1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



Н.Н. Мингулов. Национально-освободительное движение народов Синьцзяна как составная часть общекитайской резолюции (1944—1949 годы).

27.С. 95

цзяна были недовольны режимом гоминдановской марионетки Масхуда.

Попытки Масхуда подавить разраставшееся демократическое движение народов Синьцзяна с помощью террора имели обратное воздей­ствие. Положение в провинции еще более осложнилось.

Учитывая создавшуюся обстановку и пытаясь стабилизировать положение, реакционное нанкинское правительство вынуждено было ото­звать Масхуда с поста председателя синьцзянского провинциального правительства.

По требованию народа были также смещены ответственный секретарь правительства Масхуда — Айса-бек Алапткин и агент иностран­ных держав, организатор антикоммунистических бандитских действий в Синьцзяне, заместитель командующего Синьцзянским военным окру­гом — Сунь Силянь.

Таким образом, в результате усиления демократического движе­ния в провинции и, главным образом, вследствие крупных изменений в пользу демократических сил в масштабе всего Китая, правительство Масхуда пало, и в начале 1949 г, в Синьцзяне было сформировано новое правительство.

По предложению начальника Северо-Западного района генерала Чжан Чжи-чжуна в середине января 1949 г. председателем синьцзянского правительства назначили Бурхана Шахиди. Но в противовес ему на должность заместителя председателя был поставлен известный ре­акционер Мухаммед Имин, редактор фашисткого листка "Эрк".

Смещение Масхуда явилось крупным успехом демократического движения, но не окончательным, ибо требования народа были выполнены лишь частично и не было гарантии, что условия мирного согла­шения от 2 января 1946 г. будут претворяться в жизнь полностью.

При своем вступлении на пост председателя Бурхан Шахиди провозгласил следующие принципы политики коалиционного правитель­ства: обеспечить в провинции мир, демократию, единство: развивать китайско-советскую дружбу [77].

Однако реакционные силы всячески стремились воспрепятствовать осуществлению этой программы. Тем более, что и в самом правительстве были реакционные националистические элементы, находившиеся на службе иностранных разведок. Газета "Ялкин" с первых же дней вступления Бурхана Шахиди на пост председателя синьцзянского пра­вительства повела разнузданную реакционную, пропаганду, преследуя цель посеять недоверие к новому провинциальному правительству. В ответ на это, новое правительство, основываясь на "Политической про­грамме" (§ 5, раздел "Нация"), запретило газету "Ялкин".

С целью дальнейшего сплочения народа для обеспечения мира и единства в провинции местное правительство 30 мая 1949 г. опублико­вало "Обращение ко всему народу различных национальностей про­винции", в котором говорилось: "Приложим все усилия для сплочения демократических сил провинции. Мы должны вести жестокую борьбу с противниками мира и единства, прикрывающимися лозунгом нацио­нализма... Наша единственная цель — мир, единство, демократия, сот­рудничество и упрочение дружбы между Китаем и Советским Союзом... Наша неотложная задача — выполнение "Программы по осуществле­нию политических дел", выработанной на основе условий мирного сог­лашения" [78].

78 "Синьцзян газети", 1949, 31 мая. Там же, 31 мая.
Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17    18    19    20    21    22    23    24    25    26    27    28    29    30    31    32    33    34  Вперед
12 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 68261      

Другие статьи из этой рубрики

Хаджи-Мурат Илиуф. Этимологическое исследование слов-интернационализмов тюркского происхождения

Взаимное общение представителей разных этносов, знакомство с новыми реалиями неизбежно приводят к обогащению лексического фонда их языков через заимствование новых слов. Некоторые предметы или понятия оказываются столь значительными, популярными либо становятся знакомыми по той или иной причине, что обозначающие их слова приобретают экспансивный характер. Они делаются широко распространенными за первоначальные пределы, т.е. известными у народов, территориально удаленных как друг от друга, так и от места обитания людей, в среде которых возникли такие лексемы. Подобные номинативные единицы языка в лингвистике принято называть словами-интернационализмами. В этом лексико-семантическом разряде определенное место занимают слова тюркского происхождения. К ним можно отнести географические названия (топонимы) и термины, историзмы, этнонимы, этнографизмы, экзотизмы, а также лексемы, давно усвоенные разными языками и утратившие свою "иностранность". Иными словами, последний класс заимствованных слов в сознании носителей того или иного языка, как правило, не имеет коннотацию, отображающую их иноязычное происхождение. Этимологические исследования единиц этой лексической группы позволяют в диахроническом аспекте осветить линии непосредственного и опосредствованного этнокультурного взаимовлияния. Критерием отбора предполагаемых тюркизмов, этимологический анализ которых осуществляется в данной статье, является их наличие в лексике отдельных народов Азии и Европы.

Фу Маоцзи. О Лобноре и лобнорцах

В Баянгол-Монгольском автономном округе, что находится в восточной части СУАР, есть место, сочетающее в себе бескрайность просторов и завораживающий, ни на что не похожий пейзаж. Китайские и зарубежные ученые называют эту местность "районом озера Лобнор", она известна также как "глубокий тыл Азии". Район Лобнора включает в себя два уезда – Чиглык (Юйли) и Чарклык (Жоцян), а также волость Чжанху уезда Луньтай и волость Пухуэй города Корла. На востоке граничит с провинциями Ганьсу и Цинхай (Кукунор), на западе соприкасается с уездами Шахъяр и Куча, на юге доходит до уезда Черчен и тибетского Кукушили, а на севере прилегает к уезду Луньтай и городам Корла, Турфан, Кумул.

Исянгулов Ш.Н. Башкиры и кочевые узбеки в XV - начале XVI вв.

Одной из малоизученных проблем в историографии являются вопросы взаимоотношения башкирских племен с государством кочевых узбеков, оформившимся в 1420-е гг. в восточной части улуса Джучи. Термин узбек появляется в 1360-е гг., а с 80-х гг. XIV в. восточная часть улуса Джучи именовалась узбекским улусом (дийар-и узбек или вилайат-и узбек) [1, с. 38]. После смерти Едигея за власть начали борьбу Улуг-Мухаммед и Барак. Последний был сыном Кайричак-оглана, внуком Урус-хана, и принадлежал к династии Тукатимуридов. Абд-ар-раззак Самарканди пишет, что в 826 г. х. "Борак-оглан захватил орду Мухаммед-хана, и большая часть улуса Узбекского подчинилась и покорилась ему" [2, с. 196]. По мнению М.Г. Сафаргалиева, в 1422–1423 гг. большинство улусов на западе было подвластно Бараку [3, с. 450]. Барак был государем так называемых кочевых узбеков. Примерно в 1421 г. его поддержали мангыты, прежде всего их предводитель – сын Едигея – Мансур [4, с. 94]. Следует отметить, что Мансур был племянником Барака: его родная сестра Суйдуним-Султан была женой знаменитого эмира Едигея и, соответственно, матерью Мансура.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов