Статьи
 

© Т.Д. Джуманалиев

д.и.н., профессор КНУ им.Ж.Баласагына, Бишкек, Кыргызстан 

Кыргызы Ферганской долины в письменных источниках

Данная статья была подготовлена в рамках международной научной конференции "Кыргызский каганат в контексте тюркской цивилизации: проблемы кыргызоведения", посвященной 1170-летию образования Великого Кыргызского каганата, прошедшей в г.Бишкек 15-16 ноября 2012 г.

Исторически на территории Центральной Азии проживали три крупных этноса - персоязычные, тюркоязычные и монголоязычные народы, которые совместно осваивали это огромное пространство на протяжении более трех тысячелетий, совместно пользовались природными богатствами и водными ресурсами. Между этими этносами не существовало ни границ, ни языковых и культурных барьеров, вместе строили города и селения, где, как правило, располагались шумные базары, где обменивались с/х продуктами и товарами повседневного пользования. Динамично проходили этнические процессы, одни племена растворялись среди других, одни народы сменялись другими, называя друг друга по месту проживания, т.е. откуда он родом из Андижана или Узгена, из Оша или Ташкента. Ни один этнос не предъявлял другому этносу каких-либо территориальных или иных претензий, на границах не строили каких-либо заградительных или таможенных укреплений, во всяком случае, так было до 1992 года.

По сведениям арабо-мусульманских путешественников X-XII вв. и других письменных источников, где подробно описывают этносы, проживавшие на территории Ферганской долины, кочевые племена и народы, совместно защищавшие свою землю от иноземных захватчиков. Во времена правления Чингис-хана и Тамерлана, когда Ферганская долина неоднократно подвергалось нашествию их войск, им удалось на время рассеять часть местного населения, но через некоторое время они вновь возвращалась на свою землю. В письменных источниках говорится, что в эпоху позднего средневековья кашгарский хан Абдаллах (XVII в.) и джунгарские правители Галдан Бошокту, Галдан-Церен, Цеван-Рабтан, которые неоднократно пытались захватить Ферганскую долину, кыргызы и узбеки совместно защищали города Андижан, Ош, Узген и ряд других поселений и таким образом им удалось отстоять свою землю [1].

Анонимное сочинение "Китаб Худуд ал-‛алам мин ал-Машрик ила-ал-Магриб" ("Книга о пределах мира от востока к западу") - один из ранних и наиболее ценных памятников географической литературы средневекового Востока, написанный неизвестным автором в 982 г., в тексте которого содержится ряд прямых упоминаний о кыргызах; один раздел сочинения посвящен непосредственно кыргызам ("Слово об области хырхыз" - л. 176); имеется, помимо того, 11 упоминаний о кыргызах в связи с описанием соседних областей и народов. Автор данного сочинения конкретно указывает о том, что в городах и селениях Ош, Узген, Аксы, Хоканд (Коканд), Кубасай и в их окрестностях проживали ряд тюркоязычных племен, в том числе, кыргызы и родственные им племена чигили, йагма, карлуки, кесимы, тухси и другие [2].

Другой известный арабский географ Ибн-Хаукаль в своем известном труде "аль Масалик ва ал-мамалик" ("Книга путей и стран"), написанном в 977 г., отмечает, что Фергана - это название страны, Ахсыкет, расположенный в степи, на берегу реки Сыр-Дарьи в X в. был ее столицей. Фергана подразделялась на несколько округов, в каждом округе имелось несколько десятков городов и селений, в том числе Ош, Узген, Андукан (Андижан), Аксыкет, Касан, Куба и т.д.[3]

Во времена правления гурхана Тимура его придворные историки Низам ад-Дин Шами, Шараф ад-Дин Йезди и анонимный автор произведения "аноним Искандара" дают подробные описания свыше десяти крупных походов войск Тимура в Ферганскую долину, которая стала объектом раздора и вторжения войск с одной стороны - Тимура, а с другой - моголистанские правители, такие как Ильяс-Ходжа, Камар ад-Дин, Хизр-Ходжа, Инка-Тюра, Эмир Худайдад и другие, в течение 20 лет оказывали упорное сопротивление войскам Тимура, однако среди моголистанских правителей не было единства и сплоченности и Фергану уступили Тимуру, вскоре она стала владением Омар-Шейха, второго сына Тимура [4].

Выдающиеся правитель, основатель династии Великих Моголов в Индии, Захир ад-дин Бабур (1483-1530), родом из Ферганы, один из потомков правящей династии тимуридов, в своей "Записке" указывает о существовании семи крупных городов в Ферганской долине, среди которых города Ош и Ахсикет. Последний при Омар Шейхе, отце Бабура, был назван столицей своего владения. Бабур дает подробную характеристику городов и их отличительные черты, что каждый город прекрасен по своему - особенно по чистоте воздуха и изобилию проточной воды, разнообразию флоры и фауны в области Ферганы нет города равного Ошу. Жители городов говорили по-тюркски и по-персидски [5].

В начале XVI в. узбек-шейбаниды и моголистанские эмиры и правители неоднократно пытались овладеть Ферганой и установить там свое господство, отчаянные попытки Бабура остановить продвижения узбек-шейбанидов не дали желаемых результатов, в этом не поддержали его ближайшие соседи - могольские правители - и тогда он вынужден был покинуть Родину. В поисках осуществления своей мечты по созданию могущественной империи он отправился вначале в Афганистан, оттуда в Индию, где образовал империю более известную в мировой истории как Империя Великих Моголов, которая дала миру плеяду известных поэтов и ученых.

Согласно сведениям из произведения "Тарих-и Рашиди" центральноазиатского историка XVI в. Мирза Мухаммад Хайдара, после недолгого управления узбек-шейбанидов Фергана перешла к моголам, они на границе со стороны Андижана и Ферганы построили крепость под названием Ала-Бука. По Мухаммад-Хайдару в предгорной части Ферганской долины проживали племена барин, булгачи, чурас и другие [6]. Моголистанский правитель Эсен-Бука-хан на некоторое время овладел Ферганской долиной (1451 г.), но удержаться не смог. Но он постоянно угрожал завоеванием области Шаш (Ташкента), Туркестана и Ферганы. После его смерти Ферганой недолго правил Султан Саид-хан (1511-1514 гг.) сын Султан Ахмад-хана, правителя Моголистана, который в результате натиска узбек-шейбанидов покинул пределы Ферганы и направился вначале к казахам, оттуда к кыргызам, которые поддержали Султан Саид-хана, в изгнании Абу-Бакра дуглатского из Кашгарии. При описании границ Моголистана Мирза Мухаммад Хайдар считает, что вилайет Фергана был исконным юртом и местопребыванием потомков Чагатая, Шейбан силой отнял его у них, т.е. моголов, могольские эмиры и султаны не сумели удержать указанный вилайет, из-за отсутствия среди них единства [7].

Ферганский историк XVI в. Сайф ад-Дин Ахсикенти в своем знаменитом труде "Маджму ат-таварих" (Собрание историй) пишет о том, что некоторые кыргызы из племени Бул(а)гачи Ферганской долины бостон, теит, жоокесек, дөөлөс, кыдырша, канглы и другие стали последователями ишкийа, одно из ответвлений ордена накшбандийа ходжаган, а духовным наставником признали Мир Джалиля, главу ширкентских шейхов, сына Сейида Джалал ад-Дина. Затем сыновья Отуз уул адигине, мунгуш, карабагыш, шесть сыновей Тагай-бия и их потомки, а также шесть сыновей Ку уула басыз, кушчу, мундуз, чонбагыш, сару и кытай стали последователями Сейида Мир Джалиля [8].

Письменные источники XVII-XVIII вв. подробно освещают события, связанные с падением Могульского государства, где кыргызы Ферганской долины принимали активное участие в крупных политических событиях региона, некоторые из родоправителей стали акимами городов Ферганской долины и Восточного Туркестана. Так, в частности, труды Шах Махмуда Чураса "Хроника" и анонимного автора "Тарих-и Кашгара" подробно описывают походе могольского правителя Абдаллах-хана (1640-41 гг.) на Фергану, когда в местности Каплан-Кулкол потерпели поражения от кыргызов, во главе которых стоял Чонкан кушчи. В другом месте эмиры Абдаллах-хана потерпели поражение в местности Беш-Буйнак во время похода на г.Ош, здесь же он называет имена предводителей кыргызских племен, как например, Койсары-бий, Кара Кучук-бий, Жол Болду-бий [9].

Шах Махмуд сообщает о втором походе Абдаллах-хана на Андижан. Хан взял с собой в поход кыргы­зов и могулов. В том походе участвовали кыргызские племена, как например чон-багыши, кипчаки, и даже они разоряли и убивали своих соплеменников Бай Буте-Кара. В целом поход на Андижан не удался, поскольку город не смогли захватить и были вынуждены возвратиться в свой стольный город [10].

В конце XVII-начале XVIII в. Ферганская долина подверглась вторжению со стороны джунгаров, что вызвало здесь сильные миграционные процессы. Один из эпизодов миграции кыргызов на запад зафиксировал балхский историк Хожомкули - бек Балхи в своем сочине­нии "Тарих-и кипчак хани", в котором утверждается, что (сто тысяч) домов киргизов, обосновались в Каратегине, где двадцать тысяч домов племени дурмен, кыргызы их вытеснили, а обращенные в бегство дурмены переправились через Аму-Дарьи в сторону Балха [11].

В результате таких миграций доля кыргызского населения в Ферганской долине все увеличивалась, и они становились мощной и решающей политической силой в регионе. Об этом свидетельствуют чудом сохранившиеся до нас оригиналы пяти официальных документов (грамот и распоряжений) правителей династии аштарханидов Бухарского ханства, хронологически охватывающие периоды с конца XVII в. до 1732 гг.

В них повествуется, что в указанное время в южных и юго-западных частях Ферганы военно-административное управление принадлежало кыргызскому военачальнику Акбото-бию из рода кырк уул родоплеменной группы саруу. При этом светская власть сохранялась за местными ходжами [12].

По словам Мухаммеда Хаким-хана, автора кокандского сочинения "Мунтахаб ат-таварих", могущество кыргызского Акбото-бия достигло того, что, когда "в Ходженте забил литавры амирства (т.е. разнеслась его слава как правителя)", он сосватал дочь Шахрух аталыка из узбекского племени минг, женившись на ней "с большим торжеством". Затем, выдав свою дочь за брата новоиспеченной жены - Абд ар-Рахим-бия - вручил ему бразды правления г.Ходжент [13]. Такой перекрестный брачный союз кыргызов и узбеков превзошел все ожидания, принеся мощное возрастание влияния и популярности молодому и энергичному зятю, что вскоре привело их к открытому противостоянию. Завершилось это физическим устранением Абд ар-Рахим-бием своего тестя старика. Ходжент был передан в управление его младшему брату Абд ал-Карим-бию.

По данным русских архивов, в конце 30-х годов XVIII в. наблюдаются очередные походы джунгаров на Ферганскую долину "со стороны местности Кайнар", когда Абд ал-Карим-бий, "будучи не в силах сопротивляться" выдал им в качестве заложника (ак уйлук) сына своего брата Абд ар-Рахима - Баба-бия. В эти же годы подверглись нападению войск джунгарского хана и "кыргызы, они же буруты, жительство имеющие в городе Андижан", которые были "под особливым владением и закон имеют махометанский, равный с бухарцами, а с зенгорцами отмену (т.е. отличающийся) и при жизни Галдан – Церена в том городе командовать определено киргиз-калмаку Чирикчи" [14].

Приблизительно в 1742-1744 гг. в сторону Ферганы и Самарканда было направлено 12-ти тысячное войско джунгар во главе с Сары-Манжи. В этом походе джунгары потеряли больше половины войск. Галдан-Церен стремился скрыть свои неудачи в Фергане, так как опасался усиления антиджунгарского движения и со стороны других народов, находящихся в зависимости от них, а также и возможного наступления русских войск на Джунгарию.

Присоединение Кашгарии к Цинской империи, образовавшей здесь новую пограничную провинцию - Синьцзян, что в переводе с китайского означает "новая граница", вызвало вполне обоснованную тревогу и опасение среднеазиатских народов, особенно населения соседней Ферганы. Кыргызские, казахские и узбекские правители, первоначально откликнувшись на призыв цинского двора об установлении дипломатических связей, отправили своих послов в Пекин. В то же время исподволь начали переговоры между собой о союзе для совместного отпора на случай вторжения иноземцев.

Об этом свидетельствуют русские источники, в частности, строки из сообщения купца А.Шихова от 29 августа 1758 г. Эти усилия кыргызов и узбеков оказались не напрасны. Осенью 1759 г., когда цинские войска, преследуя беженцев из Восточного Туркестана, вышли к рубежам Ош-Алая, они встретили организованный отпор местных народов. Об этом свидетельствуют строки из "объявления" А.Шихова от 30 августа 1760г. В нем указывалось, что гнавшееся за беженцами-восточнотуркестанцами 9-тысячное цинское войско было послано "до самой Ферганской долины, но здесь, собравшись, узбеки с кыргызами вместе побили до семи тысячи китайского войска..." [15]. Получив решительной отпор на склонах юго-восточных гор Ферганы и временно отказавшись от политики прямого вторжения, цинский двор стал придерживаться исключительно посольско-дипломатических подходов для разобщения сплоченности местных народов.

В 1759-60 гг. в кочевье кыргызов племени адигине прибыл посланник цинского двора Доктана с предложением установить дипломатические связи с Пекином. Он вручает Аджи-бию какой-то "декрет и печать", вероятно, дававшие их обладателю, кроме торговых привилегий в Синьцзяне, "нечто другое" и в политическом отношении. Ободренный таким неожиданным вниманием к себе со стороны соседних правителей и, будучи предводителем только одной родоплеменной группы адигине, кочевья которой выгодно располагались на путях купеческих караванов, и в связи с оживлением торговых взаимоотношений Аджи-бий, осознавая всевозрастающую значимость, решил подчинить себе и другие кыргызские племена, в частности, находившиеся в Фергане. Об этом свидетельствует письмо Аджи-бия к цинскому импе­ратору, доставленное в конце 1759 г. в Кашгар к Чжао Хою, наместнику Синьцзяна, его послом Сары-Кучуком. В нем утверждалось: "Надо, чтобы я объединил двести тысяч человек киргизов, которые рассеяны от Бухары до востока..." [16].

По-видимому, жесткие первоначальные усилия Аджи-бия по контролю над движением торговых караванов привели к недовольству не только кокандского правителя Ирдана-бия, как увидим позднее, но и некоторых кыргызских родоплеменных групп, проживавших недалеко от Ошской местности и также извлекавших свои выгоды от проходящих через их кочевья купцов.

Другой лидер андижанских кыргызов Кубат-бий из родоплеменной группы кушчу (кутчу), по рассказу Мухаммеда Садык Кашгари - автора "Тазкира- и ходжаган", откликнувшись на просьбу о помощи народов Восточного Туркестана в борьбе за освобождение от калмаков (джунгарцев), обрел еще большую славу удачливого военачальника, удостоившись титула "Бахадур-бий". Он за заслуги был назначен правителем хакимом (беком) Кашгара, коим управлял с 1755 по 1757 г. Но весной 1757 г. из-за дворцовых интриг и недоразумений "выразил сомнение и во главе своих подданных ушел обратно к кыргызам" [17].

Другой крупный специалист по истории народов Средней Азии П.Иванов не без основания характеризовал его как "одного из выдающихся кыргызских политических деятелей второй половины XVIII в.". По-видимому, лидерство Кубат-батыра среди прочих кыргызских родоплеменных правителей Ферганы достигло такой степени, что его подданные начали именовать его титулом "хан" [18]. Еще, например, "г. Ош – это древняя бурутская (т.е. кыргызская) земля. Ирдана-бий ищет предлога считать ее своей" [19].

В условиях предельного обострения взаимоотношений с кокандцами, приняв на себя роль лидера ферганских кыргызов, Аджи-бий послал к главе северокыргызских племенных групп Маматкул-бию (из сарыбагыш), который был в то время "выборным кыргызским ханом", своего соплеменника Арзымата с просьбой о помощи против Ирдана-бия. Хотя верховная власть Маматкула среди кыргызов являлась лишь формальной, и здесь ее, по-видимому, признавали чисто символически. И, тем не менее, он, откликнувшись, начал готовить крупномасштабное военное наступление на Фергану, призвав под свои знамена биев Черикчи (из бугу) и Темиржан (саяк). Но в последний момент поход отложили, призвав южан "жить в мире с соседями" [20]. Возможно, этот благоразумный призыв к примирению, идущий в унисон антицинской кампании среднеазиатских народов в 1762-1763 гг., подействовал положительно на кокандского правителя, у которого к тому же в тылу начались новые проблемы с ходжентским Фазыл-бием из-за Ташкента, да и представители Цинской империи в данном случае проявляли явные симпатии к кыргызам. Все это заставило Ирдана-бия пойти на соглашение с кыргызскими феодалами и в 1763 г. мирно вернуть им г.Ош и другие местности.

Достигнутый компромисс длился недолго. Весной следующего 1764 г. Аджи-бий, воспользовавшись очередным походом Ирдана-бия на Ходжент, вероятно, не без подстрекательства синьцзянских чиновников выступает со своим ополчением из окрестностей Оша в сторону Коканда. И, тем не менее, попадает в плен к кокандскому правителю, успевшему заключить перемирие с ходжентским Фазыл-бием.

Демарши Аджи-бия, по-видимому, оказались не совсем популярны, ибо тогда в Фергане "из уст в уста передавалась весть о предстоящем вторжении войск богдыхана (т.е. цинского императора)". В такой обстановке выступление Аджи-бия против Ирдана-бия, видимо, вполне объективно было расценено местным кыргызским населением как пренебрежение общими интересами безопасности народов Ферганы перед лицом иноземного вторжения. Об этом наглядно свидетельствуют строки доклада синьцзянского чиновника Нашитун к своему начальству в мае 1764 г., который содержится в китайском источнике. В нем указывается, что кокандский Ирдана-бий прислал письмо, где говорится: "поскольку Хаджи-бий с ошскими людьми не в мирных отношениях, то ради примирения я (т.е. Ирдана) отправился к ошским кыргызам. К тому же у них нет старейшины (так он, конечно, по крайней мере, пытался представить здесь положение после смерти Кубат-хана) и, опасаясь, что они разбредутся, временно отправил 50 семей к ним на жительство" [21].

Эти взаимоотношения южнокыргызских племен с Кокандом нельзя рассматривать как "завоевание" и требуют серьезной корректировки. Скорее всего, правильнее будет говорить о равноправных и союзнических отношениях между ними, что прослеживается и подтверждается всем ходом дальнейших политических событий в регионе. Они главным образом основывались на экономической заинтересованности и взаимозависимости в описываемое время между кыргызским населением, занятым преимущественно скотоводческо-кочевническим типом хозяйства, и узбекским, характеризующимся земледельческо-оседлым типом, проживающими в одном территориально-ландшафтном географическом регионе - Ферганской долине.

По справедливому замечанию Ч.Валиханова, "страх от китайцев был так силен, что среднеазиатские владельцы забыли на время междоусобные раздоры и составили союз..." [22]. После этого взаимоотношения кыргызских биев Ферганы с Кокандским Ирдана-бием характеризуются как равноправные и союзнические, о чем свидетельствуют последующие политические события, отразившиеся в русских архивных источниках.

На первых порах по-прежнему поддерживались союзнические отношения кыргызских биев с преемником Ирданы - Нарбута-бием, вступившим на кокандский престол в 1770 г. Они были обусловлены тем, что Нарбуте первые два десятилетия пришлось вести напряженную борьбу с отпрысками своего предка Шахруха. Проявлением лояльного отношения Haрбута-бия к кыргызским феодалам стали события, происшедшие здесь после 1783 г., отчасти связанные с антицинскими освободительными устремлениями Сарымсак-ходжи - потомка белогорцев.

То, что ош-алайские кыргызы, располагаясь в описываемое время в относительно обособленном регионе Ферганской долины и будучи в некоторой степени оторваны от основной массы кыргызского населения северо-востока Кыргызстана, оставались самостоятельны и независимы от соседних государств, свидетельствуют фрагменты китайского сочинения "Сиюй Чжи" - "Описание западных земель", составленного в 1770-е годы "От Кашгара на северо-запад, по дороге на Коканд через 18 дней пути достигаешь города Ош. Дорога ровная в 300 ли (т.е. 172,8 км). Есть небольшие глинянные стены... вокруг много полей... Местность Ош кочевья семи бурутских племен: хурумуш (кармыш - род кыпчак. Такое же есть в РПГ доолос ); цзоли (жору - род в адигине); аэрда - мунакэ (спаренное именование - вероятно, родов ардай и монок адигине); баиле (беру - род адигине); боэркэи (баргы - род того же); хэрэ бакаши (кара багыш); конурат. Главенствует бурутское племя адигине [23].

...В местностях Цянхуер, Лай булак, Даэр, Яна яэр, Гаэрмайлан и др. пяти местах кочевья бурутского Хакима (т.е. бия Акима, назначенного цинами в 1759 г. беком синьцзянского г.Ташмелек) племени кипчак. В Уцюй, Бацзалатэ, Таэрсусы, Хэлаташ, Тахээрлам, Гуэргушун, Утаэр, Джанабаш, Бостонтерек, Хуньдусунь, Таэргэлан, Тэнакэ, Цимуцзянь, Алакбаш и других горных долинах кочуют подчиненные... бурутскому Хакиму (из) кипчаков племена: хэра садакэ (кара садак - в конце XIX в. род РПГ кесек), жаман теит (род РПГ теит), кызыл аяк (род РПГ кыпчак), тору айгыр (род РПГ кыпчак), найман, сарт кыпчак (род РПГ кыпчак), кара кыпчак (род РПГ кыпчак), кызыл кыпчак, нойгут, кара теит (род РПГ теит), сары теит (род РПГ теит), чал теит (род РПГ теит), кеке найман (род РПГ найман), кэрэмучин, сары найман, кызыл найман...[24].

В самом же тексте книги первой "Сиюй Чжи" приводятся подробности, где утверждается: "Занимаются земледелием и скотоводством 800 семей Хаджи-бия бурутского племени адигине и в городе Ош зимуют. В местностях Вама, Муюнь гуй (в конце XIX в. с.Муян), Гуй Дахуна (уроч. Кара Докан) Чжунь бэйсы (возможно, это горы Джумгак баш) занимаются земледелием и выпасают на летних пастбищах скот тысячи семей Эркинтая кармыш (из РПГ кыпчак, в конце XIX в. ими было основано оседлое селение Кармыш) бурутов и 400 семей Тыныбека (это имя встречается в генеалогической структуре РПГ кыпчак как сын Сопу), входящих в состав восьми племен [25]. В Узгене кочуют 500 семей Хуцзы-бия бурутского племени жору (вернее, одного из родов племени адигине, ибо не сложно в бие Хуцзы распознать Кожосына Айа, имеющегося в генеалогической структуре РПГ адигине). В селении Арпа обрабатывают землю и зимуют, а в Акташе (верховья р.Ак-Буура) пасут скот на летних пастбищах 300 семей Атайбайто (в другом тексте Атабайто) и 200 семей Джума бурутского племени орто мунки (род РПГ адигине). В Алинитубо (Налинь Тубо-?), Ацзибокэ (урочище Хаджике в верховьях р.Ак-Буура), Манакэ обрабатывают землю, и кочуют 300 семей Атанкула, 200 семей Бай Хуцзы (Байкожо, сын Байбака, встречается в структуре РПГ адигине), и 100 семей Байна бурутского племени берю [26].

В селении Арман (Араван) возделывают землю и зимуют, а в Кайэрма занимаются земледелием и пасут скот на летних пастбищах более 300 семей Курмантая (правителя) племени (вернее, рода) баргы" [27].

Примечательные сведения о г.Ош и его окрестностях имеются в русских источниках. Так, унтер-офицер Нижнегородского полка Филипп Ефремов, сбежав из казахского плена в 1764 г. и став "странником поневоле", служил во дворе Бухарского хана. При возвращении на свою родину в 70-х годах XVIII в. проезжал через Ферганскую долину. И вот, что он говорит в своем отчете, составленном в Санкт-Петербурге в 1785 г.: "...киргизы обитают не в самой Бухарии, а близ оной между городами Уш и Кашкариею в горах и в равнинах кочевьями в небольшом количестве, они имеют своих князьков, почти не бывают в Бухарии, ездят часто в Куканд, куда пригоняют для обмены овец, быков и верблюдов... Под самым городом Уш протекает река, из гор выходящая... Куканд смежен с землею киргизов..." [28].

И таких исторических фактов и событий множество в нашей центральноазиатской истории, которые красноречиво свидетельствуют и подтверждают, что кыргызы исконно проживали на территории Ферганской долины. О них следует писать больше и нужно говорить честно своим соотечественникам, необходимо искать больше точек соприкосновения в исторических фактах и событиях, находить больше связи в духовной и материальной культуре, в традициях и обычаях, нежели просто отрицать. И появление на некоторых интернет-сайтах информации о том, что "де кыргызы в Оше и его окрестностях не проживали и оказались там случайно", не просто антинаучно, это фальсификация фактов, истории, и этому нужно положить конец.

Следует констатировать другой неприятный факт, что за последние 20 лет на центральноазиатском пространстве народы, населявшие этот огромный регион, были дезориентированы в духовном и нравственном плане, вся наша общая история фальсифицирована и мифологизирована в угоду конъюнктуре. Те немногие культурные связи между народами, существовавшие еще в советский период, утеряны безвозвратно. Нужно помнить, что культурная и духовная самоизоляция страшнее, чем экономическая или политическая изоляция. Корни зла тех трагических июньских событий лежит именно в том, что на протяжении десятилетий находясь в глубокой изоляции, мы обрекли себя на духовную и нравственную нищету. Руководители соседних государств не пытались или не хотели возродить культурных взаимосвязей между центральноазиатскими народами на новом качественном уровне. Центральноазиатские республики считают себя самодостаточными, больше акцентируют внимание на этнической и культурной самоидентичности, и сегодня мы уже скатываемся к национальному эгоизму.

Думается, что наряду с экономической интеграцией необходима культурная и научная интеграция между центральноазиатскими республиками, между народами данного региона. В принципе, у нас есть все предпосылки для интеграции - это общность нашей истории, культуры, традиции, общетюркского языка. У народов Центральной Азии есть огромный духовный и интеллектуальный потенциал для создания общетюркской центральноазиатской культуры по типу общеевропейской (как известно, туда входят 33 государства, сумевших создать мощный современный политический, международный научно-культурный и экономический центр, начатый в начале 60-х годов прошлого века интеграционный процесс успешно продолжается). В нашем огромном регионе всего 5 государств и мы до сих пор не можем найти общий язык и точки соприкосновения для создания условий экономической и культурной интеграции.

Список литературы:

Материалы по истории кыргызов и Кыргызстана. (Извлечения из китайских источников II в. до н.э. – XVIII в.). // МИКК.- Т. 2.- Бишкек, 2003; Мухаммад Хайдар. Тарих-и Рашиди.- Ташкент: Фан, 1996; Тарих-и Кашгар: Рукопись С 576. /Рукописный фонд СПф, Институт востоковедения РАН; Материалы по истории казахских ханств XVI-XVIII вв.//МИКХ.- Алма-Ата, 1969; Материалы по истории киргизов и Киргизии.- Вып. I // МИКК.- М.: Наука, 1973; Чурас Шах-Махмуд. Хроника / Крит. текст, перев. коммент. исслед. и указ. О.Ф Акимушкина.- М.: Наука, 1976; Джуманалиев Т. Хрестоматия по древней и средневековой истории Кыргызстана. Т. 1-2. - Бишкек, 2007.
Худуд ал-алам. // МИКК. С. 41-45.
Ибн Хаукаль. Китаб масалик ва ал-мамалик. // Джуманалиев Т. Хрестоматия по древней и средневековой истории Кыргызстана. Т. 1. С. 390-391; Ибн Хордадбех. Китаб масалик ва ал-мамалик. Джуманалиев Т. Хрестоматия по древней…..Т.1. С.374-375.
Низам ад-дин Шами. Зафар-наме. // МИКК. С. 103-106, 110; Аноним Искандара. // МИКК. С. 121-126; Шараф ад-дин Али Йезди. Зафар-наме. // МИКК. С. 129-147.
Захир ад-дин Бабур. Бабур-наме. Изд. 2-е, доработанное. Ташкент, 1992. С.30, 34.
Мухаммад Хайдар. Тарих-и Рашиди. С. 46,104, 378-381, 615.
Мухаммад Хайдар. Тарих-и Рашиди. С.358-359.
Сайф ад-дин Аксыкенти. Маджму ат-таварих. // МИКК. С. 207-208.
Шах Махмуд Чурас. Хроника. Крит. текст, пер., комментарии, исследование и указатели О.Ф.Акимушкина. - М., 1976. С. 133, 214-219; Тарих-и Кашгар: Рукопись С 576. /Рукописный фонд СПф, Институт востоковедения РАН. лл. 91а-93б; МИКК. С.219-221.
Шах Махмуд Чурас. Хроника. С. 220-221.
Ходжамкули – бек Балхи. Тарих-и Кипчак-хани. // МИКХ. лл. 121б-124а.
Мухаммад Хаким-хан. Мунтахаб ат-таварих. // МИКК. С. 230-231.
Мухаммад Хаким-хан. Мунтахаб ат-таварих. С. 231.
Валиханов Ч.Ч. Собр. сочинений. – Алма-Ата, 1961. Т. 2. С. 170.
Сапаралиев Д.Б. Этнополитическая история Оша и его окрестностей с XVIII до середины XIX в. – Бишкек, 1999. С.42.
Бернштам А.Н. Источники по истории киргизов / Вопросы истории. 1946. № 11-12. С. 129.
Мухаммад Садик Кашгари. Тазкире-йи Ходжаган. // Джуманалиев Т. Хрестоматия по древней и средневековой истории Кыргызстана. Т. 2. С. 668-669.
Иванов П.П. Очерки по истории Средней Азии.- М., 1958. С. 109.
Дай цин личао шилу (Хроника правлений всех государей Великой династии Цин). Пер. с китайского Г.П. Супруненко // Материалы по истории кыргызов и Кыргызстана. Вып. 2. – Бишкек, 2003. С. 163.
Кузнецов В.С. Цинская империя на рубежах Центральной Азии. Новосибирск, 1983. С. 47.
Кузнецов В.С. Цинская империя…С.47, 55;
Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара… Т.2. С. 137.
Сиюй чжи (Описание западных земель). Пер. с китайского Г.П.Супруненко // МИКК. Вып. 2. С. 206.
Там же. С. 206.
Сиюй чжи…. С. 207-208; Сапаралиев Д.Б. Этнополитическая история… С. 63.
Ситняковский Н. Перечисление некоторых родов киргиз, обитающих в восточной части Ферганской области // Изв. Туркестанского отд. имп. русск. геогр. общ. Т. 2. – Ташкент, 1908. С. 108; Сиюй чжи…. С. 207-208; Сапаралиев Д.Б. Этнополитическая история… С. 63;
Сиюй чжи…. С. 207-208.
Сапаралиев Д.Б. Этнополитическая история… С. 66.

Источник: http://kg.akipress.org

14 сентября 2014      Опубликовал: admin      Просмотров: 2790      

Другие статьи из этой рубрики

Александр Ярков. Очерк истории религий в Кыргызстане

Ситуация в Кыргызстане отличается большим многообразием: мусульмане по происхождению и убеждениям составляют более 80% населения; около 17% относится к православным. Кроме того, здесь живут представители новых, часто называемых нетрадиционными, религий (для сравнения в России 5 млн. чел. относят себя к нетрадиционным религиозным культам). При этом ни одна из общин, за исключением иудейской и старообрядческих, не является моноэтничной.

Атыгаев Н.А., Джандосова З.А. Сведения «Алам-ара-йи Шах Исма'ил» о кыргызах XVI века

История тянь-шанских кыргызов и их государственности в период позднего средневековья несмотря на значительную историографическую традицию все еще слабо изучена. Это, прежде всего, связана с недостаточностью сведений о кыргызах в исторических источниках, т.е. слабостью источниковой базы. Более или менее содержательные сведения о кыргызах XVI века содержатся в Та’рūх-и Рашūдū Мирзы Мухаммад Хайдара и Бабур-нāме Захир ад-Дина Бабура, некоторые материалы по данному периоду истории имеются в источниках более позднего времени – Бахр ал-āсрāр Махмуда ибн Вали, Тa’рūх Шах Махмуда Чураса, в некоторых сочинениях агиографического характера. Вместе с тем, нужно отметить, что в Та’рūх-и Рашūдū и Бабур-нāме имеются лакуны в описании исторических событий этого периода.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте