Статьи
 

© Н.Н. Ляпунова, Р.Ю. Нечаев
Восточно-Казахстанский государственный университет им. С. Аманжолова, г. Усть-Каменогорск

ПАРФЯНСКОЕ ГОСУДАРСТВО И КОЧЕВНИКИ СРЕДНЕЙ АЗИИ В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ II ВЕКА ДО Н.Э.

Оригинал: Региональный вестник Востока. 2005. Номер 4. С. 187-193

В последнее время значительно возрос научный интерес к роли кочевых племён в истории Древнего мира. Одной из ведущих проблем является характер взаимоотношений номадов и оседлых государств. При всестороннем исследовании данной проблемы может быть использован материал по истории Парфянской державы. Особенно важны сведения, относящиеся к периоду последней трети II века до н.э., который отличается наиболее интенсивными, сложными и драматическими отношениями парфян с кочевниками Средней Азии. Следовательно, цель нашей работы: целостная реконструкция развития отношений Парфии с номадами Средней Азии в указанный период.

Изучением данной темы занимались такие ученые как С.П. Толстов, Б.Г. Гафуров и М.М. Дьяконов. Их работы носили обобщающий характер и не ставили задачи подробного анализа событий последней трети II века до н.э. Мы попытаемся заполнить этот пробел, насколько позволяют источники.

Парфянское государство основали кочевники – парны  в середине III века до н.э.. Его создание отвечало интересам широких масс номадов, стремившихся к захвату добычи и дани, к длительной эксплуатации земледельческих областей.  Парны, во главе со своим вождем Аршаком, просто занимали наиболее активные, руководящие  позиции в этом движении. Первые Аршакиды являлись выразителями и защитниками интересов номадов, поэтому в борьбе с империей Селевкидов они опирались на поддержку кочевых племён Средней Азии. Так, союзником Аршака I являлось мощное объединение апасиаков, контролировавшее степи от Узбоя до нижнего течения Сырдарьи [1]. Возможно, что апасиаки оказывали значительную военную помощь и Аршаку II. Только этим фактом можно объяснить длительное и отчасти успешное сопротивление парфян  120-тысячной армии Антиоха III. В обоих случаях номады Средней Азии выступают как равноправные союзники и опора династии Аршакидов. Немалое значение имело то обстоятельство, что Аршакиды сами вышли из среды степняков и оставались им духовно близки. Следовательно, подобные отношения кочевников  и Парфянского государства являются традиционными, возникшими непосредственно в процессе создания державы Аршакидов.

Главный противник Парфии – империя Селевкидов постепенно слабела. К последней трети II века до н.э. Аршакиды отняли у неё обширные, экономически развитые области в Иране и Месопотамии. Вместе с тем,  Селивкиды ещё располагали значительными силами для военно-политического реванша. На востоке парфяне покорили Маргиану, Арейю и Дрангиану [1]. Расширение границ Парфянского государства поставило перед Аршакидами  сложную задачу контроля и защиты огромных территорий. Её решению препятствовала нехватка людских ресурсов, истощённых в ходе многолетних войн. Это обстоятельство сильно отразилось на дальнейших событиях.

В 131 году до н.э. селевкидский царь Антиох VII начал войну с Парфией. Его огромная армия вторглась в Месопотамию, заняла Вавилон и летом 130 года до н.э. продвинулась в Мидию [2]. Государство Аршакидов оказалось на грани гибели. Парфянский царь Фраат II (138-129 гг. до н.э.) вынужден был обратиться за помощью к кочевникам – "скифам" [3]. Как видим, в тот момент взаимоотношения парфян с номадами Средней Азии ещё сохраняют традиционный характер. То есть последние были дружественно настроены по отношению к Аршакидам и готовы прийти им на помощь.

Под термином "скифы", очевидно, скрываются саки, сакараваки, асианы и другие кочевые народы Средней Азии. Они к тому времени уже заняли Согдиану и начали проникновение в Бактрию. Это масштабное переселение, вероятно, было следствием комплекса причин. Во-первых, следует отметить политическую консолидацию, происходившую в течение двух предыдущих веков. Она явилась ответом на стремление эллинов расширить свои среднеазиатские владения в северо-восточном направлении. Во-вторых, номады испытывали потребность в продуктах земледелия и ремесленного производства, получить которые можно было только у оседлого населения Бактрии и Согдианы. В-третьих, сакские племена вытеснялись в южном и юго-западном направлениях юечжами (или тохарами). Эти центральноазиатские кочевники из Семиречья, через Ферганскую долину, вышли к верхнему течению Амударьи, где и застал их в 128 году до н.э. Чжан Цянь [4].

Рассчитывая на богатую военную добычу, скифы охотно послали свои отряды на помощь  парфянам, но опоздали. Весной 129 года до н.э. армия Антиоха VII была уничтожена восставшим населением восточного Ирана. Дальнейшие события развивались следующим образом: скифы потребовали обещанную им плату, но Фраат II отказал. Также он отклонил идею их участия в предполагаемом походе парфян на Сирию. В ответ на это скифы стали опустошать восточные области Парфянского государства. Фраат II выступил в поход против них, однако, был разбит и погиб. Номады разграбили парфянские земли и вернулись в родные кочевья [3]. Как видим, в тот момент сакские племена не стремились переселяться на территорию государства Аршакидов.

Таким образом, после разгрома Антиоха VII в отношениях между династией Аршакидов и кочевниками наступает кризис. Его предпосылки назревали давно, в течение многих лет. Главная причина кризиса заключалась, вероятно, в следующем. По мере роста Парфянского государства, Аршакиды все более и более опираются на земледельческое и городское население, используя его огромный экономический потенциал, следовательно, династия должна была защищать интересы оседлых жителей, которые не совпадали с интересами номадов. Фраат II не хотел и не мог отдать на разграбление кочевникам жителей восточноиранских областей, сделавших решающий вклад в разгром селевкидской армии. Кроме того, Фраат II – владыка  огромной империи парфян, относился к номадам иначе, чем его предки – правители небольшого княжества на границе со степью. Он уже не видел в кочевых племенах равноправных союзников и опору династии. Только в обстановке крайней опасности для государства Фраат II обратился за помощью к степнякам; но как только ситуация улучшилась, сознательно пошёл на конфликт с ними. Имперские амбиции, расширение Парфянского государства на западе неизбежно должны были привести к идее установления власти Аршакидов в Средней Азии и подчинения номадов.

 В то время у кочевников, вероятно, происходили важные социально-политические перемены. В результате походов номады получали добычу и дань. Значительная их доля, видимо, доставалась вождям, руководившим походами. Часть ценностей они раздавали представителями родовой знати. В соответствии с принципом эквивалентного обмена, последняя превращалась в служилую, зависимую от вождей. В свою очередь, аристократы долю полученного передавали рядовым кочевникам, и те становились их клиентами. Таким образом, формировались устойчивые патронажно-клиентельные связи, усиливалась власть вождей, происходила консолидация племен. Общение с оседлым населением Бактрии и Согдианы также способствовало ускорению темпов социально-политического  развития номадов. Все эти обстоятельства обеспечили военное превосходство кочевников над парфянами и сделали неизбежным поражение Фраата II.

Приемник Фраата II Артабан I (129-123 гг. до н.э.) вынужден был выплачивать скифам дань [5]. Конечно, выплата дани не означала утраты Аршакидами политической самостоятельности. Видимо, Артабан I преследовал цель: не допустить новых набегов степняков и спасти от разорения жителей восточных областей Парфии. Следовательно, выплата дани диктовалась защитой интересов оседлого населения. Миролюбие Артабана I имело ещё одну причину: положение в западных районах Парфянского государства было очень тяжёлым. В 127 году до н.э. царь Харакены напал на парфянские владения в Месопотамии и захватил Вавилон. Параллельно шла война с Элимаидой. Ситуация осложнялась ещё тем, что парфянский наместник Мидии и Месопотамии – Гимер стремился к самостоятельности [6–7]. В таких условиях Артабану I ничего не оставалось, как сохранять мир с кочевниками Средней Азии.

Около 123 года до н.э. ситуация в среднеазиатском регионе резко меняется. Многочисленные кочевники – тохары (юечжи) перешли Амударью и вторглись в Бактрию. Вторжение тохаров создало реальную угрозу восточным областям империи Аршакидов. Под их давлением сакские племена начали масштабное проникновение в пределы Парфии. В таких условиях Артабан I выступил против тохаров, но успеха не имел и погиб [3].

После гибели Артабана I кочевники – саки  заняли Маргиану, а также Тапурию и Траксиану – прикопетдагские области на границе с Каракумами. Одновременно началось проникновение сакараваков в Дрангиану, впоследствии эта область стала называться Сакастан [1]. У кочевников, осевших в восточных областях Парфии, возникли ранние государства. Этот процесс был стимулирован усложнением этносоциальной структуры в результате подчинения оседлого населения номадами. Государства, созданные кочевниками, испытали влияние парфянских политических институтов. Но в их внутренней структуре присутствовали архаические черты. Например, у сакараваков в Сакастане власть переходил от царя к сыну его сестры, что является пережитком матриархата [8]. Следовательно, раннегосударственные образования саков не могли соперничать с устоявшейся империей  Аршакидов, что подтвердили дальнейшие события.

Новый царь Парфии – Митридат II (123-87 годы до н.э.) занялся ликвидацией кризиса. Прежде всего, был устранён наместник Гиммер [6]. Таким образом, Митридат II установил прямой контроль над Мидией и Месопотамией, получив в распоряжение ресурсы этих богатых областей, он существенно укрепил своё положение. Затем, в 121 году до н.э. парфяне завоевали Харакену [6]. Следующим этапом политики Митридата II было подчинено кочевников, проникших в восточные области Парфянского государства. Античный автор повествует: "он вёл со скифами многие войны и отомстил им за обиды, нанесённые его предкам" [3]. Существует интересная серия монет с названиями восточноиранских областей: Маргианы, Арейи, Траксианы. На монетах присутствует надпись – "в походе", что позволяет сделать вывод о военных действиях в этих областях [6]. В результате их сакские племена были подчинены парфянами. Успех Митридата II объясняется, видимо, отсутствием у "скифов" политического единства.

Покорение сакских племен было важным шагом на пути возрождения парфянского могущества. Усилив ими свою армию, Митридат II разгромил тохаров. По сведениям китайской хроники, объединение юечжи распалось на пять владений [9]. Как реальная политическая сила, тохары сходят со сцены. Также Аршакиды установили контроль над кочевниками Сакастана [7].

В результате эффективной политики Митридата II в Средней Азии была утверждена гегемония Парфянской державы. С этого времени империя Хань в своей среднеазиатской политике ориентируется на Парфию. В 115 году до н.э. китайское посольство впервые появилось в пределах государства Аршакидов [10]. Дипломаты отметили высокую плотность городского и земледельческого населения восточных областей Парфии [9]. Дружественные отношения с империей Хань способствовали развитию парфянской торговли, что отвечало интересам оседлого населения. В это время начинает функционировать Великий шёлковый путь, связавший народы и цивилизации Дальнего и Ближнего Востока.

Таким образом, изучение истории Парфянского государства последней трети II века до н.э. невозможно без учёта роли кочевых племен Средней Азии. События данного периода имели для него серьёзные последствия. Прежде всего, в исключительно сложных условиях, империя Аршакидов продемонстрировала прочность и жизнеспособность. Вместе с тем, её социально-политическая структура подверглась определённой трансформации. Усилилась степень номадизации восточных областей Парфии. Кочевники – саки  стали серьёзной внутриполитической силой. К концу II века до н.э. относится становление их группировки, которая стремилась к захвату политической власти в империи Аршакидов [7]. Данная группировка защищала интересы кочевников и выступала за проведение активной внешней политики и организацию завоевательных походов. Она неоднократно принимала участие в междоусобной борьбе, которая объективно ослабляла Парфянское государство. Следовательно, события последней трети II века до н.э. наложили неизгладимый отпечаток на дальнейшую историю Парфии.

В целом можно сделать следующий вывод: взаимоотношения номадов и оседлых государств Древнего мира являлись уникальными в каждом конкретном случае и менялись с течением времени.

         
                                         СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

[1] С.П. Толстов. Древний Хорезм. Опыт историко-археологического анализа. – М., 1948. –  С. 234, 241, 247. 
[2] Бадер А.Н. Проблема возникновения и политического устройства Парфянского царства в современной историографии. / А.Н. Бадер // Вестник Древней Истории. – 1989. – №1. – С. 221.   
[3] Марк Юниан Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога Филиппова история./ М.Ю. Юстин  // Вестник Древней Истории. – 1955. –  № 1. – С. 223.   
[4] Ставиский Б.Я. О северных границах Кушанского государства. / Б.Я. Ставиский  // Вестник Древней Истории. – 1961. – №1. – С. 109.  
[5] Б.Г. Гафуров. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. – М., 1972 . – С. 129.
[6] М.М. Дьяконов. Очерк истории Древнего Ирана. – М., 1961. –  С. 190.
[7] Эллинизм: Восток и Запад. – М., 1992. – С. 42,43,44.
[8] С.П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации. – М. – Л., 1948. – С. 101.
[9] Н.Я. Бичурин. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. – М. – Л., 1950. – Т.2 – С. 151,160,227.
[10] Гаибов В.А. О некоторых проблемах социально-политической истории Парфии. Рецензия на книгу К. Шиппманна / В.А. Гаибов // Вестник Древней Истории. – 1984. – № 2. – С. 216.

 

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 1907      

Другие статьи из этой рубрики

Г.Г. Пиков. О «кочевой цивилизации» и «кочевой империи». Статья первая: «Кочевая цивилизация»

В кочевниковедении наработан столь огромный материал в виде фактов и идей и отмечено столь значительное количество особенностей развития кочевого сообщества, не характерных как для земледельческих областей, так и для районов с присваивающей экономикой, что не видеть или игнорировать специфику развития и устройства обществ евразийского степного коридора уже невозможно. В историографии однако, как справедливо отметил пионер идеи кочевой цивилизации в нашей стране А. И. Мартынов [Мартынов. Степи Евразии; он же. О степной; Он же. Первичные цивилизации; Он же. Два этапа; Он же. Модель; Совещание], взаимоотношения обществ оседлых цивилизаций и степной Евразии все еще не рассматривались как система отношений двух параллельно развивающихся миров и это связано с тем, что оседлые общества - явление историческое, а степная Евразия, прежде всего, археологическое, добавим, и филологическое, т. е. описываемое все еще достаточно тенденциозно, в значительной степени на основе тех оценок, которые давали современники кочевой цивилизации.

В.Я. Бутанаев. Кыргызское государство (VI в. н.э. – 1207 г.н.э.)

Выборочные разделы II главы новой, еще не опубликованной книги хакасского историка Виктора Яковлевича Бутанаева "Очерки историия Хакасии" (С древнейших времен до современности"). Книга будет издана в этом году в Абакане и вскоре должна появится в продаже.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте