Статьи
 

© А.М. Мокеев
(г. Бишкек)

О ЛОКАЛИЗАЦИИ АЛТАЙСКИХ КИРГИЗОВ В IX—XIV ВЕКАХ

оригинал: // Кыргызы. Этногенетические и этнокультурные процессы в древности и средневековье в Центральной Азии. Бишкек, 1996. С. 209-223

[C. 209] Новейшие исследования по истории киргизского народа показывают, что важным этапом киргизского этногенеза было формирование центральноазиатского протоядра на Алтае и в Прииртышье в IX—XIV вв. Представляется, что этот фактор сыграл решающую роль на раннем этапе этногенеза тянь-шаньских киргизов.

Не случайно поэтому в последнее время развернулась дискуссия вокруг проблемы происхождения и локализации алтайской группировки киргизов в указанный исторический период. Наша концепция по данному вопросу в общих чертах нашла отражение в восьмой главе первого тома последнего издания "Истории Киргизской ССР", согласно которой часть енисейских киргизов в результате расширения территории своего каганата во второй половине IX — нач. X в. расселилась на Алтае и в Прииртышье, а затем в течение двух-трех столетий здесь шел процесс взаимовлияния и интеграции кимакско-кипчакского и тогуз-огузского населения с переселившимися сюда племенами енисейских киргизов. В ходе этого процесса киргизы полностью адаптировались в новой среде, но прежнее местное население Алтая и Прииртышья восприняло само название господствующей племенной группы, т. е. киргизов, которое с момента образования каганата превратилось в политоним.

Поскольку детальный анализ ранее доступных памятников археологии, сведений письменных источников, данных этнографии и киргизского языка уже сделан в соответствующем разделе "Истории Киргизской ССР", попытаемся здесь проанализировать только те материалы, которые выявлены в последние годы. В этой связи прежде всего следует отметить результаты новейших исследований группы казахских археологов. Авторы коллективной монографии "Археологические памятники в зоне затопления Щульбинской ГЭС", определяя этнокультурную принадлежность памятников [C. 210] средневековых кочевников Прииртышья IX—X вв. отмечают, что вся сложность этнического состава кимакского политического объединения отразилась в разнообразии погребальных обрядов населения этого региона. В частности, установлено: среди курганов могильника Зевакино с погребениями по обряду трупосожжения, бесспорно, имеются такие, в которых захоронены представители древнекиргизского общества, а некоторые объекты могильника Джартас указывают на существование в это время тесных контактов местного населения с енисейскими киргизами. В данном случае речь идет о взаимовлиянии погребального обряда между местными кимакскими и пришлыми киргизскими племенами, которые заняли здесь господствующее положение. К аналогичному выводу пришла и другая группа археологов, которая в последние годы исследовала ряд могильников Юго-Западного Алтая. Результаты исследования этой группы показали, что в IX—X вв. енисейские киргизы не только проникали в южные и западные районы Алтая, но и интенсивно смешивались с местными кимакскими и другими тюркоязычными племенами.

В целом, как показывают результаты многолетних исследований ленинградского археолога Д. Г. Савинова, посвященные этнокультурным процессам, происходившим на всей территории енисейских киргизов после их выхода на историческую арену Центральной Азии, в это время сама культура енисейских киргизов претерпела определенные изменения за счет адаптации к культурным особенностям местных племен. На основании тщательного изучения этих особенностей Д. Г. Савинов выделил несколько локальных вариантов культуры енисейских киргизов IX—X вв.: минусинский, тувинский, красноярско-канский, прибайкальский, алтайский и восточно-казахстанский. По мнению Д. Г. Савинова, именно алтайский и восточно-казахстанский варианты культуры енисейских киргизов, которые сложились в результате длительных этнокультурных связей, прежде всего между енисейскими киргизами и кимаками в IX—X вв., имеют непосредственное отношение к материальной культуре тянь-шаньских киргизов. Эти выводы Д. Г. Савинова полностью согласуются с сообщениями письменных источников.
Далеким отзвуком начавшихся изменений на северо-восточной границе информационной ойкумены мусульманского мира является зафиксированная автором XI в. [C. 211] Гардизи легенда о кимакско-тогуз-огузском вкладе в формирование киргизской этнической общности на кимакском, т. е. Иртышском рубеже Киргизского каганата.

Приблизительные хронологические рамки информации Гардизи о кимаках и тогуз-огузах, по заключению Б. Е. Кумекова и К. Цегледи, могут быть отнесены ковторой пол. VIII—IX вв. Гардизи рассказывает, что глава киргизов, происходивший из славян, прибыл в некую местность, расположенную между владениями кимаков и тогуз-огузов. Хан тогуз-огузов поссорился со своим племенем, поэтому гузы постепенно стали переходить к этому неверному. Он ко всем относился благосклонно и оказывал им милость, так что вскоре их собралось множество. Впоследствии тому племени, которое объединилось вокруг него, он дал имя кыргыз. Несомненно, это предание носит явно легендарный характер и восходит к более ранним книжным известиям, но в свете сообщений других аутентичных источников и материалов археологии все же представляет определенный интерес для исследования проблемы формирования алтайской группировки киргизов в IX—X вв.

В упомянутом предании прежде всего обращают на себя внимание весьма настойчивые мотивы о формировании киргизской этнической общности внутри кимакского племенного союза и одновременно об этнической связи племен киргиз с тогуз-огузами.
Более подробная и достоверная информация о локализации киргизов между владениями тогуз-огуэов (тогузгузов) и кимаков содержится в сочинении анонимного персоязычного автора "Худуд ал-алам" (982 г.). Описывая пределы области киргизов, анонимный автор указывает, что "...на востоке от нее — область Чина и море — Восточный океан, на юге от нее — пределы тогузгузов и частично халлухов, на западе — пределы расселения кимаков и (на севере) — необитаемые страны севера".
Что касается роли тогуз-огузских племен на раннем этапе этногенеза киргизского народа, то этот вопрос впервые был поставлен в исторической литературе С. М. Абрамзоном, который идентифицировал ряд киргизских этнонимов с названиями племен конфедерации тогуз-огузов.

В настоящее время имеются веские основания утверждать, что наиболее интенсивные этнокультурные [С. 212] связи енисейских киргизов с тогуз-огузами происходили в IX—XI вв. в регионе Алтая и Прииртышья, где во второй половине IX в. возникло государство кимаков из племен, некогда входивших в Западнотюркский каганат: (собственно кимаки или йемеки), объединение тогуз-огузов (эймюры, байандуры и татары) и кипчаков. По мнению Б. Е. Кумекова и Д. Г. Савинова, татары, эймюры и осколки других племен, ранее входивших в состав конфедерации тогуз-огузов, появились в стране кимаков как часть разгромленных государством енисейских киргизов и бежавших после 840 г. в разных направлениях Центральной Азии тогуз-огузских (уйгурских) племен.

Однако в этот же период, когда с выходом енисейских киргизов на историческую арену Центральной Азии стали преобладать этнокультурные связи широтного направления, постепенно установились весьма тесные контакты киргизов Алтая и Прииртышья также с тогуз-огузскими (уйгурскими) племенами Восточного Туркестана. Для рассмотрения вопроса о различных аспектах взаимоотношений киргизов с уйгурами Восточного Туркестана следует отметить авторитетное суждение В.Ф. Минорского, который на основе детального исследования ряда арабских и персидских источников по истории Центральной Азии в X—XII вв., в том числе и рассматриваемого сочинения Гардизи, определил более точное содержание этнонима тогуз-огуз (тогуз-гуз, тугузгуз). По заключению В.Ф. Минорского, в сочинениях ряда мусульманских авторов X—XII вв. ("Худуд-ал-алам", "Зайн ал-ахбар" Гардизи и др.) под тогуз-огузами подразумеваются уйгурские княжества Восточного Тянь-Шаня, образованные здесь во второй половине IX в. Как явствует из сведений различных источников, северные пределы этих княжеств соприкасались с территорией киргизских племен, которые во второй половине IX—нач. X в. несколько расширили свои владения в сторону юго-запада и, на некоторое время заняв северную часть Семиречья, стали соседями тогуз-огузов (уйгуров) на юге и кимаков на севере и северо-западе.

По сообщениям анонимного автора "Худуд ал-алам", который дает подробное описание пределов областей тюркоязычных племен Центральной Азии и Южной Сибири "...на западе области (тогуэгузов) — некоторая часть хырхызов и на север —также хырхызы, (они) [С.213] селятся вдоль всех границ... на север от тогузгузов расположена пустыня, (она) простирается между тогузгузами и хырхызами до области кимаков".

Несомненно, здесь под тогузгузами подразумеваются уйгуры, определенная часть которых после разгрома их каганата в Монголии в 840 г. киргизами переселилась в Восточной Туркестан, в район Кучи — Карашар, заняли восточные оконечности Тянь-Шаня.

По свидетельству различных источников, несмотря на былую вражду между уйгурами и киргизами уже в начале X в. они жили не только в соседстве друг с другом, но поддерживали тесные торгово-экономические отношения, и из Кучи и Бешбалыка, принадлежавшим уйгурам, регулярно привозились различные товары к киргизам. Транзитный торговый путь, соединявший мусульманские страны запада с киргизами также проходил через владения уйгуров. Вероятно, все это создавало определенные условия и для расширения этнокультурных связей между уйгурами и той частью киргизских племен, которая проживала на Алтае, в Прииртышье и северо-восточной части Семиречья.

Историческая традиция, отражающая значение и политическую роль енисейских киргизов в процессе формирования новой этнической общности на Алтае и в Прииртышье, ясно выражена в историческом труде османского автора XV века Шукраллаха "Бехджат ат-таварих". Османский автор использовал и процитировал в своем труде около 60 исторических и географических сочинений. Однако, как показали исследования Г. Хазаи и Агаджанова, сведения Шукраллаха о расселении тюркских племен в X—XI вв. заимствованы из сочинения "Джами ал-хикаят" Ауфи, чья информация о тюрках, в свою очередь, восходит к "Табаи ал-хайаван" ал-Марвази. Вместе с тем, в "Бехджат ат-таварих" имеется ряд интересных дополнений, которые приведены автором из других, не дошедших до нас сочинений. Так, по сообщениям Шукраллаха, местом обитания киргизов является область, расположенная между кимаками и печенегами, однако кимаки обитают на севере этой области их правителями являются киргизы.

Далее Шукраллах сообщает, что многие из кимаков являются огнепоклонниками и они в год один или два дня держат пост. В этот день сжигают трупы умерших и думают о покойнике.

Впрочем, и в главном источнике "Бехджат ат-таварих" [C. 214] Шукраллаха "Табан ал-хайаван" ал-Марвази также имеются определённые указания на то, что живущие в близком соседстве с кимаками три племени сжигают трупы умерших и говорят, что согласны с решением бога. В своих комментариях к "Табаи ал-хайаван" В.Ф. Минорский указывает, что следовательно, эти племена испытали влияние киргизов, которые были огнепоклонниками.

Очевидно, что обряд трупосожжения, первоначально характерный только для енисейских киргизов, после установления их политического господства над кимакско-кипчакскими и другими тюркоязычными племенами Алтая и Прииртышья стал распространяться и среди этих племен. Это подтверждается также памятниками археологии.

Сопоставление сообщений письменных источников с памятниками археологии, систематизированные Д.Г. Савиновым, позволяет теперь более четко определить не только хронологические рамки сложения новой этнической общности киргизов на Алтае и в Прииртышье в процессе этнокультурных взаимовлияний между пришлыми группами енисейских киргизов с кимакско-кипчакскими и тогуз-огузскими племенами в IX—XI вв., но и уточнить приблизительные пределы той этнокультурной области, где сложились алтайский и восточно-казахстанский варианты материальной культуры енисейских киргизов.

Судя по материалам археологии, ареал распространения алтайского варианта культуры киргизов примерно совпадает с территорией прежде всего Горного Алтая, а на севере граница расселения между кимаками и киргизами проходила по северным склонам Горного Алтая. По сообщениям письменных источников, ареалу алтайского варианта культуры киргизов, очевидно, соответствует горная область Тулас которая по словам автора "Худуд ал-алам" являлась местожительством "одного из хырхызских племен". Горы Тулас, как об этом более подробно будет изложено ниже, соответствуют территории современного Горного Алтая. По-видимому, к этому же варианту археологической культуры киргизов  относится территория племени кесим, которое согласно сообщениям "Худуд ал-алам" также являлось одним из хырхызских народов: "их речь ближе к халлухской, а по одёжде они напоминают кимаков". По мнению В.Ф. Минорского, название этого племени можно [С. 215] реконструировать как кештим, а их местонахождение следует искать к западу от собственно киргизов.

По заключению Д.Г. Савинова, пределы распространения восточноказахстанского варианта культуры киргизов ограничиваются главным образом в регионе Верхнего Прииртышья, а на юге достигают Джунгарского Алатау, на что указывают предметы сопроводительного инвентаря из погребения около г. Текели.

На наш взгляд, ареалу распространения этого варианта материальной культуры киргизов соответствует прежде всего территория области Каркар(а)хан, которая по сообщениям "Худуд ал-алам" принадлежит кимакам, и жители ее напоминают по (своим) обычаям хырхызов. В своих комментариях к тексту "Худуд ал-алам" В.Ф. Минорский полагал, что Каркар(а)хан можно соотнести с городом  Каркаралинском, находящимся горном районе к югу от Иртыша, приблизительно 350 км к юго-востоку от Семипалатинска.

Однако более оригинальную идею идентификации области Каркар(а)хан с гористой местностью, расположенной южнее Иртыша — в районе Тарбагатая до Калбинского хребта, включая хребет Чингизтау, предложил Б. Е. Кумеков. По его мнению, Тарбагатайский хребет под названием Гиргир упоминается в сочинении автора XII в. ал-Идриси "Нузхат ал-муштак"; возможно, в данном случае анонимный автор и ал-Идриси могли использовать одни и те же исторические сведения о кимаках, что позволяет провести параллель между Каркар(а) хан по "Худуд ал-алам" с Гиргир по "Нузхат ал-муштак". В связи с этим Б. Е. Кумеков также обратил внимание на предание, зарегистрированное в "Маджму ат-таварих" Сайф ад-Дина Ахсикенти (XVI в.), в котором эпический герой киргизского народа Манас происходит из среды кипчаков Каркара. Это значительно усиливает аргументацию идеи сопоставления Каркар(а)-хан с Тарбагатайскими горами, поскольку они также как область кипчаков Каркары, коренного юрта отца Манаса Якуб-бека, расположены на северо-востоке от Семиречья. Указания на расселение части киргизских племен в северо-восточных пределах Семиречья по соседству с чигилями имеются и в "Худуд ал-аламе".

В целом вышеизложенные факты свидетельствуют о том, что в ходе смешения пришлых енисейских киргизов с местными кимакско-кипчакскими и тогуз-огузскими [С. 216] (уйгурскими) племенами киргизы адаптировались в новой среде, но, очевидно, древнее местное население Алтая и Прииртышья приняло самоназвание господствующей группы, т.е. киргизов, которое с момента образования Киргизского каганата превратилось в политоним. Сообщение Гардизи о том, что "тому племени, которое собралось вокруг него, он дал имя кыргыз" совершенно ясно свидетельствует о переносе этнонима "кыргыз" в иную этническую среду.

Таким образом, еще до монгольского завоевания название "кыргыз" маркировало разнородную группу кимакско-кипчакских и части тогуз-огузских племен, создавших новую этническую общность в пределах Горного Алтая и Прииртышья.

Поэтому, на наш взгляд, представляется более перспективным всестороннее изучение различных аспектов дальнейшей истории той новой этнической общности, сформированной в пределах Алтая и Прииртышья в IX—X вв. в результате смешения пришлых групп енисейских киргизов с местными кимакско-кипчакскими и тогуз-огузскими племенами, ибо как красноречиво свидетельствуют сообщения широкого круга источников, именно она сыграла впоследствии решающую роль в становлении современного киргизского народа на Тянь-Шане.

К сожалению, история алтайской группировки киргизов плохо документирована в письменных источниках. Сообщения о них в "Худуд ал-алам", "Зайн ал-ахбар" Гардизи, "Табаи ал-хайаван" Марвази, "Тарих-и Джахан гушай" Джувейни, "Сборнике летописей" Рашид ад-Дина, китайской хронике "Юань-ши", "Мукаддима-йи Зафар-нама" Шараф ад-Дина Али Иезди, "Мунтахаб ат-таварих-и Муини" Натанзи, а также в некоторых более поздних источниках носит фрагментарный и противоречивый характер. Только сопоставительный анализ сведений этих источников с материалами археологии, этнографии, киргизского языка и фольклора позволят проследить отдельные этапы их политической и этнической истории.

Как показывает перекрестный анализ сведений "Табаи ал-хайаван" Марвэзи и "Тарих-и Джахангушай" Джувейни, в X —нач. XII в. киргизы Алтая и Прииртышья распространяли свои кочевья до северных склонов Восточного Тянь-Шаня. Но в связи с движением киданей на запад и возникновением государства кара-китаев [C. 217] в Семиречье в первой половине XII в., киргизы Алтая были отрезаны от Восточного Туркестана.

Реальная историческая ситуация, сложившаяся в Центральной Азии и Южной Сибири в предмонгольскую эпоху, заставила киргизов Алтая и Прииртышья надолго лишиться возможности непосредственного выхода к рынкам городов Восточного Туркестана. Тяжелые материальные и людские потери, понесенные ими в ходе неудачных войн с кара-китаями и найманами, ухудшение хозяйственно-экономической жизни в результате нарушения торгово-экономических связей с оседло-земледельческими районами Восточного Туркестана способствовали ослаблению княжества Кыргыз на Алтае и Прииртышье, которое в начале XIII в., как и другие владения киргизов Южной Сибири и Прибайкалья было покорено монголами.

Как уже установлено, после подчинения сыну Чингиз-хана, Джучи, вся Южная Сибирь, в том числе области Хэм-Кэмджиут и Кыргыз стали уделом наследников Джучи, а впоследствии земли алтайских и Прииртышских киргизов вошли в состав государства Моголистан, которое образовалось в середине XIV в. на восточной части бывшего улуса Чагатая.

Объединение Моголистана под властью чагатаидских ханов, превращение городов Восточного Туркестана в административный, торговый и политический центр страны, способствовали развитию экономических, политических и культурных связей между отдельными могольскими племенами. В этих условиях, как справедливо отмечал В.П. Юдин, на базе местных тюркоязычных племен шел процесс образования новой этнической общности на территории Моголистана. Однако в силу крайней отдаленности местопребывания киргизских племенных объединений от центральных районов Моголистана ассимиляционное воздействие крупных могольских племен в отношении киргизов проявлялось крайне ослабление. Впоследствии процесс консолидации могольских племен был приостановлен разорительными, непрерывными походами Тимура и тимуридов в Моголистан, а также ослаблением политического единства государства в результате усиления центробежных тенденций удельных феодальных владетелей. Нашествие Тимура и его наследников во второй половине XVI —начале XV в. на Моголистан и вызванное этим обострение междоусобной феодальной борьбы, сопровождавшееся [С. 218] истреблением целых родоплеменных объединений, привело к уходу многих могольских племен в Дашт-и Кипчак, Мавераннахр, и даже в Монголию.

Таким образом, происходят новые перегруппировки могольских племен — прежние могущественные племена (дуглаты, канглы, бекчик и др.) теряют былое значение, тогда как некоторые родоплеменные объединения, ранее игравшие второстепенную роль в политической жизни страны, выдвигаются на первый план.

Именно к этому периоду относится усиление киргизских родоплеменных объединений, вокруг которых стала консолидироваться и часть могольских племен. Одновременно с ростом влияния внутри страны активизируются внешнеполитические акции правителей киргизских племен. В частности, в источниках нашли отражение некоторые стороны взаимоотношений киргизов с государством Ак-Орда. В кратком введении_четвертой части шестого тома "Бахр ал-асрар" Махмуда ибн Вали (XVII в.), где излагается история потомков Джучи в Дашт-и Кипчаке, в связи с событиями, происшедшими нападениях кыргызов на Ак-Орду.

В этих же рассказах Махмуд ибн Вали сообщает, что Ак-Орда находилась на восточной части Дашт-и Кипчака и соприкасалась с землями киргизов.

Как явствует из сведений Махмуда нбн Вали в конце XIV—начале XV в. страна, где проживали  киргизские племена, непосредственно прилегала к восточным границам Дашт-и Кипчака и служила убежищем для джучидских царевичей, бежавших от преследований Тимура.

Это частично подтверждается сообщением из сочинения "Мунтахаб ат-таварих-и Муини" Мусин ад-Дина Натанзи (XV в.) о том, что один из ханов восточной ветви потомков Джучи, правивших в низовьях Сыр-Дарьи, Мубарак-Ходжа в XIV в. был изгнан из своего ханства и блуждал два года и шесть месяцев в стране киргизов и на Алтае. Комментируя это сообщение, В.В. Бартольд писал, что упоминание рядом со страной киргизов об Алтае заставляет полагать, что речь идет об енисейских киргизах. Теперь же сопоставление сообщения Махмуда ибн-Вали и Мусин ад-Дина Натанзи дает более твердое основание полагать, что на рубеже XIV-XV вв. значительная часть киргизов, которую мы условно называем алтайскими, как и в IX—XI вв. [С. 219] населяла территорию горного Алтая и Прииртышья у восточной границы Дашт-и Кипчака. По определению И. Шапова, границы обширной территории Ак-Орды на северо-востоке доходили до бассейна Иртыша, где они соприкасались с восточной частью улуса Чагатая, носившей в XIV—XV вв. название Моголистана.

В другом месте своего сочинения "Мунтахаб ат-таварих-и Муини, Натанзи рассказывая об обстоятельствах перераспределения границ Ак-Орды и Кок-Орды после междоусобной войны между Ногаем и Китаем, сообщает, что пределы Ак-Орды, доставшейся потомкам Ногая со стороны Улуг-хана, Сенгир-Агача и Кара-Тала достигли до Таласа. В.Ф. Минорский в своих комментариях к "Худуд ал-алам" горы Туласа сопоставил с горами Алтая, находящимися в районе истоков Иртыша, где они соединяются с возвышенностями, расположенными к западу от Иртыша. В этой связи следует также отметить, что в 1389 году войска Тимура, преследуя Камар ад-дина, достигли реки Иртыш. Передовые отряды Тимура вслед за убегавшими врагами переправились через реку Иртыш на плотах и лодках и оставались на другом берегу несколько дней пока не уведомились, что Камар ад-дин скрылся в области Тулас, в чьих лесах водится соболь и горностай.

Сопоставление вышеизложенных сообщений Махмуда ибн-Вали и Натанзи в свете указаний В.Ф. Минорского относительно локализации Туласа дает твердое основание полагать; на рубеже XIV—XV вв. киргизские племена населяли обширную территорию, расположенную в Прииртышье и на Юго-Западном Алтае, которая непосредственно соприкасалась с пределами Ак-Орды и служила убежищем не только для шейбанидов, но и отдельных правителей монгольских племен.

Впрочем, сведения Махмуда ибн-Вали о походе Мулан-хана против киргизских племен в определенной степени подтверждаются легендарными преданиями о киргизском герое Манасе, записанными в сочинении "Маджму ат-таварих". В этих преданиях, наряду с эпизодами о сражениях Манаса с предводителем калмаков Джолоем, немалое место уделено борьбе Манаса и его союзника Токтамыша с Фулад-огланом, сыном Тимур-Малика, которого мангыты провозгласили своим ханом. По-видимому, в этих преданиях "Маджму ат-таварих" нашли отражение походы и других ханов Дашт-и Кипчака против киргизов, ибо согласно сообщениям [С. 220] Махмуда ибн-Вали, правивший после Кебек-хана (1414-1417 гг.) Чекире-хан также совершал походы против киргизов, которые еще продолжали беспокоить пределы Ак-Орды.

Нет сомнения в том, что в этих источниках речь идет о киргизских племенах, проживавших в северо-восточных районах Моголистана — в верховьях Иртыша и на Алтае. Известно, что в "Маджму ат-таварих" эти районы Моголистана называются Камал-и Джите, т.е. северный Моголистан, а его население именуется Алтай-могол, т.е. алтайскими моголами.

Как показывают сведения источников, пределы расселения киргизских племен изменялись в зависимости от политической ситуации в регионе, в случаях возникновения опасности со стороны запада они быстро откочевывали в труднодоступные лесные районы Алтая и наоборот, когда создавалась более благоприятная обстановка, их кочевья достигали до озера Балхаш и Джунгарского Ала-Тау. В условиях подвижного кочевого хозяйства подобные явления были не исключением, а правилом. Поэтому установить строго фиксированные границы расселения киргизских племен не представляется возможным.

В связи с проблемой локализации киргизских племен в рассматриваемый период определенный интерес вызывают представления самого народа о своей прародине на Алтае и Прииртышье, которые нашли широкое отражение в исторических преданиях и в эпосе "Манас". Так, по преданиям, собранным среди киргизов Тянь-Шаня в середине прошлого столетия   Ч. Валихановым, Манас прежде кочевал на равнине около озера Кайсан и оставил свое имя в названии какого-то   урочища. Известный путешественник Р. Потанин отмечает, что к западу от Кизил-Чилика в Тарбагатае находился проход Манастан-асу, т.е. перевал Манаса. По другим преданиям, широко распространенным среди современных киргизов Синьцзяна, легендарный предок киргизов Киргизбай в древности кочевал на западных отрогах Алтая на берегу большой реки Иртыш, откуда он впоследствии переселился на Тянь-Шань. В различных  вариантах эпоса "Манас" Алтай и Прииртышье рассматриваются как прародина киргизов, где родился сам герой Манас, который позже переселил свой народ на Ала-Тоо.

Как известно, у первобытных народов изменения племенной территории постепенно вело к изменениям в [С. 221] идеологии. Первоначально люди рассматривали свое новое местообитание как временное и локализовали свою "настоящую" племенную территорию там, где проходили пути их мифических предков. Они мечтали вернуться на родину и чувствовали свою духовную связь с ней, которые укреплялись мифологическими представлениями. Такая неизбывная мечта вернуться на старую родину отражена в одном из интереснейших эпизодов эпоса "Манас" — "Тризна по Кокетей-хану", записанный еще Ч, Валихановым. Там описывается тризна, посвященная годовщине смерти Кокетей-хана, которую киргизы устроили па своей прежней родине па берегу реки Черного Иртыша, куда были приглашены старые соседи киргизских племен. Все это свидетельствует о том, что предки современного киргизского народа генетически связаны прежде всего с теми киргизскими племенами, которые как особая этническая общность сформировались в X—XI ив. в обширном регионе Алтая и Прииртышья в результате смещения пришлых киргизских племен Енисея с тюркоязычным населением этих областей.

Очевидно, эти киргизы под нарастающим давлением калмаков с востока уже в первой половине XV в, стали передвигаться в южные и западные районы Моголистана. До того периферийные и относительно слабые киргизские племена, сохранив свои силы в период нашествия Тимура и тимуридов, теперь нахлынули в центральные районы Моголистана и после ослабления дуглатов получили возможность занять богатые пастбищами лесные районы Семиречья и Тянь-Шаня.

Время и обстоятельства переселения киргизских племен с Алтая и Прииртышья на свою нынешнюю родину были подробно изложены в первом томе "Истории Киргизской ССР". В частности, одной из основных причин переселения киргизов на Тянь-Шань можно считать стремление правителей киргизских родоплеменных объединений к установлению непосредственных и прочных контактов с оседло-земледельческими районами Восточного Туркестана Средней Азии. Участие в среднеазиатских походах моголов на города Средней Азии и эпизодические набеги на пограничные владения Восточного Туркестана не могли обеспечить постоянного притока необходимых жизненных средств, прежде всего зерна, тканей, а также предметов роскоши, к захвату которых стремилась племенная верхушка.

Такая возможность открылась перед киргизскими вождями во [С. 222] второй половине XV в., когда государственная структура Моголистана пришла в окончательное расстройство в ходе межплеменных и межоусобных войн, а также опустошительных вторжений войска калмаков Джунгарии. Именно тогда основная масса киргизских племен окончательно покинула Алтай и Прииртышье ради богатых пастбищ, Центрального Тянь-Шаня, откуда они могли контролировать также значительную часть Великого Шелкового пути.

Таким образом, переселение киргизов Алтая и Прииртышья на Тянь-Шань в XV в. следует рассматривать не как спонтанное явление, а как закономерный итог исследовательской политики правителей этих киргизов, которые постоянно стремились занять богатые пастбищами горно-лесные районы Тянь-Шаня н одновременно установить контроль над важными участками Великого Шелкового пути. Хотя ориентация киргизов Алтая и Прииртышья на Тянь-Шань началась еще во второй половине IX в., но ее полная реализация оказалась возможной только в XV., когда с началом распада государства Моголистав в Семиречье и на Тянь-Шане возникла более благоприятная для осуществления этой цели политическая обстановка. С этого времени начинается совершенно новый, третий этап в развитии киргизского этноса, вся последующая история которого неразрывно связана с территорией Тянь-Шаня, где вскоре завершился длительный сложный процесс формирования киргизского народа.

Электронный вариант © Р.А. Абдуманапов

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 1793      

Другие статьи из этой рубрики

Т.И.Асанов. Перспективы изучения проблем вертикального кочевания племен и народов Тянь-Шаня и Памиро-Алайской горных систем

Тянь-Шань и Памиро-Алай являются одними из величайших горных систем земного шара. С древнейших времен эти горные системы стали местом обитания разных племен и народностей. О самых древних обитателях Тянь-Шаня и Памиро-Алая упоминается в древнеперсидских клинописных текстах VI в. до н.э. и в трудах античных историков.

Александр Ярков. Очерк истории религий в Кыргызстане

Ситуация в Кыргызстане отличается большим многообразием: мусульмане по происхождению и убеждениям составляют более 80% населения; около 17% относится к православным. Кроме того, здесь живут представители новых, часто называемых нетрадиционными, религий (для сравнения в России 5 млн. чел. относят себя к нетрадиционным религиозным культам). При этом ни одна из общин, за исключением иудейской и старообрядческих, не является моноэтничной.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте