1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 

Расчет стоимости допуска на проектирование.

АЛА АД-ДИН АТА-МЕЛИК ДЖУВЕЙНИ
"ТАРИХ-И ДЖЕХАНГУША" (ИСТОРИЯ ЗАВОЕВАТЕЛЯ МИРА)

Републикация с сайта Тhietmar. Текст воспроизведен по изданию: "Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды". - М., 1941.

Ала-ад-дин Ата-мелик Джувейни, из округа Джувейн в Хорасане, родился в 1226 г. и с молодых лет иаходился на службе у монгольских правителей Хорасана, которым служил уже его отец; несколько раз он ездил в Монголию, Уйгурию и Мавераннахр. С 1256 г. находился на службе у Хулагу-хана, который назначил его в 1259 г. губернатором Багдада, Ирака и Хузистана. В этой должности он находился и при Абака-хане до 1282 г. Умер Джувейни 5 марта 1283 г. Его сочинение "История завоевателя мира" - "Тарих-и-джехангуша" - начато в 1252-1253 году и закончено в 1260 г. Оно состоит из трех частей: 1) истории монголов от первых походов Чингиз-хана до смерти Гуюк-хана (1248); 2) истории хорезмшахов и монгольских наместников Хорасана до 1258 г.; 3) продолжения истории монголов до 1257 г. и истории исмаилитов в Иране. Для истории монгольских завоевании Джувейни пользовался устными рассказами участников, многие события второй четверти XIII в. были ему известны по официальным документам, а во многих он участвовал лично. Сочинение Джувейни было использовано Рашид-ад-дином и Вассафом и через посредство последних или непосредственно почти всеми последующими историками: персидскими, арабскими и турецкими, которые часто буквально повторяют рассказы Джувейни. Перевод В.Г. Тизенгаузена.

С. 110 Ту зиму [1] Чингиз-хан пробыл в пределах Самарканда и послал к старшему
C. 111 сыну своему Туши гонца с приглашением также приехать туда из Дешт-и-Кипчака и позабавиться охотою, главным образом, на диких ослов. Чигатай и Угетай, прибывшие в Каракуль охотиться на лебедей, ту зиму забавлялись охотой и каждую неделю, как доказательство добычи, отсылали к Чингиз-хану 50 верблюжьих вьюков лебедей, пока дичи уже не осталось и зима не окончилась... (Тогда) Чингиз-хан тоже привел в исполнение намерение свое уехать в (отправиться домой). У реки Фенакетской (Сыр-Дарьи) все сыновья собрались к отцу, устроили курилтай, оттуда выступили и дошли до Кулан-баши [2]. С другой стороны прибыл Туши и (также) явился на поклон к отцу. В числе приношений он подарил отцу 20 000 серых коней.

C. 116 С наступлением весны [3] Джебе прибыл в Ирак, чтобы отомстить за убиение (монгольского) шихне (Хамадана). Джемаль-ад-дин Айбе хотя и явился выразить покорность, но пользы (ему это) не принесло: он (Джебе) умертвил его вместе с несколькими другими. Оттуда они (монголы) отправились дальше, покорили Тебриз, а Мерагу, Нахичевань и те области целиком истребили. Атабеку Хамушу, явившемуся с изъявлением покорности, он дал бумагу и алую тамгу. Оттуда он пришел в Арран, взял Байлекан и отправился через Ширван. Когда он прибыл в Дербенд и никто не сообщил, что здесь какое-нибудь войско проходило или вступало в бой, он прибегнул к хитрости и прошел через него (ущелье). Войско Туши находилось в Дешт-и-Кипчаке и в тех краях; они соединились с ним и оттуда явились к Чингиз-хану.

С. 149 После установления этих законов (яса) он [4] назначил войска для походов на страны мира. В стороне Харасана и Ирака еще не улегся огонь смуты и бунта и рыскал султан Джелаль-ад-дин. Он послал туда
C. 150 Чурмагуна с несколькими эмирами и 30 000 храбрых людей. В сторону кипчаков, Саксина и Булгара он послал с таким же войском Куктая и Субатай-бахадура. И также в сторону Тибета и Селенги и другие (стороны) он послал более или менее этого...

C. 221 О Туши и делах его и о вступлении Бату на место его. Когда Туши, старший сын Чингиз-хана, прибыл к нему, к пределам Кулан-баши, и оттуда ушел назад, настал (для него) заповедный срок. У него были следующие 7 сыновей: Бамхал[5], Хорду, Бату, Шибакан [6], Тангут, Берке
C. 222 и Беркечар; эти семь уже достигли степени независимости. Бату сделался наместником отца и стал руководителем царства и (своих) братьев. Когда каан (Угетай) воссел на престол (монгольского) царства, он (Бату) подчинил и покорил сплошь все те края, которые были по соседству его: остальную часть (земли) кипчаков, аланов, асов, русов и другие страны, как то: Булгар, М.к.с. [7] и другие. В своем становище, которое находится в пределах Итиля, Бату устроил местопребывание и построил город, который называют Сараем. Власть его распространялась на все владения. Он был государем, который не придерживался никакой веры и секты, он их считал только способом познания божества и не был последователем ни одной из сект и религиозных учений. Исчислить дары и щедроты его да измерить великодушие и щедрость его невозможно. Государи соседние, властители (разных) стран света и другие (лица) приходили к нему на поклон. Подносившиеся подарки, являвшиеся запасом долгого времени, еще прежде чем они могли поступить в казну, он целиком раздавал монголам, мусульманам и (всем) присутствующим в собрании и не обращал внимания: малы они или велики. Торговцы с (разных) сторон привозили ему различные товары; все это, что бы оно ни было, он брал и за каждую вещь давал цену, в несколько раз превышавшую ее стоимость. Султанам Рума, Сирии
C.223 и других стран он жаловал льготные грамоты и ярлыки, и всякий, кто являлся к нему, не возвращался без достижения своей цели. Когда Гуюк-хан вступил на престол на место отца, то он (Бату), согласно его просьбе и приглашению (участвовать в праздновании), тронулся в путь. По прибытии в Алакамак [8], выяснилось положение Гуюк-хана (он умер). (Бату) там же и остановился. Царевичи с (разных) сторон явились к нему на поклон, и он утвердил ханство за Менгу-кааном; подробности об этом будут приведены в главе о Менгу-каане. Оттуда он (Бату) вернулся, прибыл в свою орду и по обычаю предался веселию и забавам. При наступлении срока устройства войск он, сообразно требованию времени, отряжал войска от родственников, родичей и эмиров. Когда в 653 г. (= 10 II 1255 - 29 I 1256) Менгу-каан назначил другой курилтай, то он (Бату) отправил к Менгу-каану Сартака. Сартак был последователем христианской религии. Не успел еще Сартак прибыть (туда), как прибыло повеление всевышнего, и (Бату) приключилось то, что неизбежно (смерть) в месяцах года... [9] Когда Сартак прибыл к Менгу-каану, тот встретил его с почетом и уважением, отличил его разными милостями над сыновьями и равными по достоинству и отпустил его с такими сокровищами и благами, какие подобают такому царю. Но не успел он (Сартак) добраться до своей орды, как достигнув местности..., отошел по стопам отца своего. Менгу-каан отправил (в Золотую орду) эмиров, обласкал жен, сыновей и братьев его (Бату) и приказал, чтобы Боракчин-хатун, старшая из жен Бату [10], отдавала приказы и воспитывала сына Сартака, Улагчи [11], до тех пор, пока он вырастет и заступит место отца. Но так как судьбе это было неугодно, Улагчи также умер в том же самом году.

C. 224 Рассказ о покорении Булгара, страны асов и Руси. Когда каан (Угетай) во второй раз устроил большой курилтай и назначил совещание относительно уничтожения и истребления остальных непокорных, то состоялось решение завладеть странами Булгара, асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату, не были еще окончательно покорены и гордились своей многочисленностью. Поэтому в помощь и подкрепление Бату он (Угетай) назначил (следующих) царевичей: (сыновей Тулуя) Менгу-хана и брата его Бучека, из своих сыновей Гуюк-хана и Кадагана и других царевичей: Кулькана, Бури, Байдара, братьев Бату-Хорду и Тангута - и несколько других царевичей, а из знатных эмиров (там) был Субатай-бахадур. Царевичи для устройства своих войск и ратей отправились каждый в свое становище и местопребывание, а весной выступили из своих местопребываний и поспешили опередить друг друга. В пределах Булгара царевичи соединились: от множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные. Сначала они (царевичи) силою и штурмом взяли город Булгар, который известен был в мире недоступностью местности и большою населенностью. Для примера подобным им, жителей его (частью) убили, а (частью) пленили. Оттуда они (царевичи) отправились в земли Руси и покорили области ее до города М.к.с. [12], жители которого,
C. 225 по многочисленности своей были (точно) муравьи и саранча, а окрестности были покрыты болотами и лесом до того густым, что (в нем) нельзя было проползти змее. Царевичи сообща окружили (город) с разных сторон и сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней) могли проехать рядом три-четыре повозки, а потом, против стен его выставили метательные орудия. Через несколько дней они оставили от этого города только имя его, и нашли (там) много добычи. Они отдали приказание отрезать людям правое ухо. Сосчитано было 270 000 ушей. Оттуда царевичи решились вернуться.

О войне с келарами и башгирдами [13]. Когда Русь, кипчаки и аланы также были уничтожены, то Бату решил истребить келаров и башгирдов, многочисленный народ христианского исповедания, который, говорят, живет рядом с франками. Для этой цели он приготовил войска и, по наступлении нового года, выступил. Народы эти обольщались своею многочисленностью, пылом храбрости и прочностью орудий. Услышав молву о движении Бату, они также выступили с 450 000 всадников, которые все славились военным делом и считали бегство позором. Бату отправил авангардом своего брата Шибакана [14] с 10 000 [15] человек для разведки (езек) и дозора, (поручив им) высмотреть численность их (неприятелей) и доставить сведения о степени их могущества и силы. Он (Шибакан) отправился, согласно приказанию, через неделю возвратился и дал (такое)
C. 226 известие: "Их вдвое больше войска монгольского и все народ храбрый и воинственный". Когда войска близко подошли друг к другу, то Бату взобрался на холм и целые сутки ни с кем не говорил ни слова, а горячо молился и громко плакал. Мусульманам он также приказал всем собраться и помолиться. На другой день приготовились к битве. Между ними (обоими войсками) находилась большая река. Ночью он (Бату) отправил одну часть войска (в обход), а войско (самого) Бату с этой стороны переправилось через реку. Шибакан, брат Бату, лично двинулся в самую середину боя и произвел несколько атак сряду. Неприятельские войска, будучи сильными, не трогались с места, но то войско (отправленное в обход) обошло их сзади. (Тогда) Шибакан со всем своим войском разом ударил (на них), бросился на ограды царских палаток, и они мечами разрубили канаты палаток. Когда они (монголы) опрокинули ограды царских шатров, войско келаров смутилось и обратилось в бегство; из этого войска никто не спасся. Те области также были завоеваны. Это было одно из множества великих дел и ужасных побоищ.

Рассказ о Бачмане [16] и уничтожении его. Когда каан (Угетай) отправил Менгу-каана, Бату и других царевичей для овладения пределами и областями Булгара, асов, Руси и племен кипчакских, аланских и других, (когда) все эти земли были очищены от смутьянов и все, что уцелело от меча, преклонило голову перед начертанием (высшего) повеления, то между кипчакскими негодяями оказался один, по имени Бачман, который с несколькими кипчакскими удальцами успел спастись; к нему присоединилась группа беглецов. Так как у него не было (постоянного) местопребывания и убежища, где бы он мог остановиться, то он каждый день (оказывался) на новом месте, (был) как говорится, в стихе: "днем на одном месте, ночью на другом", и из-за своего собачьего нрава бросался, как волк, в какую-нибудь сторону и уносил что-нибудь с собою. Мало-помалу зло от него усиливалось, смута и беспорядки умножались. Где бы войска (монгольские) ни искали следов (его), нигде не находили его, потому что он уходил в другое место и оставался невредимым. Так как убежищем и притоном ему большею частью служили берега Итиля, он укрывался и прятался в лесах их, наподобие шакала, выходил, забирал что-нибудь и опять скрывался, то повелитель Менгу-каан велел изготовить 200 судов и на каждое судно посадил сотню вполне вооруженных монголов. Он и брат его Бучек оба пошли облавой по обоим берегам реки. Прибыв в один из лесов Итиля, они нашли следы откочевавшего утром стана: сломанные телеги и куски свежего конского навоза и помета, а посреди всего этого добра увидели больную старуху. Спросили, что это значит, чей это был стан, куда он ушел и где искать (его). Когда узнали наверняка, что Бачман только что откочевал и укрылся на остров, находящийся посреди реки, и что забранные и награбленные во время беспорядков скот и имущество находятся на том острове, то вследствие того, что не было судна, а река волновалась подобно морю, никому нельзя было переплыть (туда), не говоря уже о том, чтобы погнать туда лошадь. Вдруг поднялся ветер, воду от места переправы на остров отбросил в другую сторону и обнаружилась земля. Менгу-каан приказал войску немедленно поскакать (на остров). Раньше чем он (Бачман) узнал, его схватили и уничтожили его войско. Некоторых бросили в воду, некоторых убили, угнали в плен жен и детей, забрали с собою множество добра и имущества и затем решили вернуться. Вода опять заколыхалась и, когда войско перешло там, все снова пришло в прежний порядок. Никому из воинов от реки беды не приключилось. Когда Бачмана привели к Менгу-каану, то он стал просить, чтобы тот удостоил убить его собственноручно. Тот приказал брату своему Бучеку разрубить его (Бачмана) на две части.

 

КОММЕНТАРИИ

[1] 1222/1223 г.
[2] В изд.: Кудан-таши. - Ср.: Бартольд, Туркестан, 492.
[3] 618 г. (25 февраля 1221 - 14 февраля 1222).
[4] Угетай-каан, на курилтае, провозгласившем его кааном в 626 г. (= 30 февраля 1228 -  19 февраля 1229). На этом курилтае, как Джувейни говорит в другом месте (изд. 1, стр. 144), присутствовали со стороны Кипчака сыновья Джучи: Хорду, Бату, Шибакан, Тангут, Берке, Беркечар, Tyгa-Тимур.
[5] У Рашид-ад-дииа, перечисляющего 14, и у автора сочинения „Муизз-ал-ансаб", насчитывающего 18 сыновей Джучи, старшим сыном назван Орда, сыновей же Бамхал, Тамджал и т.п. вовсе не значится. По мнению издателя текста Джувейни, мирзы Мухаммеда Казвини, этот сын назван у Рашид-ад-дина - Бувал. В описании курилтая, избравшего Гуюк-хана, Джувейни (изд. I, стр. 205) говорит: "Со стороны Саксина и Булгара, так как Бату не прибыл, то послал своего старшего брата Хорду и младших братьев Шибана, Берке, Беркечара и Тукан-Тимура".
[6] Вар.: Шибан.
[7] Вар.: Машку; М.л.с. (на стр. 91 Микес) Тизенгаузен перевел: Москва, но, несмотря на наличие варианта "Машку", отождествление этого названия с Москвой представляется весьма сомнительным, так как навряд ли уже в середине XIII в. Москва была таким большим городом, как она описывается ниже (стр. 23).
[8] В главе о смерти Гуюк-хана у Джувейни (т. III, стр. 15) говорится: "Прибыв в местность Алакамак, от которой до Каялыка 7 дней (пути), Бату услышал весть о смерчи Гуюк-хана".
[9] Пропуск в тексте.
[10] Арабские летописцы называют Боракчин (или Боракшин) женою Тоган-хана, сына Бату, и матерью Туда-Менги. - См.: Сборник, I, 150, 151, 506, 508.
[11] По другим сведениям Улауги был братом Сартака.
[12] Вар.: М.л.с., ср. выше, стр. 21, прим. 6.
[13] Под келарами и башгирдами подразумеваются поляки и венгры.
[14] Вар.: Шибана.
[15] Вар.: 2000.
[16] Вар.: "Рассказ о кипчаке Бачмане". Почти буквально то же изложено в китайских источниках. Ср. Иакинф „История первых четырех ханов из дома Чингизова" (СПб., 1829, стр. 272, 303-304), где это имя приведено в виде Бацимак, и Е. Bretschneider "Mediaevol Researches" (I, p. 312), где значится Ва-chi-man.

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 2629      

Другие статьи из этой рубрики

С.Г.Кляшторный. Государства татар в Центральной Азии (дочингисова эпоха)

Едва ли не главный наш источник, освещающий историю народов Центральной Азии в предмонгольское и монгольское время, — труд Рашид ад-дина "Джами' ат-таварих". Основное место там, естественно, занимает история создателей Монгольской империи, но отдельными пятнами, более или менее яркими, высвечиваются иные времена и иные племена. Вот сведения о татарах, тех татарах, племена которых, по версии "Сокровенного сказания", полностью истребил Чингис: "Их имя издревле было известно в мире. От них отделились и многочисленные ветви... Места их кочевий, стоянок и юртов были определены в отдельности по родам и ветвям вблизи границ областей Китая. Их же основное обитание (юрт) есть местность, называемая Буир-Наур. Они также враждовали и ссорились друг с другом, и долгие годы длилась война между этими племенами и происходили битвы".

Б.Д. Цыбенов. Даурские роды в XVII в.

В начале XVII в. дауры населяли обширную территорию от Еравнинских озер и верховьев Витима на западе до притока Амура в среднем течении – р. Буреи на востоке (ныне Бурейский район Амурской области); на севере доходили до устья притока Алдана – р. Амга (совр. Республика Саха-Якутия), на юге граница проходила по правому берегу Амура, в районе притоков – Кун и Букур (северная часть провинции Хэйлунцзян КНР). В Восточном Забайкалье, помимо эвенкийского окружения, с юго-запада, с даурами, возможно, поддерживали связи племена и объединения монгольского происхождения (табангуты, хори). Амур в верхнем течении на всем протяжении (около 900 км.) был естественной границей между даурами и этнотерриториальным объединением монголов – хорчинов, в состав которых входили кереиты, солонгуты и ряд других монгольских племен [21, c. 23]. Отдельные группы дауров, проживавшие на правом берегу Амура, находились с ними в непосредственных контактах. На юге и востоке даурские земли соприкасались с территорией маньчжурских племен, а северными соседями были эвенки-орочоны. Отметим, что дауры различали эвенков по хозяйственно-культурному типу: хонкор (онкор) – скотоводы и земледельцы и орчен – оленеводы. Первые проживали в соседстве с даурами, в некоторых местах наблюдается чересполосное расселение. В целом, тунгусо-маньчжурские элементы приняли немалое участие в формировании даурской народности. Об этом свидетельствуют данные материальной и духовной культуры, заимствования в языке. К тотемным культам, по всей вероятности, тунгусо-маньчжурских народов, относится почитание даурами медведя, как первопредка [пма, инф. И Сун]. Имеются сведения об эвенкийских родах, связанных с даурами кровными узами. Их называют "таараалеэ", производное от корня "таар", имеющего следующие значения: 1) "дети братьев матери"; 2) "дети сестер отца" [пма, инф. Э Жуйфу].

Киселева М.В. Элита печенегов на международной арене (военная, дипломатическая функции)

Описание ключевых для печенегов структур власти приводилось в привычных каждому средневековому автору понятиях: "князь" (рус. летописи), "старейшина" (архиепископ Бруно), "архонт", "начальник" (византийские хроники). Очевидно, что все эти определения носили общий характер и были применимы к любому представителю печенежской знати. Имелись ли на самом деле функциональные различия между входившими в состав данной кочевой элиты социальными группами, и какие изменения она претерпела за период своего пребывания в Северном Причерноморье и будет целью нашего исследования.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов