1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



E.И. Кычанов. Кешиктены Чингис-хана (о месте гвардии в государствах кочевников)

4.С. 151

Половину кебтеулов составляли лучники. Кебтеулы были отрядом избранных среди прочих гвардейцев. "Кебтеулы заведуют хранением знамен, барабанов, пик, посуды и утвари, а также распоряжаются мясом для поминальных тризн. Они же хранят дворцовые юрты-телеги.  ... Распорядители кочевьями из числа кебтеулов отводят места для стоянки двора государева" [Козин, 1941, с. 196].

В известной мере служба в гвардии являлась и системой заложничества. Не случайно позже в монгольском языке слово турхах приобрело значение "заложник". Однако служба в гвардии являлась огромной привилегией, ибо гвардейцы полагались "блаженством" Чингиса, его личной охраной. Располагаясь вокруг ставки хана, точнее, его места пребывания в ставке, кебтеулы "имели особое наблюдение" за дверьми ханской юрты.  Гвардейцы не подлежали наказанию обычным судом. "О привлечении виновных к ответственности они  (командиры гвардии. — Е.К.)  обязаны представлять нам. Мы сами покараем смертной казнью тех, кто повинен смертью, и подвергнем домашнему наказанию тех, кто его заслужил" [Козин, 1941, с. 197]. Гвардейцу за неявку на службу в первый раз полагалось три палочных удара, во второй раз — семь ударов, в третий раз — 37 ударов и изгнание из гвардии [Козин, 1941, с. 196]. Уже после смерти Чингис-хана Угэдэй постановил:  "Мой кешиктен по положению своему выше армейского нойона-тысячника, а коточин — оруженосец кешиктена выше армейских нойонов — сотников и десятников"  [Козин, 1941, с. 197]. И после перестройки аппарата управления монгольского государства во многом по китайскому образцу, подчинения армии Тайному совету (Шумиюань)  гвардия продолжала оставаться воинским формированием, наиболее близким хану и заслуживающим наибольшего доверия с его стороны. Профессор Сяо Цицин прямо указывает, что гвардейцы монгольского хана были одними из видных представителей господствующего класса монгольского общества  [Сяо Цицин, 1978, с. 37].

Раняя монгольская государственность не знала разделения функций охраны ханской ставки, управления двором хана и управления государством  [Кычанов, 1974, с. 169—170; Кычанов, 1986, с. 96; Сяо Цицин, 1978, с. 40]. При Чингис-хане и незначительное время после его смерти кешиктены были как бы центральным органом управления государством. Из гвардии было преобладающее число чиновников государственного аппарата. Из кешиктенов был Сира Огул, писец-бичечи, получивший должность около 1206 г., по своим функциям — государственный секретарь. Бичечи позже был знаменитый Елюй Чуцай. При Угэдэе из кешиктенов был Эльчидай, один из четырех "ака", первых министров страны. Кешиктены Онгур и Борул после 1206 г. стали выполнять обязанности борчи, людей, ответственных за стол хана. Кебтеулам доверили ханскую казну. В их ведении были "дамы двора" и все домочадцы хана. Делами ханского Двора ведал Додай-черби. Он же "заведовал всеми окружающими дворец кешиктенами-турхаутами, дворцовыми

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9  Вперед
9 декабря 2009      Автор: admin      Просмотров: 15902      

Другие статьи из этой рубрики

Г.Г. Пиков. Памяти хана Кучлука (из истории становления Монгольской империи)

Одним из этих персонажей стал хан Кучлук, с именем которого до сих пор употребляются такие эпитеты, как "бездарный", "злокозненный", "злодей", "авантюрист", "узурпатор", "враг Ислама" и т. п. Считается до сих пор, что "этот дикий потомок алтайских кочевников не обладал ни единым качеством, сколь-либо полезным для управления тюрками, в значительной мере уже оседлыми". Если учесть, что самому Кучлуку так и не было дано ни единой возможности высказаться в свою защиту (нет ни одного сочинения, где бы он рассматривался как фигура положительная), то все обвинения в его адрес можно рассматривать как результат очень мощной пропагандистской кампании, проведенной против него фактически объединенными силами монгольских и мусульманских историков XIII в. и доверия к этим оценкам, существовавшего на протяжении последующих столетий как в Азии, так и в Европе. В данной статье и делается попытка рассмотреть место мятежного хана в сложнейшей истории становления мощной монгольской империи, не уходя в другую крайность – идеализацию личности Кучлука.

Ж.М. Сабитов. Аноним Искандара как генеалогический источник

Аноним Искандара попал в поле зрения историков одним из первых, на его основе строились дальнейшие исследования истории Золотой Орды. В 1894 году вышел справочник Лэн Пуль-Стэнли "Мусульманские династии", где на основе Анонима и зависящих от него источников был сделан вывод о принадлежности Уруса и Тохтамыша к дому Орды, Тимур-Кутлук был отнесен к дому Уруса (на основании Анонима). Со временем и открытием и переводом новых источников (Нусрат-наме, Муизз ал Ансаб, Чингиз-наме), принадлежность Уруса к дому Орды становилась не столь бесспорной, как считалось раньше. Сейчас вышло огромное количество новых источников, которые могут дать новый взгляд на старый источник. Нашей задачей в данном исследовании будет сравнение генеалогий из Анонима с новыми источниками, которые были введены в науку гораздо позднее Анонима.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов