1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 

Стиотрон про. 100% гарантия возврата денег в случае отсутствия результата.

Леонид Бобров. Защитное вооружение среднеазиатского воина эпохи позднего средневековья

13.Конский доспех

Позднесредневековые среднеазиатские конские панцирные попоны из железа и твердой кожи являются наследием монгольской оружейной традиции XIII-XIV вв. и тимуридского конского доспеха XV в. Судя по описаниям Плано Карпини конский доспех - "панцирная попона" времен ранних чингисидов состоял из двух боковин, накрупника, нагрудника, нашейника и железной пластины выполнявшей роль налобника [103]. Это описание иллюстрирует иранская иконография XIV в. [104]. Конские монгольские панцири этого периода могли быть ламеллярными, ламинарными, кольчатыми и из органических материалов [105]. Позднее, в XV  веке продолжали бытовать все вышеперечисленные виды конских панцирных попон, но добавился и новый - с кольчато-пластинчатой системой бронирования [106]. В Передней Азии кольчато-пластинчатая броня начинает доминировать с  начала XVI в., а после объединения кызылбашами Ирана, она становится практически единственным видом конских лат. Однако смена типа бронирования не повлияла на покрой конского доспеха.
Стр. 137
Как и прежде он состоял из маски, нагривника, нашейника, нагрудника, боковин и накрупника (табл.  14: 10).

Средняя Азия в области конского доспеха оказалась  консервативнее своих западных соседей, сохранив в XVI в. (наряду с кольчато-пластинчатым доспехом) кольчатые, пластинчато-нашивные, ламинарные и тканевые попоны. Судя по сообщениям письменных источников конские доспехи, достаточно широко применялись представителями знати и их ближайшими нукерами [107].

Ламинарные конские панцири, крайне популярные среди переднеазиатской тимуридской знати, практически не изменились со времен развитого средневековья. Они собирались из длинных кожаных  (судя по грязно-желтому и оранжевому цвету, которые использовали миниатюристы для их изображения) полос соединенных плетеными шнурами. Ламинарная попона включала в себя нагривник, нашейник, более или менее длинные нагрудники, боковины и накрупник (табл. 14: 3). В XVI в. изображений ламинарных попон очень немного. На бухарской миниатюре 1598 г. лошадь прикрыта сплошной кожаной маской, ламинарным нагривником, длинным, заходящим на живот нагрудником, боковинами и накрупником. Кожаные ремешки не показаны, что предполагает внутреннее соединение полос.

Пластинчато-нашивные конские панцири изображены и на гератских миниатюрах кон. XV в (табл. 14: 4, 5) и на бухарских миниатюрах XVI в. Отдельные гератские экземпляры отличаются очень длинными двухчастными нагрудниками заходящими на бока  (табл. 14: 5). У более поздних бухарских аналогов нагрудники более симметричны, вместо нашейника, одет нагривник, а двухчастные боковины заменены на четырехчастные (табл. 14: 12). И гератские и бухарские экземпляры подбиты ватой и простеганы, а узбекские конские попоны еще и усилены железными зерцалами, прикрепленных ко всем отдельным сегментам.

На удивление редко встречаются изображения тканевых попон, характерных для Средней Азии в домонгольский период. Наиболее полные образцы этого типа конских попон, состоят их нашейника (нагривников), завязывающегося по линии гривы, не широкого нагрудника, четырехчастных боковин  и накрупника. Все сегменты имеют окантовку в виде цветной ткани. Как и пластинчато-нашивные конские панцири "мягкий" конский панцирь имеет специальные вырезы для выпуска хвоста (табл. 14: 2, 8).

Кольчатые попоны были популярны и в XV и в XVI веках. В последние десятилетия существования тимуридских государств, они, наряду с ламинарными попонами, были самым популярным типом конского доспеха. Наряду с традиционным типом бронирования и покроя, предпринимались попытки усовершенствования кожаных попон, через комбинацию кольчужных сегментов с ламинарными полосами (табл. 14: 1). Судя по всему эксперимент, был не особенно удачен, так как в XVI в. наиболее употребительной

Стр. 138
вновь становится "чистая" кольчатая броня, иногда усиленная дисковидными зерцалами. Облегченные кольчужные попоны состояли из двухчастных нагрудников, боковин и накрупников (табл. 14: 9).

Образцы конской кольчато-пластинчатой брони втор. пол. XV в. уже достаточно совершенны. Для повышения эластичности панцирной попоны, пластинки нагрудников, боковин и назадника не образовывали сплошные вертикальные полосы, а группировались по 3- 5 штук и перемежались в шахматном порядке с кольчужными сегментами, в то время как нашейник и накрупник бронировались обычным способом (табл. 14: 7). Более поздние, "серийные", унифицированные, экземпляры придерживались классических переднеазиатских видов покроя, характерных для Ирана и Османской империи.

Панцирная попона держалась на теле коня при помощи двух ремней, перекрещивающихся на спине. Для предохранения лошади от потертости ремнями под завязки вдоль линии гривы укладывали толстую ткань (табл. 14: 1, 6). Под железную попону или конский доспех из твердой кожи одевали тканевый "поддоспешник", который различим на части изображений конских лат (табл. 14: 13). Полосы ламинарных конских панцирей, пластинки кольчато-пластинчатых конских нагрудников и поверхность тканевых попон украшались цветочным и геометрическим орнаментом (табл. 14: 1, 2, 10). Вдоль кромки панцирных сегментов часто шла полоса из ярких тканей с рисунком (табл. 14: 1-12).

На протяжении XVI в. количество конских панцирей на миниатюрах постоянно сокращается. Уже во второй четверти XVI в. почти не встречаются изображения отрядов тяжеловооруженных всадников, конский доспех становится исключительной прерогативой командного состава и отборных телохранителей. Изображений кольчато-пластинчатых конских лат в Средней Азии относительно не много, преобладают стеганные и  ламинарные панцири. В XVII в. конский доспех вообще почти исчезает, теперь коней защищают только кожаные и железные маски, но встречающиеся изображения поражают монументальностью. На бухарской миниатюре 1628 г. кони военачальника и знаменосца помимо стальных масок снабжены кольчато-пластинчатыми нагривниками, сплошным гомогенным (!) железным нагрудником европейского типа с чеканными изображениями и накрупником (табл. 14: 13). Таким образом, количественное уменьшение конских доспехов, не привело к падению качества их изготовления.

Как правило, лошади одетые в панцирные попоны имели и маски, предохранявшие их головы. Выделяются два типа масок: цельные и составные. Цельные конские маски состояли из одного куска кожи или гораздо реже - железа. Часто они прикрывали лишь верхнюю часть головы лошади. Края таких масок фигурно вырезались, а их поверхность расписывалась красками или покрывалась гравировкой (табл. 14: 3, 4, 6, 7, 12).

Стр.139
Составные маски помимо налобников снабжались гомогенными или ламинарными нащечниками (табл. 14: 10), а иногда вообще составлялись из отдельных сегментов: пластинок или чешуек (табл. 14: 2).

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15  Вперед
1 сентября 2008      Автор: admin      Просмотров: 29612      

Другие статьи из этой рубрики

Хаджи-Мурат Илиуф. Этимологическое исследование слов-интернационализмов тюркского происхождения

Взаимное общение представителей разных этносов, знакомство с новыми реалиями неизбежно приводят к обогащению лексического фонда их языков через заимствование новых слов. Некоторые предметы или понятия оказываются столь значительными, популярными либо становятся знакомыми по той или иной причине, что обозначающие их слова приобретают экспансивный характер. Они делаются широко распространенными за первоначальные пределы, т.е. известными у народов, территориально удаленных как друг от друга, так и от места обитания людей, в среде которых возникли такие лексемы. Подобные номинативные единицы языка в лингвистике принято называть словами-интернационализмами. В этом лексико-семантическом разряде определенное место занимают слова тюркского происхождения. К ним можно отнести географические названия (топонимы) и термины, историзмы, этнонимы, этнографизмы, экзотизмы, а также лексемы, давно усвоенные разными языками и утратившие свою "иностранность". Иными словами, последний класс заимствованных слов в сознании носителей того или иного языка, как правило, не имеет коннотацию, отображающую их иноязычное происхождение. Этимологические исследования единиц этой лексической группы позволяют в диахроническом аспекте осветить линии непосредственного и опосредствованного этнокультурного взаимовлияния. Критерием отбора предполагаемых тюркизмов, этимологический анализ которых осуществляется в данной статье, является их наличие в лексике отдельных народов Азии и Европы.

Исянгулов Ш.Н. Башкиры и кочевые узбеки в XV - начале XVI вв.

Одной из малоизученных проблем в историографии являются вопросы взаимоотношения башкирских племен с государством кочевых узбеков, оформившимся в 1420-е гг. в восточной части улуса Джучи. Термин узбек появляется в 1360-е гг., а с 80-х гг. XIV в. восточная часть улуса Джучи именовалась узбекским улусом (дийар-и узбек или вилайат-и узбек) [1, с. 38]. После смерти Едигея за власть начали борьбу Улуг-Мухаммед и Барак. Последний был сыном Кайричак-оглана, внуком Урус-хана, и принадлежал к династии Тукатимуридов. Абд-ар-раззак Самарканди пишет, что в 826 г. х. "Борак-оглан захватил орду Мухаммед-хана, и большая часть улуса Узбекского подчинилась и покорилась ему" [2, с. 196]. По мнению М.Г. Сафаргалиева, в 1422–1423 гг. большинство улусов на западе было подвластно Бараку [3, с. 450]. Барак был государем так называемых кочевых узбеков. Примерно в 1421 г. его поддержали мангыты, прежде всего их предводитель – сын Едигея – Мансур [4, с. 94]. Следует отметить, что Мансур был племянником Барака: его родная сестра Суйдуним-Султан была женой знаменитого эмира Едигея и, соответственно, матерью Мансура.

Александр Юрченко. Клятва на золоте: тюркский вклад в монгольскую дипломатию

Ритуал клятвы относится к культурным универсалиям. Видов клятв и вариантов их реализации ограниченное число. Клятва на золоте, как и большинство сюжетов, связанных с реалиями повседневной жизни в Монгольской империи, редко привлекает внимание исследователей. Остается неизвестным, каким образом монгольские ханы предоставляли гарантии безопасности иноземным правителям, требуя их прибытия на курултаи. Как создавалась атмосфера доверия, предшествовавшая непосредственной встрече высоких сторон? Широкие контакты, которые Монгольская империя навязывала сопредельным и зависимым от нее странам, как правило, имели целью создание военных союзов. То же самое относится к взаимоотношениям различных кланов Чингизидов. Во всех этих случаях использовалась клятва на золоте. В персидских источниках монгольского времени ритуал фигурирует под образным выражением "съесть золото" и, видимо, в силу известности содержание ритуала не раскрывается. Наша задача — раскрыть суть этого инструментария. История клятвы такова.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов