1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 

Описание конструкции и преимуществ москитной сетки плиссе.

С.К. Ибрагимов. «Михман-намеи бухара» Рузбехана как источник по истории Казахстана XV—XVI вв.

16.С. 156

Сведения Рузбехана об этих городах представляют большой интерес в связи с тем, что XV-XVI вв., несмотря на периодически повторявшиеся войны, были временем их наивысшего расцвета после нашествия монголов. Города эти, судя по свидетельству источников XIV-XVI вв., играли крупную роль в политической, экономической и культурной жизни не только кочевников Казахстана, но и оседлого населения Средней Азии. Так, город Сыгнак являлся столицей Белой Орды. За эти города постоянно велись войны сперва между степными феодалами чингизидами и тимуридами, а в начале XVI в.- между казахскими ханами и шейбаиидами; борьба эта продолжалась и в последующие годы.

В описываемое Рузбеханом время города Сыгнак, Аркук, Ясса и Сайрам принадлежали шейбанидам. Из них город Аркук за помощь, оказанную Шейбани-хану еще в конце XV в. в его борьбе с степными феодалами-чингизидами за верховную власть в Дешти-Кыпчаке, был награжден правами тарханства [91] .

Все вышеперечисленные города, по словам нашего автора, в отличие от городов Мавераннахра, Хорасана, Ирана и Азербайджана отличались своим богатством. Вокруг городов были расположены пашни, орошаемые арыками, выведенными из Сыр-Дарьи. Рузбехан приводит весьма интересный факт в описании похода войск Шейбани-хана против казахов, указывающий на состояние земледелия около городов. Прибывшие из городов Самарканда и Бухары воины Шейбани-хана не имели при себе продовольствия. Было решено, что "город Аркук с помощью других городов, находящихся на западном берегу Сейхуна, полностью обеспечит войско продуктами и хлебом" [92]. И вот в этом небольшом по количеству жителей городе, "несмотря на то, что было время зимы, цены на зерновой хлеб и продукты были дорогие, и войско было такое бесчисленное, быстро без жалоб и обид от кого-либо на воинов были собраны запасы продовольствия. А так как в этом городе базаров и лавок нет, то большинство торговых сделок происходят в домах жителей, и воины ноши с питанием из домов их выносили. Ноши их оказались полными до краев. Все остальные города в благоденствии сел подобны городу Аркуку и даже еще больше цветущи. И это есть весьма диковинное дело, так как если бы такое многочисленное войско оказалось в большинстве городов Мавераннахра, Хорасана и Азербайджана и оно пожелало бы собрать в них продовольствие, то возможно погибло бы от мучений и желаний и не смогло бы удовлетворить свои потребности... Сверх того, после этого продолжительное время ни один человек, ни в одном округе тех земель не имел бы семян для посева" [93].

О цветущем состоянии присырдарьинских городов говорит нам также и то, что в описываемое Рузбеханом время они продолжали быть крупными торговыми центрами. Город Сыгнак в начале XVI в. оставался "гаванью Дешти-Кыпчака", куда прибывали товары из Поволжья, Мавераннахра, Кашгара, Хотана и Китая.

"Город Ясса, где мазар Ахмеда Яссеви, по словам Рузбехана, обширный и покрытый зеленью, столица области Туркестан... Товары и драгоценные вещи прибывают в город Яссу, и там происходит купля и продажа их. Здесь местопребывание купцов с грузами разных стран и путешественников". Здесь сходятся дороги из Мавераннахра и Китая [94].


91 "Михман-намеи Бухара" Рузбехана, л. 48 а.
92 Там же, л. 47а.
93 Там же, л. 476.
94 Там же, лл. 115б—116а.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17  Вперед
27 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 51790      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.К.Ахметова. "Пища казахов Западной Сибири: традиции и новации"

Как известно, пища относится к одному из наиболее важных элементов материальной культуры, являясь носителем этнической специфики. В современных условиях стандартизации и унификации многих явлений культуры и быта сфера пищевых запретов и приоритетов сохраняет максимальное количество этнически значимых черт. Но применительно к казахской диаспоре в Западной Сибири эта тема освещалась фрагментально[1]. Данная работа является первой попыткой системного описания пищи казахов Омской и Новосибирской областей. В научный оборот вводятся новые данные, показывающие соотношение традиционных и новых элементов питания. ритуальное значение пищи, а также сведения о традиционной утвари, сохранившейся в современных условиях.

Илиуф Хаджи-Мурат. Кто вы, чала-казаки? Этиология слова.

Историки и этнографы едины во мнении о том, что прежнее казахское общество состояло из трех социальных слоев. Высшее положение в ее архитектонике занимали представители сословия aq süyek (букв. ‘белая кость’), в которое включались чингизиды-töreler (töre, букв. ‘закон’), и потомки первых проповедников ислама-hodjalar (hodja, букв. ‘хозяин, господин’). Потомки Чингиз-хана, известные также под обобщающим именем töre süyek, имели титул султана и право занимать ханский престол. Отметим, что приведенное сложное название, сокращенное до слова töre, приобрело в казахском языке значения ‘историч. чингизид; аристократ; господин; иронич. начальник’. Среди группы hodjalar, иногда именуемой сословием asıl süyek (букв. ‘благородная кость’), особо почитаемыми были потомки пророка Мухаммеда – сеиды (seyitter). Принадлежность к высшим стратам общества была обусловлена происхождением. Казахская аристократия обладала особым социально-правовым статусом, занимала привилегированное положение в структуре общественных отношений.

Председатель западного отделения Алаш-Орды Д. Досмухамедов и судьбы казахской интеллигенции в период сталинских репрессий

В советской и, в частности, казахстанской историографии деятельность Джаганши Досмухамедова (Джанши, Жахинши Дос-Мухамедова) и других руководителей казахского автономистского движения Алаш начала XX в., как известно, долгое время оценивалась однозначно отрицательно (1). Однако с конца 80-х гг. прошлого столетия был открыт доступ к ранее закрытым архивным источникам, активизировалась исследовательская деятельность историков и публицистов. В итоге стали появляться работы, которые проливают новый свет на политическую биографию и судьбу таких ярких представителей казахской интеллигенции начала XX в., как Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Джаганша и Халел Досмухамедовы, Мухамеджан Тынышпаев, Мустафа Чокаев и другие (2).

А. Исин. Отражение политических интересов в династийных историографиях XIV-XVII веков

Исследователь, работающий с источниками позднесредневекового времени, не может не заметить различные подходы в освещении истории Центральной Азии, обусловленные не только разной информированностью создававших хроники авторов, существовавшими традициями и стереотипами освещения тем, но и преднамеренными искажениями и умолчаниями тех или иных событий. Имеются и генеалогические искажения, имеющие также определенную политическую подоплеку.
Характеризуя вкратце политические интересы династий, во славу которых создавались многие восточные хроники, отмечу, в частности, что наиболее тенденциозно подавалась история взаимоотношений с казахами и их политическими предшественниками в тимуридской и шейбанидской историографиях, чему есть определенные причины и исторические мотивы.

Н.А. Атыгаев О времени образования Казахского ханства (к 550-летию образования ханства)

Вопрос о времени возникновения Казахского ханства, первого в Центральной Азии национального государства, которое носило имя создавшего его этноса – казахов, является одним из самых дискуссионных проблем отечественной исторической науки. В казахстанской научной и научно-популярной литературе имеется множество работ, посвященных данной теме, хотя до начала 70-х годов ХХ века вопрос датировки образования ханства в качестве научной проблемы специально не поднимался. Его ставили "в один ряд с иными событиями политической истории казахского общества" [1, 54]. В этот период были опубликованы первые научные исследования, посвященные конкретно времени образования Казахского ханства. Автором первой такой специальной работы стал Т.И. Султанов. Затем, в 1977 году, данная проблема была рассмотрена в монографии К.А. Пищулиной. В последующие годы этот вопрос остался без внимания историков. Вновь проблема актуализировалась после обретения Казахстаном независимости. В 90-е годы XX века данный вопрос нашел отражение в работах казахстанских историков А. Хасенова, К. Акишева, Ж. Касымбаева, Б. Карибаева и др. Рассматривали в своих исторических изысканиях проблему датировки образования Казахского ханства известные писатели Казахстана М. Магауин и К. Салгарин. Следует также сказать о псевдонаучных, но растиражированных публикациях по данной теме кандидата технических наук К. Даниярова.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов