1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 

Павел Крымов о Криптовалютах в Китае.

Чороев Т.К. (Чоротегин) Тенир-Тоо (Притяньшанье) как регион этногенезиса кыргызского народа.

Кыргызы: этногенетические и этнокультурные процессы в древности и средневековье в Центральной Азии. (Материалы Международной научной конференции, посвященной 1000 летию эпоса "Манас" 22-24 сент. 1994 г.) - Бишкек: Кыргызстан, 1996. - С. 204-208.

Определение региона происхождения того или иного народа является важнейшей проблемой для изучения истории тех этносов, которые сложились из различных компонентов, обитавших в разных исторических районах. Данный вопрос оказался сложным и в разработке проблем происхождения кыргызского народа. Дело в том, что кыргызы, как один из древних народов Центральной Азии, лишь в течение последних двух тысячелетий были не только свидетелями передвижений центральноазиатских этносов - юэчжей, усуней, хунну, эфталитов, жужаней, так называемых "голубых" тюрков, различных племен токуз-огузской конфедерации, огузов, кыпчаков, уйгуров, найманов, монголов, ойратов и т.д., но и сами были подвержены сложному процессу передвижений, перекочевок, диффузных расселений в рамках исторически единого района Притяньшанья, Северо-западной Монголии и Саяно-Алтая. От этого факта, связанного с изменением этнических ситуаций в данном регионе в эпоху сложения, развития и падения кочевой империи хунну, державы жужаней, тюркских каганатов, государств монголоязычных этносов, невозможно уйти кыргызоведу при написании обобщающей этнической и политической истории кыргызского народа. Важным достижением отечественного кыргызоведения является признание положения о том, что в сложении кыргызского народа приняли непосредственное участие и местные некыргызские этнические субстраты Тенгир-Тоо (Притяньшанья). Они принадлежали к различным языковым (тюркоязычным, ираноязычным и т.д.) и расовым (европеоидным, монголоидным, контактным) группам, относились к культурам как оседлой, так и кочевой цивилизации Центральной Азии. Их этнические названия и основные моменты этнополитической истории отражены в древних и средневековых нарративных, эпиграфических и фольклорных источниках на китайском, арабском, греческом, тибетском, иранских, тюрских, монгольских и других языках (в "Авесте" ираноязычных народов, в "Истории" Геродота, в китайских хрониках Сыма Цяна, Бань Гу и последующих династийных историографов, в орхоно-енисейских эпиграфических памятниках, в трудах мусульманских географов, историков, ученых и литераторов, написавших сочинения на арабском, персидском, тюркских языках, среди которых особо следует отметить Ибн Хордадбеха, Ибн ал-Факиха, Абу Дулафа, анонима "Худуд ал-алам", Беруни, Гардизи, Махмуда Кашгари, Юсуфа Баласагуни, Шараф аз-Заман Тахира Марвази, Джувейни, Рашид ад-Дина, Абу-л-Гази, Йезди, Мирзы Мухаммеда Хайдара, Махмуд ибн Вали и др., в монгольском "Сокровенном сказании", в кыргызских и тюркских эпосах и генеалогических преданиях и т.д.).

Здесь, конечно, следует отметить роль эпоса "Манас" - энциклопедии кыргызского народа, которая своим богатым материалом охватывает не только ближайшее тысячелетие.

Особо важным является вопрос локализации древних кыргызов, зафиксированных с III в. до н.э. под этим этническим названием с тюркской основой. Древние кыргызы с конца III в. оказались в орбите великой кочевой державы хунну, как свидетельствуют древнекитайские летописи, в начале I в. до н. э. они имели особый статус подвластного хуннам пограничного северо-западного удела, который управлялся наместником, назначаемым шаньюем хунну. В середине Iв. до н.э., в период междоусобиц предводителей антикитайских и китаефильских партий хуннского Дома, кыргызы сумели отколоться от хунну и даже на несколько лет образовали свое первое известное в письменной истории независимое государство. Мы полагаем, вслед за синологом Боровковой и археологом Ю.С. Худяковым, что кыргызы тогда обитали на северо-востоке горной системы Тенгир-Тоо, а не в Монголии или на Енисее, как считали некоторые исследователи. Данная новая локализация связана с новой интерпретацией сведения Бань Гу о месторасположении древних кыргызов.

Известно, что раннесредневековые кыргызы восстановили свою государственность уже на новой территории - на Енисее (VI в. - нач. XIII в. Их появление в Минусинской котловине относится к V в. н.э. - периоду владычества жужаней в Центральной Азии. Как отмечает Ю.С. Худяков, с появлением кыргызов на Енисее наблюдается переход к совершенно новой археологической культуре. Но и на новой земле кыргызы продолжали поддерживать торговые, дипломатические и иные связи с Тенгир-Тоо и Восточным Туркестаном. Рабыня-кыргызка, переданная Истеми каганом византийскому послу Земарху в качестве дара (VI в.), торговые связи между кыргызами и Тибетом (VIIIв.), поддерживаемые карлуками, взаимоотношения кыргызов и тюргешей, подкрепленные брачными узами, и т.д. свидетельствуют о том, что Тенгир-Тоо не был недосягаемой землей для кыргызов Южной Сибири.

В качестве постановки вопроса можно говорить также о том, что еще в VII-VIII вв. отдельные группы кыргызов могли спорадически, т.е. эпизодически появляться в восточных районах Тенгир-Тоо. Об этом свидетельствуют записи в "Синь Таншу", гл.32, с. 15712 и "Цзю Таншу", гл.38, с. 14293 и гл.40. с. 14353 (искренне благодарим китаиста Галину Павловну Супруненко за данное сообщение и любезные консультации). Кстати, у А.Г. Малявкина тоже приводится сообщение о том, что Бэйтинский цзедуши (наместник китайцев в районе Турфанского оазиса) должен был следить за состоянием дел у непосредственных соседей - тюргешей и кыргызов (см.: Малявкин А.Г. Историческая география Центральной Азии(Материалы и исследования).- Новосибирск, 1982. - С. 41-42, 180-182; ср.: Малявкин А.Г. Танские хроники о государствах Центральной Азии. - Новосибирск, 1989. - С. 98-103). Вполне возможно, что здесь речь идет о восточнотенгиртооских кыргызских родах (См.: Чороев Т.К. К исторической локализации этнонимических сведений Махмуда Кашгари по Центральнолй Азии XI века: кыркызы. Источниковедческие разыскания...- Ташкент, 1986. - С. 127, 139. Рук. деп. в ИНИОН АН СССР, № 27200 от 22.10.1986).

Если появление отдельных кыргызских родов в Тенгир-Тоо в VII-VIII вв. кажется весьма спорным, то с середины IX в. берет начало процесс фактического многоэтапного четырехвекового накпливания кыргызов в восточных районах Тенгир-Тоо. Этот процесс включает в себя как волны передвижений, так и времена диффузного расселения енисейских кыргызов и их исторических соседей по Центральной Азии и отнюдь на является единовременным актом.

С середины IX в. до середины XIII в. большая часть енисейских кыргызов, также кыргызов Северо-Западной Монголии и Алтая тремя основными волнами мигрировала обратно в Тенгир-Тоо: 1) в эпоху кыргызского великодержавия (840 - нач. X в.); материалы этой эпохи достаточно представлены в работах Караева, Худякова, Савинова, Грача, Кожобекова и других авторов; 2) в период тюрко-монгольских предвижений в эпоху каракитайского нашествия (конец первой трети XII в.); 3) в период тюрко-монгольских миграций эпохи нашествия найманского пердводителя Кучлюка ас-Сегизи и монгольского хана Чингис-хана и владычества потомков последнего в Центральной Азии (XIII.). На наш взгляд, основные группы носителей этнонима "кыргыз" оказались в Тенгир-Тоо в результате мощной третьей волны в составе тюрко-монгольских миграций. В целом XIII в. является основным водоразделом в этнической истории практически всех тюрко-монгольских народов Евразии.

Как вам известно, есть у нас отдельные коллеги, выделяющие исскуственно некую алтайскую группу кыргызов, которые будто бы лишь переняли этноним "кыргыз" от своих енисейских соседей. Они также полагают, что эти так называемые "алтайские" кыргызы только лишь в конце XV в. проникли на Тенгир-Тоо и лишь к концу XVIII в. сложился кыргызский народ. Последние достижения российской археологии доказывают, что не было особого накопления кыргызско-кимакского этнического массива на Горном Алтае в IX-XII вв.

Также есть большие натяжки в трактовке сведений письменных восточных источников сторонниками данной концепции. В качестве иллюстрации укажем на сведение "Таба и ал-хайаван" Шараф аз-Заман Тахира Марвази, который исходит из этнологических материалов XI в. Тахир Марвази пишет, что кыргызы, оказавшиеся соседями мусульман, оставили обряд трупосожжения и перешли к обряду трупоположения. Это означает, что часть кыргызов, оказавшаяся в восточных районах Тенгир-Тоо в сер. IX-XI вв., т.е. в пограничных окраинах мусульманского караханидского каганата, постепенно стала переходить в ислам в период после 960 г. К сожалению, это сведение обойдено нашими некоторыми исследователями.

История свидетельствует, что нигде нет "стерильно" чистых этносов, нигде нет "чистых потомков" и енисейских кыргызов. Здесь не являются исключением, как доказывает этнограф В. Бутанаев, и хакасы. Средневековые кыргызы как этнический компонент приняли участие в этногенезе широкого круга народов степей Евразии - тенгир-тооских кыргызов (Маньчжурия), сарыг-уйгуров, лобнорцев, тувинцев, хакасов (которые в недавнем прошлом имели самоназвание "хоорай"), алтайцев, уйгуров, казахов, узбеков, кааркалпаков, ногайцев, башкир и.т.д. Часть кыргызов ассимилировались среди монголо- и ираноязычных этносов. Это положение доказывается разнообразными, уже введенными в научных обиход, этнографическими, фольклорными, письменными, археологическими и иными источниками.

Что касается кыргызов Тенгир-Тоо, то они уже с XIII в. в этой горной стране выделяются компактным большинством. В течение XIII-XV вв. они постепенно ассимилировали в себе других местных тюркских и тюркоазиатских этнокомпонентов. К XVI в. они уже сильно отличались от сибирских кыргызов как по родоплеменному составу, так и по языку и цивилизационной ориентации.

Таким образом, горная система Тенгир-Тоо, только позднее оказавшаяся в пределах различных государств, является одним из основных регионов обитания предков кыргызов и центральным районам, где проходил заключительный этап сложения современной кыргызской нации в XIII-XV вв.

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 3426      

Другие статьи из этой рубрики

З.К. Дербишева. Языковое восприятие пространства (статья вторая из цикла «Кыргызский этнос в зеркале языка»)

Теория, полагающая существенным воздействие окружающей среды, климата на на формирование обычаев, нравов, выдвигалась еще в античные времена. Она нашла свое продолжение в работах французских энциклопедистов (Монтескье, Тюрго), а также в концепциях более позднего периода. В них оформился так называемый географический детерминизм.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов