Статьи
 

© Сынару Алымкулова

Кыпчаки в составе китайских кыргызов

К.и.н., доцент КГУ им. И.Арабаева, г. Бишкек, Республика Кыргызстан

Данная статья была подготовлена в рамках международной научной конференции "Кыргызский каганат в контексте тюркской цивилизации: проблемы кыргызоведения", посвященной 1170-летию образования Великого Кыргызского каганата, прошедшей в г.Бишкек 15-16 ноября 2012г.

Китайские кыргызы имеют почти такой же этнический состав, как и кыргызы Кыргызстана. Отличительной чертой кыпчаков среди китайских кыргызов является то, что они называют себя кан-кыпчаки. Происхождение такого этнонима еще недостаточно исследовано учеными. В Кызыл-Сууйской автономной кыргызской области Синцзян-Уйгурского автономного района Китая есть два села: Бостон-Терек и Бору-Токой, жители которого до сего дня называют себя кан кыпчаками в составе китайских кыргызов. Их застал автор в составе Международной этнологической экспедиции 2005 г.

Кыргызы в основном расселены в Кызылсуйской автономной области Синьцзян-Уйгурского автономного района, а также разрозненно в других областях Синьцзяна и уезде Фуюй провинции Хэйлунцзян.

Кыргызы, живущие на юге Синьцзяна, владеют также уйгурским языком, а проживающие в провинции Хэйлунцзян – китайским и монгольским языками.

Кыргызы имеют собственную письменность, в основе которой лежит арабская графика. Примечательным в отличие от кыргызов, проживающих в Кыргызстане, является четкое деление внутри китайских кыргызов на три части: одна часть называет себя алтайскими кыргызами и они являются коренными жителями Кызыл-Сууйской кыргызской автономной области Китая и сопредельных территорий, т.е. частью древнекыргызского массива, позднее оказавшегося разделенным границами разных государств. Вторая часть – это кыргызы, которые попали в Китай в результате бегства после поражения восстания 1916 г. Третья часть - это кыргызы, попавшие в Китай после подавления второй волны басмаческого движения. Кыргызы, входящие во вторую и третью части, составляют меньшинство по сравнению с первой.

К сожалению, история алтайской группировки кыргызов плохо документирована в письменных источниках. Сообщения о них в "Худуд ал-алам", "Зайн ал-ахбар" Гардизи, "Табаи ал-хайаван" Марвази, "Тарих-и Джахан гушай" Джувейни, "Сборнике летописей" Рашид ад-Дина, китайской хронике "Юань-ши", "Мукаддима-йи Зафар-нама" Шараф ад-Дина Али Иезди, "Мунтахаб ат-таварих-и Муини" Натанзи, а также в некоторых более поздних источниках носит фрагментарный и противоречивый характер. Только сопоставительный анализ сведений этих источников с материалами археологии, этнографии, кыргызского языка и фольклора позволят проследить отдельные этапы их политической и этнической истории.

Как показывает перекрестный анализ сведений "Табаи ал-хайаван" Марвэзи и "Тарих-и Джахангушай" Джувейни, в X-нач. XII в. кыргызы Алтая и Прииртышья распространяли свои кочевья до северных склонов Восточного Тянь-Шаня. Но в связи с движением киданей на запад и возникновением государства кара-китаев в Семиречье в первой половине XII в., кыргызы Алтая были отрезаны от Восточного Туркестана.

Реальная историческая ситуация, сложившаяся в Центральной Азии и Южной Сибири в предмонгольскую эпоху, заставила кыргызов Алтая и Прииртышья надолго лишиться возможности непосредственного выхода к рынкам городов Восточного Туркестана. Тяжелые материальные и людские потери, понесенные ими в ходе неудачных войн с кара-китаями и найманами, ухудшение хозяйственно-экономической жизни в результате нарушения торгово-экономических связей с оседло-земледельческими районами Восточного Туркестана способствовали ослаблению княжества Кыргыз на Алтае и Прииртышье, которое в начале XIII в., как и другие владения кыргызов Южной Сибири и Прибайкалья было покорено монголами.

Это частично подтверждается сообщением из сочинения "Мунтахаб ат-таварих-и Муини" Мусин ад-Дина Натанзи (XV в.) о том, что один из ханов восточной ветви потомков Джучи, правивших в низовьях Сыр-Дарьи, Мубарак-Ходжа в XIV в. был изгнан из своего ханства и блуждал два года и шесть месяцев в стране кыргызов и на Алтае. Комментируя это сообщение, В.В.Бартольд писал, что упоминание рядом со страной кыргызов об Алтае заставляет полагать, что речь идет об енисейских кыргызах. Теперь же сопоставление сообщения Махмуда ибн-Вали и Мусин ад-Дина Натанзи дает более твердое основание полагать, что на рубеже XIV-XV вв. значительная часть кыргызов, которую мы условно называем алтайскими, как и в IX-XI вв. [1, С. 219] населяла территорию горного Алтая и Прииртышья у восточной границы Дешт-и Кыпчака. По определению И.Шапова, границы обширной территории Ак-Орды на северо-востоке доходили до бассейна Иртыша, где они соприкасались с восточной частью улуса Чагатая, носившей в XIV-XV вв. название Моголистана.

В другом месте своего сочинения "Мунтахаб ат-таварих-и Муини, Натанзи рассказывая об обстоятельствах перераспределения границ Ак-Орды и Кок-Орды после междоусобной войны между Ногаем и Китаем, сообщает, что пределы Ак-Орды, доставшейся потомкам Ногая со стороны Улуг-хана, Сенгир-Агача и Кара-Тала достигли до Таласа. В.Ф.Минорский в своих комментариях к "Худуд ал-алам" горы Туласа сопоставил с горами Алтая, находящимися в районе истоков Иртыша, где они соединяются с возвышенностями, расположенными к западу от Иртыша. В этой связи следует также отметить, что в 1389 г. войска Тимура, преследуя Камар ад-дина, достигли реки Иртыш. Передовые отряды Тимура вслед за убегавшими врагами переправились через реку Иртыш на плотах и лодках и оставались на другом берегу несколько дней пока не убедились, что Камар ад-дин скрылся в области Тулас, в чьих лесах водится соболь и горностай.

Сопоставление вышеизложенных сообщений Махмуда ибн-Вали и Натанзи в свете указаний В.Ф.Минорского относительно локализации Туласа дает твердое основание полагать; на рубеже XIV-XV вв. кыргызские племена населяли обширную территорию, расположенную в Прииртышье и на Юго-Западном Алтае, которая непосредственно соприкасалась с пределами Ак-Орды и служила убежищем не только для шейбанидов, но и отдельных правителей монгольских племен [2].

Нет сомнения в том, что в этих источниках речь идет о кыргызских племенах, проживавших в северо-восточных районах Моголистана - в верховьях Иртыша и на Алтае. Известно, что в "Маджму ат-таварих" эти районы Моголистана называются Камал-и Джите, т.е. северный Моголистан, а его население именуется Алтай-могол, т.е. алтайскими моголами.

Как показывают сведения источников, пределы расселения кыргызских племен изменялись в зависимости от политической ситуации в регионе, в случаях возникновения опасности со стороны запада они быстро откочевывали в труднодоступные лесные районы Алтая и наоборот, когда создавалась более благоприятная обстановка, их кочевья достигали до озера Балхаш и Джунгарского Ала-Тау. В условиях подвижного кочевого хозяйства подобные явления были не исключением, а правилом. Поэтому установить строго фиксированные границы расселения кыргызских племен не представляется возможным.

В связи с проблемой локализации кыргызских племен в рассматриваемый период определенный интерес вызывают представления самого народа о своей прародине на Алтае и Прииртышье, которые нашли широкое отражение в исторических преданиях и в эпосе "Манас". Так, по преданиям, собранным среди кыргызов Тянь-Шаня в середине прошлого столетия Ч.Валихановым, Манас прежде кочевал на равнине около озера Кайсан и оставил свое имя в названии какого-то урочища. Исследователи отмечают, что к западу от Кизил-Чилика в Тарбагатае находился проход Манастан-асу, т.е. перевал Манаса. По другим преданиям, широко распространенным среди современных кыргызов Синьцзяна, легендарный предок кыргызов Кыргызбай в древности кочевал на западных отрогах Алтая на берегу большой реки Иртыш, откуда он впоследствии переселился на Тянь-Шань. В различных вариантах эпоса "Манас" Алтай и Прииртышье рассматриваются как прародина кыргызов, где родился сам герой Манас, который позже переселил свой народ на Ала-Тоо.

Как известно, у первобытных народов изменения племенной территории постепенно вело к изменениям в идеологии. Первоначально люди рассматривали свое новое местообитание как временное и локализовали свою "настоящую" племенную территорию там, где проходили пути их мифических предков. Они мечтали вернуться на родину и чувствовали свою духовную связь с ней, которые укреплялись мифологическими представлениями. Такая неизбывная мечта вернуться на старую родину отражена в одном из интереснейших эпизодов эпоса "Манас" - "Тризна по Кокетей-хану", записанном еще Ч.Валихановым. Там описывается тризна, посвященная годовщине смерти Кокетей-хана, которую киргизы устроили па своей прежней родине на берегу реки Черного Иртыша, куда были приглашены старые соседи кыргызских племен.

Все это свидетельствует о том, что предки современного киргизского народа генетически связаны прежде всего с теми кыргызскими племенами, которые как особая этническая общность сформировались в X-XI вв. в обширном регионе Алтая и Прииртышья в результате смещения пришлых кыргызских племен Енисея с тюркоязычным населением этих областей. Еще в середине XIX в. русские исследователи Ч.Валиханов и В.Радлов были в Текесе. Ч.Валиханов встречался с манапом Боромбаем. Последний имел большой авторитет в среде местных китайских чиновников и населения. Местные жители Или, когда заходит разговор о том, с каких пор они живут здесь, в один голос утверждают, что их предки давно освоили эту землю. Они выходили на джайлоо со своим скотом до берегов Иссык-Куля на западе и до Кенєса и Жылдыза – на востоке. Осенью и зимой спускались до нынешнего места жительства и Иссык-Куля. Кыргызы Илийской долины утверждают, что правая сторона р.Текес всегда заселялась кыргызами, где они держали свой скот, а левая сторона – заселялась казахами [3, С. 336]

Здесь имеются представители племен бугу, азык, саяк, кытай, сарыбагыш, солто, монолдор, саруу, кушчу, мундуз, адыгине, басыз, найман, тейит, кыпчак, дєєлєс и др.

В айыле Тоюн этого же района среди представителей крупных кыргызских племен – бугу, кытай, монолдор, черик, чон багыш, акчубак, ичкилик, келдибек наличествуют кыпчаки. Территория оодана Ак-Тоо, юго-запад Шинжана, где расположен высокогорный массив Памир, также была давно освоена кыргызами. Вопрос заселения кыргызами Памира, юго-западной части Шинжана вызывает до сих пор споры. Вероятно, какие-то небольшие группы древних кыргызов появились на этой территории в IX–XI вв. Первое появление кыпчакских племен в районе Кашгара относится к XI в., ибо один из населенных пунктов был назван "Кыпчак" [4,С. 176]

Однако как этнос, имеющий собственный язык и культуру, наконец, этническую самоидентификацию, эта небольшая группа древних кыргызов не сохранилась и ассимилировалась среди других местных этносов. Местные знатоки санжыра отмечают, что до их приезда горные и предгорные местности Памира в XVI–XVII вв. были заселены племенем или народностью канглы или канды и, соответственно, не было собственно кыргызов.

Информаторы, местные аксакалы из племени кыпчак, найман, тейит, кесек, кыдырша, а также других микроплемен, почти в один голос утверждают, что основная масса их предков прибыла в горные и предгорные районы Памира в пределах 300–350 лет тому назад. Значит, массовое освоение кыргызами Тенир-Тоо, Памира началось с конца XVI–XVII вв., о чем свидетельствуют собранные у информаторов материалы. Это подтверждают и исследования кыргызских ученых-востоковедов. Нынешнюю территорию Ак-Чий, то есть шло постоянное пополнение состава чериков из других регионов, прежде всего из северной части Ак-Чия.

Племя кушчу переселилось сюда, на нынешнюю территорию Ак-Чия, в частности, айыл Сапарбай, в то же время и по той же причине. Ибо часть кушчу также была против Ормон-хана. В районе Ак-Тоо насчитывается около 50 тыс. кыргызов, которые расселены в кыргызских селах Кызыл-Тоо, Ак-Талаа, Чарлун, Булун-Кєл, Можу, Жамал-Терек, Ой-так, Узмо-Терек, Кара-Кечик, Баарын, Пилал, Жулук-Башы и других мелких айылах. Следует отметить, что часть Памирских гор, в частности, северная их сторона в административном отношении входит в район Ак-Тоо Кызыл-Сууйской Кыргызской автономной области и, соответственно, кыргызское население, проживающее в нем, также относится к нему. Кыргызское население айылов Кызыл-Тоо, Чарлун, Булун-Кєл, Можу находится среди Памирских гор, поэтому они считаются памирскими кыргызами.

Население Жулук-Башы, Жаман-Суу, Жамал-Терека, Ойтака, Їзмє-Терека, Кара-Кечика, Баарына, Пилала и других мелких населенных пунктов района Ак-Тоо находится на равнине и Таримской низменности, близко к городам Кашгар и Артуш. Таким образом, часть кыргызов Ак-Тоо расселена и проживает на Памире, часть – вокруг г. Кашгара. Здесь в основном представлены ичкилики и кыпчаки. Так как задача состояла в этнологическом изучении кыргызов Шинжана, то горную часть оодана Ак-Тоо попытались проследить вкупе с кыргызами Памира; а тех, которые находятся на равнине, включили в группы кыргызов, проживающих вокруг г. Кашгар. Как выше упоминалось, в горной части района Ак-Тоо, среди Памирских гор расположены такие населенные пункты, как Кызыл-Тоо, Ак-Талаа, Булун-Кєл, Чарлун, Можу.

Кыргызский автономный айыл Кок-Жар и входящие в него мелкие айылы со своими жителями (Суу-Башы и др.), отдаленный айыл Бийик – в высокогорной местности в приграничном районе с Каргалыком, а также небольшая группа кыргызов в районном центре Ташкоргон [8, С. 268.]

После освобождения от джунгаров в XVIII в. кыргызы оказались в орбите борьбы между белыми и черными кожо – "Ак тоолуу" (кырг.), "ак таглык" (уйг.) и "каратоолуу" (кырг.), "кара таглык". Последние принесли большие беды и лишения шинжанским кыргызам. В середине XVIII в. (1755–1759 гг.) Цинская империя разгромила белых и черных кожо, кыргызы освободились из под их гнета, но оказались под властью Цинской империи.

Среди кыргызских племен Памира встречаются кыпчаки, которые относят себя к хан кыпчакам. Также среди кыргызских племен Хотана и Каргалыка наличествует группа ичкилик, имеющая в своем составе этнические группы бостон, кыдырша, тейит, найман, карасаадак, кошкулак, шааболот, кызыл аяк и среди них кыпчак. Сами себя местные кыргызы в Сары-Кыя Хотанской области и в Кулан-Аргы, называют "курама журт". Кыпчаки есть и в составе кыргызских племен Улуу-Чатского района Синьцзян-Уйгурской автономной области. Они относят себя к сол канат – левому крылу, он канат - правому крылу и группе ичкилик, которая представлена здесь только кыпчаками. Если отец уйгур, а мать кыргызка, то их детей в народе традиционно называют "кыргыз-кыпчак", а если отец кыргыз, а мать уйгурка, то их детей называют "уйгур кыпчак".

Как отсюда видно, определяющим этническим признаком, определителем или, можно сказать, "критерием" является этничность матери. В их сознании имеется такой фактор, согласно которому, если мать - кыргызка, то воспитание ведется в кыргызском духе; соответственно, если мать уйгурка, то – в уйгурской традиции. Еще один фактор – у хотанских кыргызов присутствует сильное этническое самосознание – "кыпчак" в системе этнической идентификации кыргыз. То есть они считают себя кыргызами, но в то же время гордо причисляют себя к кыпчакам. Таким образом, у них как бы имеется двойственное этническое самосознание – "кыргыз" и "кыпчак". При этом, самоидентификация "кыргыз" главенствует, является первичной.

В селах Бостон-Терек, Бору-Токой, можно видеть такую же картину, как и в Куэн-Луне. Здесь представители крупного племени жоош причисляют себя к хан кыпчакам [5,с.5-18].

Исследователь Макелек Омурбай также не раз встречался в Куэн-Луне и на Памире с представителями, по традиционному делению кыргызов, ичкиликов, которые в абсолютном большинстве считают себя потомками кыпчаков. Вероятно, эти племена и народы находились в подчинении кыпчаков, отличавшихся своей воинственностью и захвативших большие территории Центральной Азии и за ее пределами. Они занимали господствующее положение в обществе. Как выше отмечено, кыпчаки, завоевав местные народы канглы, легализовали свою власть в западной части Тенир-Тоо. Отдельные представители кыпчаков сыграли немалую роль в формировании и развитии государств на территории Центральной Азии и за ее пределами (в частности, политическая роль Мусулманкула в период Кокандского ханства и многих других). Все это, думается, сформировало у кыргызов юга и юго-запада Шинжана и не только у них симпатию к кыпчакам. Поэтому они, вероятно, считают себя потомками кыпчаков, хотя в этногенетическом отношении, конечно, они не имеют отношения к кыпчакам.

Очевидно, эти кыргызы под нарастающим давлением калмаков с востока уже в первой половине XV в, стали передвигаться в южные и западные районы Моголистана. До того периферийные и относительно слабые киргизские племена, сохранив свои силы в период нашествия Тимура и тимуридов, теперь нахлынули в центральные районы Моголистана и после ослабления дуглатов получили возможность занять богатые пастбищами лесные районы Семиречья и Тянь-Шаня.

Время и обстоятельства переселения кыргызских племен с Алтая и Прииртышья на свою нынешнюю родину были подробно изложены в первом томе "Истории Киргизской ССР". В частности, одной из основных причин переселения киргизов на Тянь-Шань можно считать стремление правителей кыргызских родоплеменных объединений к установлению непосредственных и прочных контактов с оседло-земледельческими районами Восточного Туркестана Средней Азии. Участие в среднеазиатских походах моголов на города Средней Азии и эпизодические набеги на пограничные владения Восточного Туркестана не могли обеспечить постоянного притока необходимых жизненных средств, прежде всего зерна, тканей, а также предметов роскоши, к захвату которых стремилась племенная верхушка.

Такая возможность открылась перед кыргызскими вождями во второй половине XV в., когда государственная структура Моголистана пришла в окончательное расстройство в ходе межплеменных и междоусобных войн, а также опустошительных вторжений войска калмаков Джунгарии. Именно тогда основная масса кыргызских племен окончательно покинула Алтай и Прииртышье ради богатых пастбищ, Центрального Тянь-Шаня, откуда они могли контролировать также значительную часть Великого Шелкового пути.

Таким образом, переселение кыргызов Алтая и Прииртышья на Тянь-Шань в XV в. следует рассматривать не как спонтанное явление, а как закономерный итог исследовательской политики правителей этих кыргызов, которые постоянно стремились занять богатые пастбищами горно-лесные районы Тянь-Шаня и одновременно установить контроль над важными участками Великого Шелкового пути. Хотя ориентация кыргызов Алтая и Прииртышья на Тянь-Шань началась еще во второй половине IX в., но ее полная реализация оказалась возможной только в XV., когда с началом распада государства Моголистан в Семиречье и на Тянь-Шане возникла более благоприятная для осуществления этой цели политическая обстановка. С этого времени начинается совершенно новый, третий этап в развитии кыргызского этноса, вся последующая история которого неразрывно связана с территорией Тянь-Шаня, где вскоре завершился длительный сложный процесс формирования кыргызского народа [6,c.36; 7, c.736-740].

Как видно из вышеприведенного обзора, среди тюркоязычных народов Восточного Туркестана – нынешнего Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая кыргызы, имеют в своем этническом составе кыпчакский компонент в большей или меньшей степени. Как отмечено в предыдущих публикациях автора, кыргызы, например, имеют в своем составе кыпчакские этнические группы в таком же виде, как и в нынешнем Кыргызстане, но здесь, в Восточном Туркестане есть в составе кыргызов этнические группы, которые называют себя кан кыпчаками.

Список литературы:

1) Бартольд В.В. Древнетюркские надписи и их арабские источники - СПб, 1899. Бартольд В.В. Кипчаки. - Бартольд В.В. Соч. М.. 1968, т. V, с. 550.
2) Абрамзон С.М. Киргизское население Синьцзян-Уйгурской автономной области Китайской Народной Республики. – Советская этнография, 1957. – №4. – С. 336.
3) Ахинжанов С.М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана. - Алма-Ата, 1989. - 293 с.
4) Полевая тетрадь, с.3-18
5) Полевая тетрадь, с.3-18
6)Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока", М., 1961 г.- С. 36.
7) Кытай жазмаларындагы кыргыздар. – Урумчи, 2004. – 726-730 б.
8) Мокеев А.М. Дуальная этнополитическая организация кыргызов на Тянь-Шане в XVI в. – середине XVIII вв. // Тюркологический сборник.-2007-2008. История и культура тюркских народов Сибири и сопредельных стран.-М.,2009.

3 января 2013      Опубликовал: admin      Просмотров: 2245      

Другие статьи из этой рубрики

З.К. Дербишева. «Философия кыргызов через призму языка» (статья первая)

Язык является неотъемлемой частью этноса, его главным атрибутом. Язык создает неповторимый и адекватный образ этноса. В лингвистической традиции долгое время язык интересовал нас как средство коммуникации и как особая знаковая система условных единиц. Однако с активизацией этнолингвистического и лингвокультурологического вектора исследований в современном языкознании, язык стал также рассматриваться как ментальный "портрет" этноса, который эксплицирует его языковое мировосприятие, вербально аккумулирует духовный и материальный опыт народа.

А.М. Мокеев. О локализации алтайских киргизов в IX—XIV веках

В целом, как показывают результаты многолетних исследований ленинградского археолога Д. Г. Савинова, посвященные этнокультурным процессам, происходившим на всей территории енисейских киргизов после их выхода на историческую арену Центральной Азии, в это время сама культура енисейских киргизов претерпела определенные изменения за счет адаптации к культурным особенностям местных племен. На основании тщательного изучения этих особенностей Д. Г. Савинов выделил несколько локальных вариантов культуры енисейских киргизов IX—X вв.: минусинский, тувинский, красноярско-канский, прибайкальский, алтайский и восточно-казахстанский. По мнению Д. Г. Савинова, именно алтайский и восточно-казахстанский варианты культуры енисейских киргизов, которые сложились в результате длительных этнокультурных связей, прежде всего между енисейскими киргизами и кимаками в IX—X вв., имеют непосредственное отношение к материальной культуре тянь-шаньских киргизов. Эти выводы Д. Г. Савинова полностью согласуются с сообщениями письменных источников.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 
Веб-студия спб создание и продвижение сайтов в спб.