1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



Леонид Бобров. Защитное вооружение среднеазиатского воина эпохи позднего средневековья

2."Тимуридский" этап в развитии среднеазиатского доспеха

Образование державы Тимуридов стало результатом многочисленных завоевательных войн и успешных военных походов, характеризовавших наивысший подъем в развитии военного дела кочевого тюркоязычного населения Средней Азии, объединившего под знаменами Тимура (Тамерлана) все народы Среднего Востока. Несмотря на сравнительно непродолжительный период существования и последующий распад могучей военной державы Тимуридов, сложившиеся в ней особенности военного дела, вооружения и тактики конного боя сохранились в течение последующих периодов развитого и позднего средневековья [20]. Характерной особенностью защитного доспеха среднеазиатского воина в "тимуридский" период было преобладание многочисленных восточных, "монгольских" элементов, принесенных в Среднеазиатский регион еще в период монгольских
 
Стр.111
завоеваний воинами Чингиз-хана [21] (табл. 1). Одним из основных видов панциря, как и столетия, назад, продолжал оставаться доспех с ламинарной системой бронирования (правда уже с начала XV в. полосы ламинарного доспеха получают новый вариант крепления: вместо непосредственного соединения между собой с помощью ремешков, полосы начинают наклепывать на кожаные ремни в свою очередь скрепляемые друг с другом) [22].
Часто полосы ламинарного панциря расписывались красками и затем покрывались лаком (табл. 1: 1,2). Среди узоров преобладали геометрические фигуры и, популярный среди монголов еще в эпоху развитого средневековья, растительный орнамент, в виде вьющейся виноградной лозы [23]. Как правило, по покрою, ламинарные доспехи представляли собой кирасу, которая застегивалась на боку и плече (реже на спине). К нижней части кирасы подвешивались лопасти набедренника. Отдельно надевались наплечники, "накрестники" и "передники" (табл. 1: 1, 2, 5, 11).

Не менее популярным был и доспех с пластинчато-нашивной системой бронирования: знаменитые "куяки" в которых пластины приклепывались с внутренней стороны, так, что постороннему зрителю были видны лишь ряды заклепок (табл. 1: 3, 4, 6-9, 12). По покрою куяки XV в. представляли собой распашные халаты с осевым разрезом, с рукавами до середины предплечья (табл. 1: 3, 4, 9, 12) или наплечниками (табл. 1: 7, 8). Интересно, что в ряде случаев железными пластинами бронировалась лишь верхняя часть халата, в то время как нижняя (начиная от пояса), оставалась свободной от пластин (табл. 1: 3, 6; табл. 6: 1-3). Такое облегчение панциря достигалось за счет достаточно эффективной защиты бедер и голени, состоявшей из полусферических наколенников в комбинации с кольчужными или кольчато-пластинчатыми сегментами (табл. 1: 6, 10). В ряде случаев фиксируется крепление наколенников непосредственно к ламинарным набедренникам (табл. 1: 2).

Стремительно теряет свою популярность, но еще не выходит полностью из употребления ламелярный доспех, как правило, употреблявшийся в  комбинации с ламинарным (табл. 1: 5, 11). Причем по покрою преобладали панцири-кирасы с боковым или наспинным разрезом  набедренниками до колен  и наплечниками до середины предплечья.

Кольчужные панцири этого периода представлены двумя основными типами: с короткими рукавами, подолом и небольшим горловым разрезом и в виде распашной рубашки со сплошным разрезом. Последний вариант покроя, с осевым или косым запахом, был широко известен в Передней, Средней и Центральной Азии XIV-XV вв., а так же в Китае в XV-XVI вв. [24]. Количество изображений воинов в  кольчато-пластинчатых доспехах на миниатюрах середины XV в. еще относительно не велико.
В кон. XIV - перв. пол. XV в. закончилось формирование основных типов наручей состоявших из нескольких вытянутых пластин, соединенных между собой кожаными ремнями, шарнирами или кольчужным
 
Стр.112
плетением и прикрывавших руку воина от кисти до локтя. Причем сложные формы наручей, включавшие еще и защиту тыльной стороны ладони и пальцев, постепенно исчезают, уступая место более простым конструкциям [25].

Защита ног включала в себя железные (двух- или трехстворчатые) поножи - "бутурлуки" (табл. 1: 2, 6). Створки "бутурлуков" стягивались кожанами ремнями. Иногда они дополнялись железными полусферическими или подпрямоугольными наколенниками, и ламинарными "башмаками" европейского типа (табл. 1: 7). "Бутурлуки" прикрывали ногу от колена до щиколоток или до носка, поэтому панцири прикрывавшие корпус, как правило, имели широкие набедренники до колен или ниже (табл. 1: 2).

Боевые наголовья представлены двумя типами шлемов: низкими сфероконическими "шишаками" с невысокими навершиями и наушами, с обручами, тульями составленными из пластин-секторов (табл. 1: 1-5, 8, 9, 11) и высокими, часто цельноковаными, "шеломами" с длинными втулками, в которые вставлялись флажки-"яловцы" (табл. 1: 6, 12). Встречаются шлемы с типично дальневосточными украшениями и усилителями. Например, с прямоугольными, трапециевидными или резными налобными пластинами (табл. 1: 8), характерными для джурдженьских латников XII-XIII вв. и монгольских воинов XIII-XIV вв. [26]. В подавляющем числе случаев в качестве бармиц на миниатюрах фиксируется кольчужная сетка (табл. 1: 1-6, 11, 12) и ламинарная броня (табл. 1: 8).

В целом можно констатировать, что серьезных изменений в защитном вооружении воинов Передней и Средней Азии, по сравнению с сер. XIV не произошло. Однако ситуация начинает меняться в последние десятилетия XV столетия. На иранских миниатюрах этого периода резко возрастает количество воинов в кольчатых и кольчато-пластинчатых доспехах. Причем рост количества "окольчуженных" воинов происходит сразу в двух местах: на северо-западе Ирана (в Тебризе) и на его восточной границе (Герате). Этот факт, необъяснимый, с точки зрения истории искусств и оруживедения, легко раскрывается при знакомстве с политической историей региона. Конец XV - начало XVI века - время резкого усиления Сефевидской династии на северо-западной границе Ирана.

Именно отсюда происходит наибольшее количество изображений воинов в кольчато-пластинчатых доспехах начиная с середины XV в. Конечно, "бехтерцы" и "юшманы" применялись и в Южном Иране (оружие не знает границ), но преобладали они именно на севере, там, где персидские земли смыкались с землями османской Турции. По мере завоевания Ирана сефивидскими кызылбашами, "монгольские" черты в защитном вооружении постепенно исчезают. А во второй четверти XVI в. формируется собственно общеиранский защитный комплекс вооружения, получивший дальнейшее развитие в XVII в.
Появление же многочисленных изображений кольчато-пластинчатых доспехов на востоке Ирана - Герате, можно объяснить отчасти местными
 
Стр.113
традициями, а отчасти, военной экспансией кочевых узбеков в этот регион. Орда кочевых узбеков - осколок Золотой Орды, в конце XV века переходит к завоеванию Средней Азии, а затем вторгается в Хорасан. Несмотря на то, что нашествие Шейбани-хана шло на Иран с востока, комплекс вооружения узбеков, сложился на западе, на территории Золотой Орды, где, кстати, обнаружен один из первых экземпляров кольчато-пластинчатых доспехов [27]. Поэтому нет ничего удивительного в том, что "бехтерцы" среднеазиатских воинов XVI века, почти в точности повторяют аналогичные панцири в иранской миниатюре  этого периода (табл. 3: 5 и 6) [28].

Очень показателен и тот факт, что если в гератской миниатюре конца XV века, еще соседствуют ламинарные и кольчато-пластинчатые доспехи, то в XVI в. изображаются только последние. Похожий процесс наблюдается и в Средней Азии, где ламинарные панцири изображаются, почти исключительно, как доспехи иноземных врагов и "северных кочевников".

Таким образом "вестернизация" посттимуридского доспеха на территории Средней Азии проходила двумя путями: через влияние североиранского комплекса вооружения и вооружения кочевых узбеков шейбанидов. Кольчато-пластинчатые доспехи, привнесенные на территорию Средней Азии с северо-запада, стремительно завоевали популярность у местных оружейников, благодаря своим высоким защитным свойствам, относительной легкости и удобству.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15  Вперед
1 сентября 2008      Автор: admin      Просмотров: 29633      

Другие статьи из этой рубрики

Исянгулов Ш.Н. Башкиры и кочевые узбеки в XV - начале XVI вв.

Одной из малоизученных проблем в историографии являются вопросы взаимоотношения башкирских племен с государством кочевых узбеков, оформившимся в 1420-е гг. в восточной части улуса Джучи. Термин узбек появляется в 1360-е гг., а с 80-х гг. XIV в. восточная часть улуса Джучи именовалась узбекским улусом (дийар-и узбек или вилайат-и узбек) [1, с. 38]. После смерти Едигея за власть начали борьбу Улуг-Мухаммед и Барак. Последний был сыном Кайричак-оглана, внуком Урус-хана, и принадлежал к династии Тукатимуридов. Абд-ар-раззак Самарканди пишет, что в 826 г. х. "Борак-оглан захватил орду Мухаммед-хана, и большая часть улуса Узбекского подчинилась и покорилась ему" [2, с. 196]. По мнению М.Г. Сафаргалиева, в 1422–1423 гг. большинство улусов на западе было подвластно Бараку [3, с. 450]. Барак был государем так называемых кочевых узбеков. Примерно в 1421 г. его поддержали мангыты, прежде всего их предводитель – сын Едигея – Мансур [4, с. 94]. Следует отметить, что Мансур был племянником Барака: его родная сестра Суйдуним-Султан была женой знаменитого эмира Едигея и, соответственно, матерью Мансура.

Ж.М. Сабитов. Ханы Ногайской Орды

В исторической литературе тема ногайских ханов освещена слабо. Причиной этому является с одной стороны обрывочность сведений о ногайских ханах. С другой стороны, ханы Ногайской Орды не представляли из себя сильного института власти и были полностью зависимы от реальных обладателей власти ногайских правителей (потомков Едыге) и поэтому их жизнедеятельность не была столь хорошо освещена. Трепавлов В.В. писал: "Юсуф (Правитель Ногайской Орды) занимал номинальный княжеский пост верховного военачальника-беклербека при безвластном хане. Посажение марионеточных монархов, которые своей персоной освящали гегемонию ногаев в степях, практиковалось во второй половине 15 века, во время формирования Ногайской Орды, а также в середине 16 века"[

Заур Гасанов. От шаманистической мифологии до тюркского эпоса Кёроглы (и мифа о происхождении скифов от Геракла)

При исследовании различных версий эпоса "Кёроглы" нам удалось обнаружить параллели между сюжетом эпоса и мифом о "происхождении скифов от Геракла". Хотелось бы отметить, что мы не привлекали к исследованию образа скифского Геракла греческие мифы о Геракле. Хотя миф о происхождении скифов от Геракла был рассказан Геродоту эллинами, проживающими в Северном Причерноморье у нас есть все основания полагать что данный миф относится к киммерийско-скифской мифологии, поскольку, во первых данный миф прослеживается в греческих источниках лишь в связи с упоминаниями о скифах. Во вторых, сюжет о поясе Геракла с висящей на застежке золотой чаше находит свое археологическое подтверждение в скифском кургане Аржан 2.[
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов