . Аналогичные сведения мы также встречаем и у Плано Карпини, который пишет: "Некоторые (жилища.— С.И.) их быстро разбираются и чинятся и переносятся на вьючных животных" [90] .

Говоря о ценности "Михман-намеи Бухара" Рузбехана для истории Казахстана XV-XVI вв., необходимо также особо отмстить содержащиеся в нем сведения о городах Сыгнак, Аркук, Ясса (Туркестан) и Сайрам.


84 В.В. Бартольд. Очерк истории Семиречья, стр. 91.
85 Путешествия в восточные страны..., стр. 91—92.
86 Там же, стр. 28.
87 "Тарихи Абулхаир-хани" Ма'суда, л. 223 а.
88 "Михман-намеи Бухара" Рузбехана. л. 109.
89 По этому вопросу см. работу Н. Харузина "История развития жилища у кочевых и полукочевых тюркских и монгольских народностей России". — Этнографическое обозрение, 1896, № 1.
90 Путешествия в восточные страны..., стр. 28.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17  Вперед
27 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 32973      

Другие статьи из этой рубрики

К. А. Пищулина и развитие историко-востоковедной науки в Казахстане

В 2009 году исполняется 75 лет со дня рождения и 50 лет научной деятельности видного ученого Республики Казахстан, ведущего историка-медиевиста и востоковеда Клавдии Антоновны Пищулиной. Всю свою научную деятельность К.А. Пищулина посвятила изучению позднесредневековой истории Казахстана и Центральной Азии. Ее появление в казахстанском востоковедении совпало с началом формирования собственной историко-востоковедной школы советского Казахстана в дальнейшее развитие которой она внесла свой личный немалый вклад как профессиональный востоковед – иранист и тюрколог. Многие ее научные открытия дошли до своего читателя через многотомные издания "Истории Казахстана" и "Казахской энциклопедии". В подобных фундаментальных коллективных изданиях зачастую остаются в тени конкретные авторы этих трудов, поскольку это не индивидуальные статьи и монографии, но изложенные в них идеи и мысли быстрее всего получают распространение. Благодаря этим трудам многие научные открытия К.А. Пищулиной получили всеобщее признание и на протяжении многих лет тиражируются в различных изданиях, научных монографиях и статьях, учебниках и учебных пособиях, республиканских и региональных энциклопедиях, справочниках.

О старом названии Алма-Ата. Часть III.

Слово яблоко существует во всех индо-европейских (и.-е.) языках. Для названия яблока и яблони существовало и.е. слово *abel (восстановление Дыбо), *ablu-aplu (восстановление Рона-Тас) может быть реконструирована для и.е. языка (от него нем. Apfel, рус. яблоко, лит. abuolis, лат. топоним Abella, кельт. avallo, aval). Греки называли яблоко mhlon и яблоню mhlea, по-албански яблоко – mollе, по-латински mаlus "яблоня", а хеттское название – šamalu. Сюда же может быть отнесено санс. amla "кислый". Если сравнить все эти слова, то можно прийти к выводу, что все индоевропейские слова могли быть общего происхождения, если бы исходной формой была *amal.

Н.А. Атыгаев О времени образования Казахского ханства (к 550-летию образования ханства)

Вопрос о времени возникновения Казахского ханства, первого в Центральной Азии национального государства, которое носило имя создавшего его этноса – казахов, является одним из самых дискуссионных проблем отечественной исторической науки. В казахстанской научной и научно-популярной литературе имеется множество работ, посвященных данной теме, хотя до начала 70-х годов ХХ века вопрос датировки образования ханства в качестве научной проблемы специально не поднимался. Его ставили "в один ряд с иными событиями политической истории казахского общества" [1, 54]. В этот период были опубликованы первые научные исследования, посвященные конкретно времени образования Казахского ханства. Автором первой такой специальной работы стал Т.И. Султанов. Затем, в 1977 году, данная проблема была рассмотрена в монографии К.А. Пищулиной. В последующие годы этот вопрос остался без внимания историков. Вновь проблема актуализировалась после обретения Казахстаном независимости. В 90-е годы XX века данный вопрос нашел отражение в работах казахстанских историков А. Хасенова, К. Акишева, Ж. Касымбаева, Б. Карибаева и др. Рассматривали в своих исторических изысканиях проблему датировки образования Казахского ханства известные писатели Казахстана М. Магауин и К. Салгарин. Следует также сказать о псевдонаучных, но растиражированных публикациях по данной теме кандидата технических наук К. Даниярова.

А. Исин. Отражение политических интересов в династийных историографиях XIV-XVII веков

Исследователь, работающий с источниками позднесредневекового времени, не может не заметить различные подходы в освещении истории Центральной Азии, обусловленные не только разной информированностью создававших хроники авторов, существовавшими традициями и стереотипами освещения тем, но и преднамеренными искажениями и умолчаниями тех или иных событий. Имеются и генеалогические искажения, имеющие также определенную политическую подоплеку.
Характеризуя вкратце политические интересы династий, во славу которых создавались многие восточные хроники, отмечу, в частности, что наиболее тенденциозно подавалась история взаимоотношений с казахами и их политическими предшественниками в тимуридской и шейбанидской историографиях, чему есть определенные причины и исторические мотивы.

Илиуф Хаджи-Мурат. Кто вы, чала-казаки? Этиология слова.

Историки и этнографы едины во мнении о том, что прежнее казахское общество состояло из трех социальных слоев. Высшее положение в ее архитектонике занимали представители сословия aq süyek (букв. ‘белая кость’), в которое включались чингизиды-töreler (töre, букв. ‘закон’), и потомки первых проповедников ислама-hodjalar (hodja, букв. ‘хозяин, господин’). Потомки Чингиз-хана, известные также под обобщающим именем töre süyek, имели титул султана и право занимать ханский престол. Отметим, что приведенное сложное название, сокращенное до слова töre, приобрело в казахском языке значения ‘историч. чингизид; аристократ; господин; иронич. начальник’. Среди группы hodjalar, иногда именуемой сословием asıl süyek (букв. ‘благородная кость’), особо почитаемыми были потомки пророка Мухаммеда – сеиды (seyitter). Принадлежность к высшим стратам общества была обусловлена происхождением. Казахская аристократия обладала особым социально-правовым статусом, занимала привилегированное положение в структуре общественных отношений.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте