Статьи
 

© И.Ф.Попова

 Танский Китай и Центральная Азия

Печатается с сайта "Источники и исследования по истории и культуре Центральной Азии".

Правление династии Тан (618-907) явилось периодом экономического расцвета, политического могущества и блеска культуры императорского Китая и оказало  огромное многостороннее влияние на  весь последующий ход истории целого ряда государств Азии. Именно в этот период китайская империя сумела  в наибольшей степени реализовать свои геополитические возможности и  распространить  политическое влияние  на огромную территорию  от Кореи до Персии и от Вьетнама до Тянь-Шаня.

Рассмотрение  традиционной китайской идеологией вселенского пространства как  единого политического целого во главе с императором Поднебесной формировало практику международных отношений и внешнеполитическую  доктрину Китая.  Государственная идеология отождествлялась с вселенской, а фактором сущностного сплочения были идеи распространения культуры и защиты «варваров», ищущих в китайском монархе опору. Традиционная китайская идеология связывала основные функции по разделению и организации пространства со сверхъестественной индивидуальной силой-дэ государя Поднебесной. Считалось, что благотворное влияние  этой силы-дэ испытывают не только ханьцы, но и «дальние» народы,  которые сами покоряются и прибывают ко двору с данью.  В связи с этим все народы и племена, находившиеся в разной степени удаленности от Китая, рассматривались либо как реальные, либо потенциальные вассалы китайского государства, а имперские шаги, направленные на  включение новых земель в административно-территориальную структуру, официальная идеология  объясняла либо  патронажем этнических периферий, либо необходимостью покарания за нарушение вассальных обязанностей.

При этом в эпоху Тан был достигнут невиданный ранее синтез политических культур, который стал основой стабилизации китайского общества и обеспечил расширение государства далеко на запад, так что оно территориально превзошло пределы империи Хань (206 г. до н.э. – 220). В современном китаеведении в работах целого ряда исследователей (Т. Барфилд, Д. Твитчетт, А. Айзенберг, С. Чэнь) были высказаны смелые предположения, что многие черты управления танской империей сформировались под влиянием политической практики некитайских государств, сменивших друг друга в  Северном Китае в период Шести династий (220-581), и были привнесены из центрально-азиатской, сюнну-сяньбийско-тюркской традиций. Серьезнейший вопрос  об аккумуляции ценностей в политической сфере танского времени  нуждается в глубоком комплексном исследовании и в настоящее время  далек от разрешения. Бесспорно, танская политика была не только результатом взаимодействия социальных и групповых  интересов, но и представляла собой  поле напряжения,  диалог между цивилизациями и культурами. При  династии Тан, очевидно,  впервые в китайской политической доктрине была задействована идея полиэтнического государства, что нашло отражение в источниках.

По свидетельству Сыма Гуана (1019-1086), в 648 г. император Тай-цзун  (627-649), наблюдавший «великолепное зрелище, когда главы варваров четырех [сторон света] непрерывно пребывали ко двору, с удовлетворением сказал сановникам: Ханьский У-ди в течение более тридцати лет проявлял предельную воинственность. Но приобрел он немного. Разве можно сравнить [его достижения] с сегодняшним днем, когда варваров умиротворяют с помощью добродетели-дэ и добиваются, что [население] бесплодных земель превращается в податное сословие!» [6, цз.198, С.6253]. Кроме того, Тай-цзун однажды сам попытался определить причины успехов своей внешней политики. В 647 г. он, сказал, обратившись к приближенным: «С древности государи, умиротворявшие Китай, не умели покорить жунов и ди. Я вовсе не ставлю себя в один ряд с древними, однако, по [некоторым своим] заслугам [Я] превзошел их, и сам не знаю причины этого. Из вас, господа, кто хочет, правдиво разъяснить это? Все сановники сказали: Заслуги и добродетель Вашего Величества столь же [грандиозны], сколь Небо и Земля. И во всем мире не найдется никого, чтобы [все] рассказать [о них]. Тогда государь произнес: ‘Это не так!  Причина моих достижений заключается  в  [осуществлении]  пяти  дел. [Во-первых], с древних времен многие государи чувствовали ненависть к тем, кто одерживал над ними победы. Я же отношусь к чужим успехам, как будто бы они мои собственные. [Во-вторых], нет людей, дела и способности которых совершенны, и я обычно не обращаю внимания на недостатки [подданных] и использую их достоинства. [В-третьих], государи обычно приближают мудрых и хотят овладеть всеми [их] помыслами, а от тех, кто не обладает талантами, они отказываются и хотят [прямо-таки] столкнуть [их] всех в пропасть. Я же, если вижу, что [человек] мудр, то ценю его. Если вижу, что [человек] не имеет талантов, то сочувствую ему. И мудрые, и неспособные [должны] занимать соответствующее положение. [В-четвертых], многие государи не любили прямодушных, карали [их] тайно и казнили открыто. И не было эпох, когда такого не было в ходу. Со времени же моего вступления на престол при дворе было огромное множество честных чиновников и ни один [из них] не был понижен и не получил порицания. [В-пятых], в древности все любили Китай и пренебрегали [варварами] - жунами и ди. Я [же] один люблю [всех] одинаково, и поэтому самые разные их племена имеют во мне опору, как в отце и матери. Благодаря [воплощению] этих пяти [дел] я добился сегодняшних успехов” [6, цз.198, С.6247].

Серьезную заявку о статусе  танской империи как  цивилизационного китайско-центральноазиатского  центра император Тай-цзун стремился подтвердить  с помощью целого ряда существенных политических шагов. Весной 630 г. в присутствии представителей племенных конфедераций восточных и западных тюрок Тай-цзун принял титул Небесного кагана (Тянь- кэхань), что знаменовало установление номинального сюзеренитета китайского императора  над тюрками-туцзюэ. Провозглашение Тай-цзуна каганом должно было стать начальным  актом большой политической программы поэтапного освоения и консолидации под его властью огромного пространства мобильного обитания кочевых тюркских народов. Согласно источникам, в этих землях проживало более 100 тысяч человек [6, цз.193, с.6075].

Геополитически структура китайской империи включала несколько пространственных уровней: 1) внутренние территории (Гуаньнэй), где исконно обитали ханьцы; 2) окраинные территории, населенные народами и племенами, изъявившими покорность императору Поднебесной, где были созданы административно-территориальные единицы, получивших название «губернаторства и области, [содаваемые] для удержания в узде и направления браздами» (цзими-фучжоу); 3) территории, расположенные вовне (вай), которые потенциально могли быть включены во внутреннюю структуру Срединной империи. Административно-территориальные структуры цзими создавались (часто лишь формально провозглашались) вдоль границ с внешней стороны Срединного государства или же в местах расселения «варварских» племен  со времени династии Хань. Учреждение таких структур было принципиально важным этапом в освоении  пространства и распространении на него преобразующего китайского влияния.

В разделе «Географическое описание» («Дили чжи») «Новой истории династии Тан»  («Синь Тан шу») имеется отдельная глава, целиком посвященная описанию областей и губернаторств цзими. Там, в частности, сказано: “Когда возникла [империя] Тан, то сначала во взаимоотношениях с варварами четырех [сторон света она] не имела спокойствия, но с тех пор, как Тай-цзун усмирил тюрок-туцзюэ, северные и западные фани, а также [южные] мани и восточные и постепенно были включены во внутреннюю [административно-территориальную структуру китайского государства], а именно, в местах их расселения были учреждены области  и уезды. [На территориях] наибольших племен были созданы губернаторства (дудуфу), а племенные вожди были назначены губернаторами и начальниками областей. Все эти [должности] передавались по наследству. Хотя подворные списки населения, [по которым устанавливались] подати, не были представлены в министерство финансов, для всех [территорий], куда могли дойти наставления [китайского государя], и для всех окраинных земель, управлявшихся губернаторами и наместниками, были разработаны установления и законоположения... Впоследствии [племена инородцев] то оставались вассалами, то изменяли, установления и порядки [для них] не были одинаковыми, и потому не могут быть рассмотрены подробно. [В землях] тюрок-туцзюэ, уйгуров, дансянов, туюйхуней, отнесенных к округу Гуаньнэй, было создано 29 губернаторств и 90 областей. [Земли] племен тюрок-туцзюэ, а также си, циданей, мохэ, покорившихся [государств] сюнну и Гаоли, которые были включены в [округ] Хэбэй, составили 14 губернаторств и 46 областей. [В землях некоторых] других племен тюрок-туцзюэ, а также уйгуров, дансянов, туюйхуней и [на территориях] 16 государств сюнну и Тибета, таких как Гуйцзы, Юйтянь, Яньци, Шулэ, Хэси, вошедних в [округ] Лунъю, были учреждены 51 губернаторство и 198 областей. [В землях] сянов и маней, включенных в [округ] Цзяньнань, была создана 261 область. [В землях] маней, входивших в округ Цзяннань, была создана 51 область, а [в землях] маней, отнесенных к округу Линнань, создано 92 области. Также было еще [в землях] дансянов 24 области, не известно, к какому [округу] относящихся. Всего же существовавло 856 областей и губернаторств, именуемых цзими” [5, цз.43.33, С.1119-1203].

Стремление танского государства создать в землях некитайских народов особые административно-территориальные единицы было основано на понимании коренного различия в образе жизни и уровне экономического развития ханьцев и соседних с ними народов и часто порождало дискуссии при китайском дворе по поводу целесообразности подобного присоединения. Для танской империи - особенно на раннем этапе ее существования - создание административно-территориальных  структур цзими имело прежде всего политико-стратегический характер, поскольку создавало обширный плацдарм для дальнейшего территориального расширения.

Идеологический космополитизм танская империя  сочетала с жесткой государственностью. После победы над Восточнотюркским каганатом разгоревшаяся при дворе дискуссия по поводу управления новыми землями выявила основные тенденции в официальной внешнеполитической доктрине. Большинство сановников высказалось за переселение тюрок на окраинные китайские территории. По свидетельству Сыма Гуана, многие придворные говорили: «Северные варвары ди с древних времен были бедствием для Китая, нынче же по счастливому стечению обстоятельств [мы] сокрушили их. Всех их [из исконных мест обитания] надлежит переселить, разместив к югу от [Хуан]хэ на территории от Янь [в Шаньдуне] до Юй [в Хэнани], разделить [их] племена и расселить по разным областям и уездам. А можно и, научив хлебопашеству и ткачеству, превратить северных варваров в земледельцев и укрепить [с их помощью] обширные пустующие территории на севере» [6, цз.193, С.6075].

Тогда  было принято решение переселить тюрок-туцзюэ на китайскую территорию вдоль границы от области Ючжоу на востоке (пр. Хэбэй) до области Линчжоу (пр. Шэньси) на западе. На землях, некогда подвластных Тули-кагану, было учреждено губернаторство Шуньчжоу из четырех областей - Шуньчжоу, Ючжоу, Хуачжоу, Чжанчжоу [5, 43.33, С.1125; 6, цз.193, С.6077]; в районе, ранее подвластном Сели - губернаторство Динсян, куда вошли четыре области: Адэчжоу (на территории племени ашидэ), Чжишичжоу (на территории племени чжиши), Сунунчжоу (на территории племени сунун) и Батинчжоу [5, цз.43.33, С.1120], а также губернаторство Юньчжун, куда входило две области [6, цз.193, С.6077]. В целом же провозглашение округов на бывшей территории Восточнотюркского каганата имело номинальный характер, отражавший стремление танского двора санкционировать стихийное движение кочевых племен после разгрома каганата и показать организующую роль китайского государства [3, С.111]. В то же самое время несколько тысяч семей тюрок было переселено в Чанань, а главы племен, пришедшие выразить покорность, все получили от императора звания генералов танской армии и начальников дворцовой стражи.

Во вновь созданных административно-территориальных единицах на должности губернаторов и начальников областей были назначены вожди покорившихся племен. Тули-каган был назначен губернатором Шуньчжоу. Сообщая ему об этом, государь Тай-цзун сказал: «Твой предок Циминь не побоялся перейти на сторону [дома] Суй, и [дом] Суй сделал [его] Великим каганом, распространив [его] власть на северные окраины. Твой отец Шиби, наоборот, стал бедствием для [дома] Суй. Путь-Дао Неба невозможно постичь, и ныне получилось так, что ты также принес [нам] разорение. По этой причине Я не сделаю тебя каганом, поскольку извлек урок из прежнего опыта с Циминем. Ныне [Я] приказываю тебе стать губернатором. Ты должен, как подобает, соблюдать законы Срединного государства, а не заниматься грабежом. [Я] не только хочу долгого спокойствия Китаю, но и забочусь о том, чтобы твой род также получил вечную и надежную защиту!» [6, цз.193, С.6077].

Тогда же многие представители тюркской знати получили высокие титулы и должности китайского государства: Тули-каган был пожалован титулом Бэйпин-цзюньван и назначен старшим генералом правого корпуса дворцовой гвардии (ю вэй да цзянцзюнь), а также губернатором Шаньчжоу. Ашина Суниши был пожалован титулом Хуайдэ-цзюньвана, а также должностью губернатора Бэйнинчжоу, Ашина Сымо - титулом Хуайхуа-цзюньвана и должностью губернатора Бэйкайчжоу. Несколько тысяч тюрок-туцзюэ были переселены в Чанань, а ряд племен - к югу от Хуанхэ в Ордос. Структуры цзими создавались также на территориях, занимаемых южными манями, уйгурами, северными ди и т.д. В девятом месяце 630 г. в землях южных маней были созданы области Фэйчжоу и Ичжоу [6, цз.193, С.6088]. В землях восточных тюрок-туцзюэ было учреждено два губернаторства Юньчжун и Динсян, в каждое из которых было включено по пять областей. На северо-востоке Китая на территориях, населенных киданями, в 630 г. была создана область Шичжоу, а в 637 г. - область Дайчжоу [5, цз.43.33, С.1127]. Назначенные китайским императором наместники осуществляли военное и гражданское управление, опираясь на армию и чиновников-китайцев.

Создавая области и губернаторства цзими в приграничных землях, танское государство выполняло функции защиты некитайских племен, обитавших на территориях, вошедших в состав империи. Так, например, когда в шестом месяце 634 г. в области, населенные циби и дансянами, вторглись племена туюйхуней. обитавшие в южных пределах Таримского бассейна, китайский император немедленно распорядился послать против них войска  [6, цз.194, С. 6107]. Многие военные акции  китайские государи осуществляли не силами регулярных ханьских войск, а с помощью племен, изъявивших покорность Тан. В китайской армии помимо ханьцев активно использовалась конница, состоявшая из отрядов иноплеменников, перешедших под покровительство Тан. Отряды западных тюрок-туцзюэ были активными участниками междоусобной войны в Китае в конце Суй - начале Тан. С усилением военной активности танского государства широкое распространение получила система наемников-мубин:  в армии Тай-цзуна их  насчитывалось около ста тысяч [4, С.131].  Военачальниками важнейших походов назначались тюрки. Не раз во время танских завоеваний применялась практика малых войн, когда «заслуживающим доверие племенам»  вменялось в обязанность «беспокоить набегами» [7, цз.10.40, С.15a] cвоих соседей, в чьем ослаблении был заинтересован Китай.

Военные усилия танского государства, направленные против соседей на севере и на западе, во многом объяснялись потребностями обороны и желанием предотвратить появление в этом регионе сильных в военном отношении государственных образований. Непосредственно после разгрома Восточнотюркского каганата важнейшим объектом имперской политики Китая стало завоевание контроля над Великим Шелковым путем, проходившим через расположенные в бассейне реки Тарим государства-оазисы – Гаочан (Каракоя), Яньци, Иу (Хами), Гуйцы (Куча, Куша), Шулэ (Кашгар), Юйтянь (Хотан), Шачэ (Яркенд).

В 634 г. обширный Западнотюркский каганат, территории которого простирались от нынешней провинции Ганьсу на востоке до Сасанидского Ирана на западе, от Кашмира на юге до Алтая на севере, раскололся на два племенных союза, занимавших территории к востоку и западу от р. Или. Признав своим вассалом сначала главу западного союза, а через некоторое время и восточного, Тай-цзун добился разобщенности племен, входивших в каганат. В конечном итоге при содействии Тай-цзуна Западнотюркский каганат был объединен главой одного из племенных союзов, изъявившего покорность Китаю.  В 639-640 гг. китайской армией было побеждено государство Гаочан (Каракоя) на северо-востоке современного Синьцзяна, в 644 г. завоеваны  государства Яньци (Карашар) на юго-западе Турфанской низменности и Гуйцы (Куча) на западе. Покорность китайскому императору изъявили Шулэ (Кашгар), Юйтянь (Хотан), Шачэ (Яркенд). В 645-646 гг. территория Китая расширилась до рек Селенга и Орхон на севере и до Тянь-Шаня на западе. В 648 г. в столицу Китая прибыли послы кыргызов (цзегу), земли которых были также объявлены частью империи [6, цз. 198, С. 6252-6253].

Мирные дипломатические средства танское государство стремилось сочетать с наступательными войнами. Необходимость и неизбежность войн объяснялась цивилизаторской ролью Китая -  превратить кочевое население в оседлое податное сословие и  привить «варварам» добрые нравы. Главным способом реализации широкой военной программы  Тан были «карательные походы». В сочинении У Цзина «Основы управления периода Чжэнь-гуань» («Чжэнь-гуань чжэн яо») все внешнеполитические акции китайского государства были отнесены к двум разновидностям: «карательным походам» (чжэн фа) и «усмирению окраин» (ань бянь). В качестве «карательных походов» были классифицированы все завоевательные войны против племен и государств, расположенных «вовне» (вай), за пределами Китая; а также походы по усмирению непокорных народов, в чьих землях ранее уже были учреждены губернаторства и области цзими-фучжоу. К «карательным походам»  были отнесены войны против Восточнотюркского каганата и Когурё, а также подавление в Линнани в 627 г. мятежа глав местных племен Фэн Ана и Тань Дяня. А «усмирением окраин» считались меры по освоению завоеванных территорий: создание губернаторств и областей, учреждение должностей на местах и назначение  глав племен, переселение покоренных народов из приграничных земель во внутренние.

Формальные причины, которые могли привести к «карательным походам», наиболее четко были сформулированы Фан Сюань-лином (578-648) в 648 г. Первая: нарушение тем или иным государством норм ритуала, установленных для подданного (вассала) императора Поднебесной; вторая: «нарушение спокойствия народа Китая”, т.е. набеги на приграничные территории; и третья: «cпособность в течение долгого времени представлять собой угрозу для Китая» [7, цз.9.35, С.716]. Целью наступательных войн помимо «покарания» (тао) иногда провозглашалось присоединение к Китаю новых или возвращение ранее принадлежавших ему территорий. Перед началом первого похода против Когуре в 644 г. Тай-цзун так изложил причины задуманной войны: “Ляодун прежде был китайской землей, а главнокомандующий (моличжи, манниджи) [Цюань Гэсувэнь] злодейски убил своего государя. Посему Я лично вознамерился идти походом в эти пределы” [5, цз. 220.145, С. 6189].

Установившиеся к середине VII в. территориальные пределы танского государства на западе реально включили бывшие территории Западнотюркского каганата и простирались до северных склонов Тянь-Шаня восточнее современного города Урумчи.  Более поздние попытки императора Гао-цзуна (650-683) провозгласить на обширных пространствах к западу от этих территорий новые административно-территориальные единицы имели лишь амбициозный номинальный характер и свидетельствовали о глубоком  понимании китайской стороной значения формальных структур как фактора распространения влияния. В девятом месяце 659 г. было объявлено о создании 127 областей и уездов на территориях государства Шиго (Чач) в районе современного  Ташкента, Миго (Маймург) юго-восточнее Самарканда, Шиго (Кеш) на территории Узбекистана, Великого Ань (Да Ань) и Малого Ань (Сяо Ань) в районе Бухары, Цао (Газни) юго-западнее Кабула, Боханьна (Ферганы), Шулэ (Кашгара) в Восточном Туркестане, Чжуцзюйбань западнее Хотана, в землях эфталитов (ида), занимавщих часть Средней Азии, Афганистана, северо-западной Индии [6, цз.200, С.6317]. Затем в шестом месяце 661 г. было объявлено о создании на территории 16 государств - Тухоло (Тохаристан) на юге Узбекистана и Таджикистана, а также на севере Афганистана; Цзибинь (Кашмир) на стыке высокогорных районов Центральной Азии, Тибета, Гималаев; Босы (Персия) - 8 губернаторств, 76 областей, 110 уездов и 126 военных подразделений (цзюньфу). По высочайшему распоряжению танского государя все вновь созданные структуры подчинялись наместнику Аньси [6, цз.200, С.6324-6325].

Возможно, в соответствии с логикой китайской внешнеполитической доктрины, формальное провозглашение протектората Тан над центрально-азиатскими  территориями повлекло бы за собой активные военные акции, но к  началу VIII в. танская империя исчерпала резервы своей военной мощи, а попытки реформировать военно-социальную структуру не дали ожидаемого результата.

Притом, что реальной власти китайские императоры над данной территорией не имели, контакты с государствами Центральной Азии  развивались достаточно активно, о чем свидетельствуют китайские источники. Известия о некитайских народах, приводившиеся в разделе «Биографии» (Ле чжуань) династийных историй, включали обычно указание (описание) местопребывания правителя, расстояние от китайской столицы, сведения о численности населения и армии, иногда информацию исторического и этнографического характера, т.е. представляли собой набор данных, необходимых для эффективного управления народом  или местностью. Определенная  «хаотичность» изложения данных в разделах династийных историй о некитайских народах объяснялась тем, что в качестве основных источников государственного историописания использовались докладные записки чиновников, адресованные трону. В исторических источниках применительно к некитайским народам использовалась  китайская титулатура, а названия государств иногда воспроизводились по имени (собственному или родовому) местного правителя, иногда фиксировались по-китайски, иногда воспроизводились в соответствии с местным наречием, иногда на языке третьих народов. Н.Я.Бичурин (1777-1853) первым осознал значение  китайских источников для  изучения Центральной Азии и осуществил  полные переводы соответствующих разделов династийных историй на русский язык.  Эти переводы до сих пор не теряют научного значения и используются исследователями.  Позже появились переводы на французский язык, выполненные Э.Шаванном [8]  и С.Жульеном  [10]. Подробное географическое отождествление территорий и населенных пунктов с ныне существующими было сделано в работах А.Хулсвэ и М.Лёве [9], Л.А.Боровковой [2], А.Г.Малявкина [3].

Активное военно-политическое взаимодействия танского Китая с тюркским миром на огромной территории не сопровождалось созданием тесного социокультурного взаимодействия (хотя именно на это были направлены неудачные эпизодические попытки переселения тюрок во внутренние китайские земли), поэтому распространение политического влияние Китая на центрально-азиатский регион не сопровождалось полномасштабным его включением в состав танской империи.

Список использованных источников и литературы:

1. Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Том II. М.-Л., 1950
2. Боровкова Л.А. Запад Центральной Азии во II в. до н.э. - VII в.н.э. (историко-географический обзор по древнекитайским источникам). М., 1989
3. Малявкин А.Г. Танские хроники о государствах Центральной Азии. Тексты и исследования. Отв. ред. д.и.н. Ю.М.Бутин. Новосибирск, 1989
4. Ван Хань-чан, Линь Дай-чжао. Чжунго гудай чжэнчжи чжиду шилюэ (Краткий очерк политической системы древнего Китая). Пекин, 1985
5. Синь Тан шу - Синь Тан шу (Новая история династии Тан). Сост. Оуян Сю. Пекин, 1986
6. Цзы чжи тун цзянь (Всепроницающее зерцало, управлению помогающее). Сост. Сыма Гуан. Т. 6,7. Пекин, 1956
7. Чжэнь-гуань чжэн яо (Основы управления периода Чжэнь-гуань). Сост. У Цзин. - Сер. Сы бу бэй яо. Шанхай, 1936
8. Chavannes E. Documemnts sur les Toukiue (Turcs) occidentaux. St. Petersburg, 1903
9. China in Central Asia. The Early Stage: 125 B.C. - A.D. 23. An annotated Translation of Chapters 61 and 96 of the History of the Former Han Dynasty. Tr. By A.F.P. Hulsewe. With an Introduction by M.A.N.Loewe. Leiden, 1979
10. Hsuan-Tschuang (Hiouen-Tshang). Memories sur les contrees occidentales. Ed. S. Julien. 2 vols. Paris, 1857-1858

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 2442      

Другие статьи из этой рубрики

Ж.М. Сабитов. Ханы Ногайской Орды

В исторической литературе тема ногайских ханов освещена слабо. Причиной этому является с одной стороны обрывочность сведений о ногайских ханах. С другой стороны, ханы Ногайской Орды не представляли из себя сильного института власти и были полностью зависимы от реальных обладателей власти ногайских правителей (потомков Едыге) и поэтому их жизнедеятельность не была столь хорошо освещена. Трепавлов В.В. писал: "Юсуф (Правитель Ногайской Орды) занимал номинальный княжеский пост верховного военачальника-беклербека при безвластном хане. Посажение марионеточных монархов, которые своей персоной освящали гегемонию ногаев в степях, практиковалось во второй половине 15 века, во время формирования Ногайской Орды, а также в середине 16 века"[

Сабитов Ж.М. Хызр-хан: хронология правления

Проблема ханствования и жизни Хызр-хана никогда не рассматривалась в научной печати отдельно. Если кто и упоминал этого хана, то только вскользь, не акцентируя на нем внимания и не посвящая ему даже абзаца. Этому есть простые объяснения: информация по данному хану очень скудна и обрывочна.

Л.Н. Гусева. Левосторонний запах одежды чжурчженей

Любой народ на протяжении веков создаёт стереотип своей уникальной культуры. Одним из его компонентов является одежда (12, с. 107). Перед нами поэтому встала задача — изучить одежды тунгусо-маньчжурского населения на Дальнем Востоке в средние века, используя при этом археологические, этнографические и письменные источники. Задача эта очень трудная, поскольку сама одежда, если и сохранилась, то в редких случаях. Зато при раскопках археологических памятников обнаружены наборные пояса, пуговицы, украшения, бронзовые фигурки человечков.

Золотая Орда как предтеча Российской Империи

Истоки феномена российской имперской государственности, наглядным олицетворением которой была Российская империя, имеют в своей основе симбиоз трех компонентов: древнерусской государственности Киевской Руси, импульсом в создании которой стал приход варягов или норманнов-выходцев из германских племен Скандинавии на Русь; идеологической и культурной традиции Византийской империи через посредство православного христианства, и имперского наследия Золотой Орды, о котором и пойдет речь в данной статье.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте