1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 

http://florida55.ru/stat/rozy-v-omske/ букет из 25 красных роз 50 в омске.

Н.Н. Мингулов. Национально-освободительное движение народов Синьцзяна как составная часть общекитайской резолюции (1944—1949 годы).

14.С. 82

лись у ворот Урумчи — столицы Синьцзяна, а гоминдановцы в панике готовились к эвакуации из города, центральный штаб демократической базы, руководствуясь линией КПК на мирное урегулирование всех нерешенных проблем, немедленно прекратил военные действия и пошел на мирные переговоры в Синьцзяне. "Не желая кровопролития и вер­ные миролюбивой политике, — говорит Ахмеджан Касымов, — мы пош­ли на мирные переговоры с гоминданом" [42].

Требования восставшего народа, предъявленные гоминдановцам в ходе переговоров, были почти идентичны требованиям КПК. Восстав­ший народ требовал демократизации страны и создания коалиционного правительства.

Основная часть мирного договора уже 2 января 1946 г. была под­писана. Однако военный вопрос и некоторые вопросы о создании коалиционного провинциального правительства оставались неразрешенными. Гоминдановцы, как и в переговорах с КПК, настаивали на роспуске армии повстанцев.

Дата подписания основной части мирного договора между гоминда­ном и восставшим народом опять-таки совпадает с возобновлением переговоров между КПК и гоминданом, закончившихся соглашением между ними о прекращении военных действий. Все это лишний раз свидетельствует о том, что несмотря на большую отдаленность от Китая, Синьцзян не был изолирован от внутриполитической жизни собствен­но Китая. Отсюда можно заключить, что хотя в Синьцзяне и не суще­ствовало официального отделения КПК, но народно-демократическое движение нацменьшинств Синьцзяна не лишено было идейного руко­водства Коммунистической партии Китая.

Создание коалиционного правительства явилось большим успехом демократических сил Синьцзяна и одновременно немалой уступкой им гоминдана, вынужденного сделать это из-за обострения положения внутри Китая и роста демократического движения во всем Синьцзяне.

Но если подлинно демократические силы рассматривали создание коалиционного правительства как первый шаг в деле демократичес­кого преобразования Синьцзяна на мирной основе, то для гоминдана это была политическая комбинация, направленная на обман масс и рас­кол демократического движения.

Гоминдан рассчитывал, используя силы местной реакции и своих ставленников в коалиционном правительстве, саботировать претворение в жизнь условий мирного соглашения и, таким образом, упрочить пошатнувшиеся устои своего господства в Синьцзяне. Это уже стало очевидным, когда пошла речь о претворении в жизнь "Политической программы" коалиционного правительства.

Эта "Программа" в основном строилась на положениях мирного соглашения, по которому народы Синьцзяна получали широкие демократические свободы: местные исполнительные органы должны были из­бираться, официальным языком наравне с китайским признавался уй­гурский и т. д.

В "Программу" по инициативе демократических представителей ба­зы Или — Тарбагатай — Алтай, вопреки препятствиям гоминдановцев и их местных прихвостней, был внесен ряд конкретных требований, при­званных коренным образом улучшить материальное положение широ­ких трудовых масс и содействовать подъему экономики края. В этих целях предусматривалось следующее: а) оказание помощи беднякам; б) защита прав трудового населения; в) принятие мер для ограничения

42 А. Касымов. Указ. сб., стр. 149.
Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17    18    19    20    21    22    23    24    25    26    27    28    29    30    31    32    33    34  Вперед
12 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 73503      

Другие статьи из этой рубрики

Е.С. Галкина. Степные соседи Древней Руси: этнические процессы и общественное развитие

Кочевая периферия играла важную роль в исторических процессах того времени. И дело не только в том, что борьба с номадами в целом укрепляла социальные и политические связи в Древнерусском государстве, несмотря на частое использование кочевых наемников в княжеских усобицах. Жители Древней Руси контактировали с кочевниками на уровне торгового обмена, в приграничных районах существовало множество совместных поселений. Под влиянием славян-земледельцев происходило оседание кочевых племен, которое подчас заканчивалось ассимиляцией. Становясь частью древнерусской народности, кочевники привносили не только антропологический тип, но некоторые культурные традиции и обычаи. Все эти факторы делают необходимым изучение кочевых народов южнорусских степей не только как внешней и враждебной силы. Собственно миграции в степях Восточной Европы, этнические и социально-политические процессы в кочевых сообществах являются не менее важными для понимания истории Киевской Руси, чем военные столкновения.

Б.Д. Цыбенов. Даурские роды в XVII в.

В начале XVII в. дауры населяли обширную территорию от Еравнинских озер и верховьев Витима на западе до притока Амура в среднем течении – р. Буреи на востоке (ныне Бурейский район Амурской области); на севере доходили до устья притока Алдана – р. Амга (совр. Республика Саха-Якутия), на юге граница проходила по правому берегу Амура, в районе притоков – Кун и Букур (северная часть провинции Хэйлунцзян КНР). В Восточном Забайкалье, помимо эвенкийского окружения, с юго-запада, с даурами, возможно, поддерживали связи племена и объединения монгольского происхождения (табангуты, хори). Амур в верхнем течении на всем протяжении (около 900 км.) был естественной границей между даурами и этнотерриториальным объединением монголов – хорчинов, в состав которых входили кереиты, солонгуты и ряд других монгольских племен [21, c. 23]. Отдельные группы дауров, проживавшие на правом берегу Амура, находились с ними в непосредственных контактах. На юге и востоке даурские земли соприкасались с территорией маньчжурских племен, а северными соседями были эвенки-орочоны. Отметим, что дауры различали эвенков по хозяйственно-культурному типу: хонкор (онкор) – скотоводы и земледельцы и орчен – оленеводы. Первые проживали в соседстве с даурами, в некоторых местах наблюдается чересполосное расселение. В целом, тунгусо-маньчжурские элементы приняли немалое участие в формировании даурской народности. Об этом свидетельствуют данные материальной и духовной культуры, заимствования в языке. К тотемным культам, по всей вероятности, тунгусо-маньчжурских народов, относится почитание даурами медведя, как первопредка [пма, инф. И Сун]. Имеются сведения об эвенкийских родах, связанных с даурами кровными узами. Их называют "таараалеэ", производное от корня "таар", имеющего следующие значения: 1) "дети братьев матери"; 2) "дети сестер отца" [пма, инф. Э Жуйфу].

Хаджи-Мурат Илиуф. Этимологическое исследование слов-интернационализмов тюркского происхождения

Взаимное общение представителей разных этносов, знакомство с новыми реалиями неизбежно приводят к обогащению лексического фонда их языков через заимствование новых слов. Некоторые предметы или понятия оказываются столь значительными, популярными либо становятся знакомыми по той или иной причине, что обозначающие их слова приобретают экспансивный характер. Они делаются широко распространенными за первоначальные пределы, т.е. известными у народов, территориально удаленных как друг от друга, так и от места обитания людей, в среде которых возникли такие лексемы. Подобные номинативные единицы языка в лингвистике принято называть словами-интернационализмами. В этом лексико-семантическом разряде определенное место занимают слова тюркского происхождения. К ним можно отнести географические названия (топонимы) и термины, историзмы, этнонимы, этнографизмы, экзотизмы, а также лексемы, давно усвоенные разными языками и утратившие свою "иностранность". Иными словами, последний класс заимствованных слов в сознании носителей того или иного языка, как правило, не имеет коннотацию, отображающую их иноязычное происхождение. Этимологические исследования единиц этой лексической группы позволяют в диахроническом аспекте осветить линии непосредственного и опосредствованного этнокультурного взаимовлияния. Критерием отбора предполагаемых тюркизмов, этимологический анализ которых осуществляется в данной статье, является их наличие в лексике отдельных народов Азии и Европы.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов