1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



E.И. Кычанов. Кешиктены Чингис-хана (о месте гвардии в государствах кочевников)

7.C. 154

которые помогли лично Чингис-хану и его клану создать улус.  "Я хочу, — говорил Чингис, — высказать свое благоволение и пожаловать нойонами-тысячниками тех людей, которые потрудились вместе со мной в создании государства"  [Козин, 1941, с. 158]. Реально число тысяч должно было быть большим, чем 95, поскольку в "Сокровенном сказании" не перечислены тысячники из "лесных народов", предков ойратов, бурят, других монгольских и тюркских народов, проживавших в южной части таежной зоны и по соседству с ней — территорий, также вошедших в улус Чингис-хана. Тысячники осуществляли на местах военно-административную власть, управляя вверенными им людьми и территориями, выделяя на службу хану по его требованию воинов из числа местного населения, заботясь об обеспечении этих воинов конями и амуницией, они собирали с местного населения налоги, отвечали за исполнение на вверенной им территории почтовой повинности (ула), обеспечивали нужды гонцов с пайцзой. По подсчетам Сяо Цицина, из числа 88 тысячников, упоминаемых в текстах в годы царствования Чингис-хана, 28 были его нукерами или кешиктенами, некоторое количество тысячников были братьями или старых нукеров Чингис-хана, или его кешиктенов [Сяо Цицин, 1978, с. 36]. Если темник или тысячник погибал на поле боя, его должность и чин получал наследник. Должность и чин не наследовались, если темник или тысячник умирали своей смертью или были переведены на другую должность.

Таким образом, гвардия Чингис-хана была хотя и воинским формированием, но формированием, которое далеко не ограничивалось исполнением только одной функции — охраны особы государя. Гвардейцы-кешиктены были и администраторами монгольского государства, при этом на первых этапах его существования их роль в администрации была решающей. Представляя военную и гражданскую власть одновременно, часто — в одном лице, кешиктены в то же время являлись заложниками при дворе тех военных и гражданских (также в одном лице) администраторов на местах, каковыми в государстве Чингис-хана были темники и тысячники. Молодой человек, как правило, сын темника, тысячника или сотника, прибыв ко двору и неся при дворе постоянную службу, являлся достаточно надежным гарантом лояльности своего отца к хану, так как всегда был под рукой у последнего. С другой стороны, часть военно-гражданских администраторов на местах была из числа бывших нукеров и гвардейцев хана, связанных с ним личной привязанностью к его особе, и это, безусловно, обеспечивало дополнительную прочность власти на местах.  Гвардия монголов родилась из нукерства, дружины хана, из молодых воинов, лично преданных хану и со службой у него связывающих всю свою будущность. Своеобразной клятвой верности нукеров друг другу являлся—обычай побратимства  (анда), известный, кстати, еще у скифов. Служба хану со стороны нукера приравнивалась к службе рабской. Отдавая одним из первых

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9  Вперед
9 декабря 2009      Автор: admin      Просмотров: 16927      

Другие статьи из этой рубрики

Боргояков М.И. Гуннско-тюркский сюжет о прародителе-олене (быке)

Как известно, в III в. до н.э. на территории Монголии и Южного Забайкалья образовался военный союз хунну, ядро которого составили двадцать четыре племени. Большинство исследователей считают, что гунны в своей основе представляли объединение тюркских племен, возможно, с включением также этнических групп моногольско-тунгусского и кетского происхождения. А.П.Дульзон полагал, что господствующая группа гуннов, соседствовавшая с китайцами, говорила на енисейском (кетском) языке.

Г.Г. Пиков. Памяти хана Кучлука (из истории становления Монгольской империи)

Одним из этих персонажей стал хан Кучлук, с именем которого до сих пор употребляются такие эпитеты, как "бездарный", "злокозненный", "злодей", "авантюрист", "узурпатор", "враг Ислама" и т. п. Считается до сих пор, что "этот дикий потомок алтайских кочевников не обладал ни единым качеством, сколь-либо полезным для управления тюрками, в значительной мере уже оседлыми". Если учесть, что самому Кучлуку так и не было дано ни единой возможности высказаться в свою защиту (нет ни одного сочинения, где бы он рассматривался как фигура положительная), то все обвинения в его адрес можно рассматривать как результат очень мощной пропагандистской кампании, проведенной против него фактически объединенными силами монгольских и мусульманских историков XIII в. и доверия к этим оценкам, существовавшего на протяжении последующих столетий как в Азии, так и в Европе. В данной статье и делается попытка рассмотреть место мятежного хана в сложнейшей истории становления мощной монгольской империи, не уходя в другую крайность – идеализацию личности Кучлука.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов