1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



© Агаджанов С.Г.

К этнической истории огузов Средней Азии и Казахстана.

Известия АН Туркменской ССР. - 1977, - номер 4 - сер. общ. наук.

Огузские племена, наряду с другими кочевниками Евразии, сыграли значительную роль в сердневековой истории Западной Азии и Восточной Европы. Вступление огузов на арену мировой истории произошло в эпоху насыщенную стремительными и бурными событиями. Это была пора гибели Саманидского и Буидского государств, распада Газневидской державы и заката Византийской империи. Значительным событием данной эпохи явилось образование империи Сельджукидов и начало крестовых походов, поэтому исторические судьбы огузов тесно переплетены со многими регионами Ближнего и Среднего Востока, Передней и Малой Азии. Заметный след огузские племена оставили и в истории Причерноморья, Южной Руси и Балканского полуострова.

Благодаря своей исторической значимости огузская тематика издавна привлекала внимание исследователей. Однако несмотря на это, имеется еще немало спорных и нерешенных проблем. Наиболее сложной и запутанной является этническая история огузов. До сих пор остается неясным вопрос об исходном ареале огузов Средней Азии и Казахстана [1]. Очевидно начальный этап становления огузской, или протоогузской группировки был связан с Западным Семиречьем. В пользу такого мнения говорит анализ огузских исторических преданий и археологические исследования последних лет [2].

В средневековых исторических преданиях отмечается, что ставка одного из первых легендарных предков огузских племен находилась на побережье озера Иссык-Куль. Должно быть, в этом предании сохранилось воспоминание о тех протоогузских родоплеменных группах, которые некогда обитали в Семиречье. В этой связи интересно также отметить, что еще в XI в. среди огузов сохранялись предания о далеких временах когда они жили по соседству с чигилями. Махмуд Кашгарский отмечает, что между огузами и чигилями были враждебные отношения. Тюрки-чигили, входившие в VII-VIII в.в. в состав Западно-Тюркского каганата, жили, как известно, и на южном берегу Иссык-Куля [3].

Все это дает основание предположить, что в рассказе Махмуда Кашгарского сохранилось воспоминание о тех временах, когда огузы и чигили обитали рядом на Иссык-Куле. Дальнейшие судьбы этих огузских племен не прослеживаются по достоверным источникам. Однако в исторических преданиях огузов, сохранившихся в труде Рашид ад-Дина и других историков, имеются некоторые данные, которые позволяют говорить об их передвижениях с востока на запад в степи Евразии.

В сказаниях о завоеваниях Огуз-хана отмечается, что во время своих многочисленных походов он достиг Алатага и области Алмалык. Группу своих престарелых воинов Огуз-хан поселил в Алмалыке, в местности Ак-Кая. Затем он предпринял поход на север в земли кырков и башкордов, где захватил крепость Лугр. В этой военной кампании участвовали 10 тыс. огузских семей, называвшихся ок-тугра-огуз. Затем Огуз-хан двинулся по безводной пустыне и вскоре достиг реки Итиль. Огузские воины сделали остановку в местности Он-Каракуль, откуда направились в Талас и Алмалык [4].

В этом интересном предании особое внимание обращает на себя название ок-тугра-огуз, прилагаемое к 10 тыс. огузских семей. Разумеется, сама цифра здесь не играет определенной роли, так как является условной. Гораздо важнее то, что в этом, очевидно этнополитическом термине имеются компоненты ок (стрела, род, племя) и тугра (монограмма, печать хана, распоряжение хана). Эти компоненты рассматриваемого термина говорят о его связи с широко бытовавшим у кочевников символом в виде стрелы. Интересно отметить, что позднее стрела и лук служили эмблемами учуков и бузуков - двух крупных огузских фратрий [5].

Исторические источники говорят о том, что в середине VIII в. произошли крупные события в Центральной и Средней Азии. Это было связано с острой борьбой между тюркскими племенами после гибели Западно-Тюркского каганата. В ходе борьбы племенам карлукской федерации удалось завоевать и утвердиться в Семиречье. Археологические дачные свидетельствуют, что в рассматриваемую пору имели место передвижения кочевников из Джетысу к предгорьям и в низовья Сырдарьи. Очевидно, в результате столкновений с карлуками, в состав которых входили и чигили, огузы были вынуждены оставить пределы Семиречья и уйти в бассейн Сырдарьи и в Приаралье, где столкнулись с печенего-кангарскими племенами [6].

В многолетних столкновениях и войнах они победили кангаро-печенежское объединение и захватили степи Западного Приаралья и Северного Прикаспия. Длительная борьба с печенегами способствовала политической консолидации и формированию огузского союза племен в IX-Х в.в. В рамках этого объединения происходит сложение огузского этноса на территории Средней Азии и Казахстана.

Формирование огузов как исторической общности было подготовлено всем ходом предшествующего этнического развития в долине Сырдарьи, в Приаралье и Северном Прикаспии. В VIII-IX в.в. в состав древнего степного населения этого региона вливаются новые тюркоязычные компоненты семиреченского и западно-сибирского происхождения. Большую роль в этнической консолидации огузов сыграло образование государства сырдарьинских ябгу с центром в г. Янгикенте. Вошедшие в состав этой степной державы тюркоязычные роды и племена стали называться общим именем "огуз".

Огузская конфедерация образовалась на базе ассимиляции и этнического синтеза между пришлыми элементами и местной субстратной основой. В нее вошли остатки побежденных огузами печенего-кангарских и других степных племен долины Сырдарьи, Приаралья и Северного Прикаспия. Среди них имелись племена индоевропейского происхождения, которые подверглись тюркизации в той или иной степени. В частности, это относится к аланам и асам, населявшим степи между Аральским морем и восточным побережьем Каспия. Очевидно, таким же смешанным было степное население Западного Приаралья, где до огузов, в VI- II-IX вв., обитали баджгарды, нукарда и баджна [7].

В состав интенсивно формировавшегося в IX-Х вв. огузского этноса вошли также тюркоязычные компоненты семиреченского происхождения. Прежде всего это были отдельные группы карлуков, ушедшие в IX-Х вв. вместе с огузами на среднее течение Сырдарьи. Средневековые авторы и огузские предания говорят также о присоединении к ним халаджей и других западно-тюркских племен. В их числе были подразделения джагра (шагра) и тюрок-чаруков, обитавших в VIII в. в долине Чу и Таласа. Очевидно, потомками чаруков являлись джаруклуги, упоминаемые в качестве одного из племен огузов XI в. [8].

В формировании огузов принял участие и этнический суперстат восточно-тюркского происхождения. Наиболее важную роль здесь сыграли отдельные крупные подразделения йемеко-кимакских и других племен. В их числе можно назвать баюндуров, имуров и каи, основная масса которых обитала в междуречье Оби и Иртыша. Скорее всего эти подразделения были союзниками огузских вождей в их борьбе с печенего-кангарским объединением в долине Сырдарьи и Приаралье. Оказавшись далеко на западе после разгрома печенегов, они с течением времени инкорпорировались в состав огузов Южного и Западного Казахстана.

Формирование огузской этнической общности в Средней Азии и Казахстане, таким образом, было сложным и относительно длительным процессом. В состав огузов вошел как древний (в основном тюркизированный) этнический субстрат долины Сырдарьи и Арало-Каспийских степей, так и полукочевые и кочевые роды и племена Джетысу и Сибири. Первоначальное ядро огузской группировки, консолидировавшейся в дальнейшем в крупный союз племен, вероятно, начало формироваться в Семиречье. Однако по мере своего движения на запад она значительно пополнилась за счет кочевого и полуоседлого населения Сырдарьи, Приаралья и Северного Прикаспия. Результатом этих многогранных процессов явилось образование новой этнической общности, которая отличалась от своих исходых компонентов.

Огузы делились на ряд племен, в которые входило множество родовых подразделений. Племенной состав огузов IX-середины XI в., к сожалению, остается неясным. Известно лишь, что во второй половине XI в. они насчитывали 22 племени. В "Диван лугат ат-тюрк" приведен следующий перечень огузских племен: кынык, кайыг, баюндур, йива, салур, афшар, бектили, букдуз, баят, язгыр, имур, кара-булак, алка булак, игдыр, урегир, тутырка, улайондулуг, тюгер, джебни, беджене, джувулдар, джаруклуг [9].

Махмуд Кашгарский утверждает, что огузы первоначально состояли из 24 племен. Однако более поздние авторы, в частности Марвази, говорят всего лишь о 12 племенах. Расхождение источников, вероятно, можно объяснить дуальной особенностью подразделения огузов на две экзогамные фратрии.

Огузы делились на бузуков и учуков, входивших соответственно в правое и левое крыло их войска. Каждое из этих крупных групп состояло из 24 племен, делившихся, в свою очередь, на две равные части. Судя по огузским историческим преданиям, бузуки относились к числу "старших", а учуки - "младших" племен. Бузуки правого крыла пользовались большими привилегиями (по сравнению с учуками) при "избрании" верховного хана.

Очевидно, в дальнейшем разделение на бузуков и учуков приобрело черты военно-территориальной организации. Племена обоих крыльев огузского войска имели закрепленные за ними пастбищные выгона и угодия. Деление на бузуков и учуков соответствовало понятиям "внутренние" и "внешние" огузы. В их составе различались "чистокровные", "рожденные от наложниц-рабынь" и "присоединившиеся" к огузам роды и племена [10].

Существовавшие у огузов в XI в. племенные и родовые подразделения именовались бой, оба и кок. Судя по "Диван лугат ат-тюрк" и другим источникам, у огузов бой в основном означало племя. Термины оба и кок, вероятно, прилагались главным образом к родовым подразделениям. Огузский род (оба) первоначально был кровнородственным союзом, члены которого вели свое происхождение от общего предка. Однако с развитием классовых антагонистических отношений, оба утеряло характер первобытно-общинного кровнородственного союза. Огузские племена были связаны больше легендарной, чем реальной генеалогией. Огузы разделялись также на уруги и аймаки, представлявшие собой кочевые и полуоседлые общины. Термином уруг обозначались родовые подразделения и составлявшие патронимию знатные роды (фамилии). Уруги и другие родо-племенные группы огузов относились к той или иной "кости".

Огузские роды и племена входили в состав более крупных племенных союзов. Такие объединения обычно назывались иль, что означало народ, государство. Однако родо-племенная организация огузов не была основана на принципе кровного родства, характерного для первобытно-общинного строя. В сущности, огузы подразделялись на кочевые, полукочевые, оседлые и полуоседлые общины, сохранявшие старую родо-племенную оболочку.

Большинство огузов IX-XI в.в. вело полукочевой и кочевой образ жизни. Наиболее компактно они населяли Северный Прикаспий, низовья Сырдарьи и степи вокруг Аральского моря. Среди огузов (преимущественно в степной зоне их расселения) доминировал монголоидный расовый тип. "Они, - писал о приаральских огузах в Х в. аль-Масуди, - самые низкорослые из (тюрок) и у них самые маленькие глаза" [11]. Другие средневековые авторы отмечают слабо выраженный растительный покров на лице и теле и плосконосость огузов. Все это говорит о монголоидных чертах, которые были присущи основной массе преимущественно степных огузов [12].

Данные письменных источников Х-XII вв. о физическом облике огузов подтверждаются некоторыми палеоантропологическими материалами. Среди найденных в огузо-печенежских курганах Западного Казахстана черепов доминируют монголоидные типы с южно-сибирскими чертами. Однако здесь обнаружены также черепа европеоидного и метисного облика [13].

Более интенсивный процесс этнической ассимиляции, вероятно, происходил среди огузов юго-западных областей Средней Азии. Довольно немногочисленный, но крайне интересный в этом отношении краниологический материал обнаружен в Южном Казахстане. В раскопанных А. Н. Бернштамом огузских могильниках Сасык-Булака погребены долихокранные европеоиды с примесью монголоидных черт [14].

Палеоантропологические данные подкрепляются свидетельством источников XI в. о смешении огузов с соседними народами. Определенная часть полукочевых и кочевых огузов ассимилировалась с оседлым населением земледельческой полосы Средней Азии и Казахстана. Подобные этнические группы, смешанные преимущественно с ираноязычными европеоидами, именовались туркменами. В Х-XI вв. это название прилагалось также к метисированным и принявшим ислам группам из карлуков, халаджей и других тюркоязычных племен, обитавших в Шашской и Исфиджабской областях.

В конце Х- первой половине XI в. в политических рамках державы сырдарьинских ябгу происходит интенсивный процесс формирования огузской народности; он стимулировался распадом старых кровнородственных связей, образованием новых территориально-хозяйственных объединений и становлением раннефеодальных отношений. Однако данный процесс не получил своего завершения и был прерван гибелью огузского государства в середине XI в. в результате кыпчакского движения.

Огузские племена, разгромленные кыпчаками, в дальнейшем расселились в южнорусских степях, на Балканах и в Малой Азии. Значительная часть огузов перешла под власть караханидов Мавераннахра и сельджукских правителей Хорасана, Гургана и Хорезма. Остатки разбитых кыпчаками огузов инкорпорировались в среду тюркоязычных племен Дешти Кыпчака [15].

Средневековые огузы сыграли немалую роль в этнической истории тюркоязычных народов Средней Азии и Казахстана, Закавказья и Малой Азии. Потомки огузов вошли как один из компонентов в состав казахов, узбеков, каракалпаков, а также башкир Южного Урала и татар Поволжья. Южные группы огузов приняли деятельное участие в формировании туркменской и азербайджанской народности. Огузские племена являются, таким образом, одними из общих предков ряда тюркоязычных народов нашей страны, входящих ныне в единую семью братских социалистических наций.

Список литературы:

[1] Агаджанов С. Г. Некоторые проблемы истории огузских племен Средней Азии. - "Тюркологический сборник". М., 1970. - С.192-197
[2] Левина Л. М. Керамика Нижней и Средней Сыр-Дарьи в первом тысячелетии нашей эры. М., 1972.
[3] Hududal-Alam. "The Region of the World". A. Persian geography 372 A. H.- 982 A. D. Transl. by V. Minorskv. London, 1937.
[4] Рашид ад-дин. Джами ат-таварих. Фотокопия рукописи Британского музея- ИВАН СССР, ИФВ-242. - л. 410-412
[5] Рашид ад-дин. Сборник летописей. Перев. Л. А. Хетагурова, т. I, ч. 1. М.-Л., 1952.- С. 86-91
[6] Агаджанов С. Г. Очерки истории огузов и туркмен Средней Азии IX-XIII вв. Ашхабад, 1969.
[7] Kitab at-tanbih wal-israf auctore... al-Masudi, ed. M. 1. de GoeJe. Lugduni Batavorum, 1894. - C. 180; 13. Macoudi. Le Livre de lavertissement et de la revision. Paris, 1897. - C. 244-245
[8] Le Coq A. Turkische Manichaica aus Chotscho.- "Abhandlungen des Konigl. Akademie der Wissenschaften. Philologisch-historische klasse", Abh. VI, 1911.
[9] Махмуд Ибн Хусейн Ал-Кашгари. Диван лугат ат-тюрк, т. 1-3. Стамбул, 1333 г. х.; Абу Райхан Бируни. Геодезия. Пер., иссл. и примеч. П. Г. Булгакова. Ташкент, 1966. - C. 304-307.
[10] Агаджанов С. Г. Очерки истории огузов и туркмен Средней Азии IX- XIII вв. Ашхабад, 1969.
[11] Macoudi. Les praires dor, t. 1. Paris, 1851. - С. 212
[12] Bergeron P. Voyages faits principalement en Asie. t. I, La Haye, 1735. - С. 49
[13] Синицин И. В. Археологические исследования в Нижнем Поволжье и Западном Казахстане.- "Краткие сообщения Института истории материальной культуры", вып. 37. М., 1951.
[14] Гинзбург В. В., Фирштейн Б. Ф. Материалы к антропологии древнего населения Западного Казахстана.- "Сборник Музея антропологии и этнографии". вып. 28. М., 1958.
[15] Агаджанов С. Г. Очерки истории огузов и туркмен Средней Азии IX- XIII вв. Ашхабад, 1969.

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 3235      

Другие статьи из этой рубрики

Реконструкции Л.А. Боброва: Тяжеловооруженные воины Средней Азии и сопредельных территорий XVI – XVII вв.

ТЯЖЕЛОВООРУЖЕННЫЕ ВОИНЫ СРЕДНЕЙ АЗИИ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ XVI – XVII ВВ. Реконструкции выполнены по материалам российских и зарубежных музеев и данным среднеазиатской иконографии. Автор реконструкций: Л.А. Бобров.

Либретто балета "Алып и пэри Ай-сулу"

Уважаемые читатели! В качестве эксперимента мы представляем вашему вниманию либретто к балету "Алып и пэри Ай-сулу", написанное одним из пользователей нашего сайта. Мы надеемся что художественное произведение немного разбавит наши сугубо исторические статьи и сследования.

Александр Юрченко. Клятва на золоте: тюркский вклад в монгольскую дипломатию

Ритуал клятвы относится к культурным универсалиям. Видов клятв и вариантов их реализации ограниченное число. Клятва на золоте, как и большинство сюжетов, связанных с реалиями повседневной жизни в Монгольской империи, редко привлекает внимание исследователей. Остается неизвестным, каким образом монгольские ханы предоставляли гарантии безопасности иноземным правителям, требуя их прибытия на курултаи. Как создавалась атмосфера доверия, предшествовавшая непосредственной встрече высоких сторон? Широкие контакты, которые Монгольская империя навязывала сопредельным и зависимым от нее странам, как правило, имели целью создание военных союзов. То же самое относится к взаимоотношениям различных кланов Чингизидов. Во всех этих случаях использовалась клятва на золоте. В персидских источниках монгольского времени ритуал фигурирует под образным выражением "съесть золото" и, видимо, в силу известности содержание ритуала не раскрывается. Наша задача — раскрыть суть этого инструментария. История клятвы такова.

Б. Нацагдорж. Mongq'ol-un niq'uc'a tobc'iyan как источник по истории протомонголов

В тринадцатом веке после образования Йэкэ Монгол улуса, новому государству потребовалось своя официальная историография и опираясь на вековые традиции историографии монголоязычных народов, было создано в 1240 г. Mongγol-un niγuča tobčiyan – Сокровенное сказание монголов, уникальный источник истории и литературы средневековых монголов. Любой монголовед считает своим долгом познакомиться с этим памятником в первую очередь. Многие исследователи из разных стран анализировали этот источник с разных сторон, и пришли к одному общему заключению, что ССМ есть уникальный памятник не только монгольской словесности, но и памятник истории и этногенеза средневековых монголов, созданный самими монголами и пропагандирующий идею единого монгольского государства.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов