1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



Леонид Бобров. Защитное вооружение среднеазиатского воина эпохи позднего средневековья

12.Щиты ("калкан")

Основные формы щитов, преобладавшие в Средней Азии в XVI-XVII веках, были занесены в регион монголами Чингиз-хана, другие - появились в тимуридскую эпоху. В XVI - перв. пол. XVII веков преобладали круглые и плоские, обтянутые кожей деревянные щиты диаметром до 70 см, круглые выпуклые плетеные из лозы диаметром 50-70 см и щиты из твердой кожи диаметром 40 - 70 см.

Прутяные щиты были привнесены в регион монголами и очень быстро завоевали популярность у воинов от Малой Азии и Восточной Европы до Кореи и Китая. Прутья сплетались в концентрические круги вокруг специального каркаса и оплетались нитями, образующими цветной, как правило, геометрический узор. Прутяные щиты были очень упруги, легки и надежны [100]. Форма прутяных щитов на протяжении XVI-XVII вв. почти не менялась (табл. 1: 7, табл. 4: 3, 10, табл. 10: 5, 10). Прутяные щиты всегда имели железный умбон размещающийся на острие конуса, в центре щита, а иногда и более мелкие умбончики (резные накладки) по всей его поверхности.

Небольшие щиты из толстой кожи были так же очень популярны у среднеазиатских воинов. Как и прутяные "калкан", кожаные щиты сходились на конус, венчавшийся выпуклым умбоном (табл. 10: 6, табл. 13: 9, 10) и усиливались дополнительными металлическими накладками.

Большие обтянутые кожей деревянные щиты использовались конными латниками. В отличие от прутяных и кожаных аналогов (которые свободно удерживали ладонью за лямку без дополнительной фиксации и прижимания к корпусу, что облегчало фехтование ими в ходе рукопашной схватки), деревянные щиты часто имели двойные петли для кисти и для предплечья,

Табл. 136
для удержания щита в ходе конной сшибки на копьях (табл. 13: 3, 4). Деревянные щиты так же усиливались умбонами и резными железными накладками. В не боевом положении щиты забрасывались за спину (табл. 3: 5) и удерживались на корпусе с помощью специального ремня.

Кожаные и деревянные щиты  покрывались красной, "рубиновой" и черной краской [101], поверх которой наносились изображения виноградных и цветочных лоз (табл. 13: 6, 10, 12), небесных светил, кабалистических символов (табл. 13: 3), геометрических фигур. Как правила, черная поверхность покрывалась желтыми и белыми узорами, красная, соответственно - черными. Иногда по краям щит  имел декоративные украшения в виде крашенного конского волоса, цветных лент и т.д.
 
В Средней Азии щиты употреблялись исключительно широко. Причем, судя по миниатюрам, в первую очередь латниками и телохранителями знатных вельмож. Если в Европе и в России развитие огнестрельного оружия привело к достаточно быстрому исчезновению щитов, то в Средней Азии, оружейники попытались пойти по другому пути. Вероятно в кон. XVII - нач. XVIII вв. в Средней Азии появляются щиты, целиком покрытые железными листами и даже цельнокованые щиты.

Последние просуществовали вплоть до втор. пол. XIX в. Интересно, что на этих щитах сохранились элементы характерные для щитов из органических материалов ("накладки", "умбоны", "заклепки") с соответствующими украшениями, при этом они были лишенные прикладной функции и отвечали лишь эстетическим вкусам их владельцев, стремящихся соблюсти "исторические параллели" [102].

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15  Вперед
1 сентября 2008      Автор: admin      Просмотров: 40504      

Другие статьи из этой рубрики

А.К. Кушкумбаев. К вопросу об осадном искусстве монгольской эпохи

Также как и сам феномен "номадизма" (особый способ адаптации человека к окружающей среде, специфический социальный и политический строй, неповторимая духовная культура и т.д.), военное дело кочевников Евразии всегда являлась особой темой всемирной военной истории, т.к. оригинальный вклад кочевых народов в развитие военного искусства был несомненен и значителен. Как отмечает российский исследователь Р.П. Храпачевский "до монголов кочевники крайне редко захватывали защищенные города оседлых народов" и заслуга монголов заключается в том, что они при взятии укреплений действовали системно и поэтапно, и процесс овладения осадными технологиями занял у них где-то 10 лет (1205-1215 гг.).

Исянгулов Ш.Н. Башкиры и кочевые узбеки в XV - начале XVI вв.

Одной из малоизученных проблем в историографии являются вопросы взаимоотношения башкирских племен с государством кочевых узбеков, оформившимся в 1420-е гг. в восточной части улуса Джучи. Термин узбек появляется в 1360-е гг., а с 80-х гг. XIV в. восточная часть улуса Джучи именовалась узбекским улусом (дийар-и узбек или вилайат-и узбек) [1, с. 38]. После смерти Едигея за власть начали борьбу Улуг-Мухаммед и Барак. Последний был сыном Кайричак-оглана, внуком Урус-хана, и принадлежал к династии Тукатимуридов. Абд-ар-раззак Самарканди пишет, что в 826 г. х. "Борак-оглан захватил орду Мухаммед-хана, и большая часть улуса Узбекского подчинилась и покорилась ему" [2, с. 196]. По мнению М.Г. Сафаргалиева, в 1422–1423 гг. большинство улусов на западе было подвластно Бараку [3, с. 450]. Барак был государем так называемых кочевых узбеков. Примерно в 1421 г. его поддержали мангыты, прежде всего их предводитель – сын Едигея – Мансур [4, с. 94]. Следует отметить, что Мансур был племянником Барака: его родная сестра Суйдуним-Султан была женой знаменитого эмира Едигея и, соответственно, матерью Мансура.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов