Статьи
 

© Р. Зайтунов   

Структура и организационная деятельность Башкирского военно-революционного комитета (1919 г.)

1919 году политическая обстановка на Урале все еще оставалось чрезвычайно сложной и неопределенной. Башкортостан оказывается в фронтовой полосе, становиться театром военных действий и базой для выкачивания людских и материальных ресурсов со стороны воюющих сил.  В сложившейся ситуации основной целью руководителей башкирского национального движения стало сохранение военной силы и управления. Это обстоятельство было существенным аргументом для самозащиты от посягательств на башкирское самоопределение, с точки зрения отношений башкир к Белому и Красному движению.

8 февраля 1919 г. Башкирским правительством издано постановление о переходе на сторону Советской власти, объявление Малой Башкирии составной частью Российской Социалистической Федеративной Советской республики. Был сформирован Башкирский военно-революционный комитет.

22-23 февраля 1919 г на заседании Башревкома в селе Темясово было решено организовать структуру правительства и его отделов. После недолгих дебатов постановили создать 15 комиссариатов. Комиссаром народного просвещения стал – А. Ягафаров, труда – И. Алкин, финансов и здравоохранения – О. Куватов, юстиции – Ю. Бикбов, информационно-агитационно - организационного – С. Магазов, земледелия – Г. Аитбаев, военного дела – А. Валидов, внутренних дел и национальностей – Ф. Тухватуллин, председателем совнархоза – Г. Карамышев, комиссаром продовольствия – А. Адигамов, заместителем командующего войсками и военного комиссара – И. Алкин. Дело комиссариата иностранных дел поручалось президиуму военно-революционного комитета [1].

Следует отметить, что в начальный период работы правительства пост председателя, по решению президиума, совмещался А.Валидовым, Г. Карамышевым, М. Кулаевым. В ряде случаев председатель Башревкома своей властью назначал людей на ответственные должности. Так, например, М. Адигамову поручили стать комиссаром на Тубинском и Баймакском горных рудниках, Г. Давлетшину – заведующим хозяйственной частью типографии Башревкома. Корректорами башкирской и русской печати при правительстве стали Ш. Бабич и О. Алкин, а вторым комиссаром информационно – агитационно-организаторского комиссариата – В. Майстрах [2].

Во время заключения Соглашения об Башкирской Автономной Социалистической республики для окончательного решения военного вопроса в Москву была еще раз направлена делегация Башкирского правительства в составе А. Валидова и И. Алкина. Они в разговоре по прямому проводу с А. Адигамовым и Ф. Тухватуллиным сообщили следующее: «Приехали 21 марта. Мы теперь заняты выяснением военного вопроса – разработкой штатов управления отдельной башкирской армии» [3].

В результате этих переговоров и было издано Реввоенсоветом РСФСР «Положение о Башкирском военном комиссариате» от 5 апреля 1919 г. Оно состояло из 11 пунктов. Органами военно-административного управления являлись Башкирский военный комиссариат и кантонные военные комиссариаты. Военному комиссариату Башкирии предоставляется право окружного военного комиссариата с  непосредственным подчинением его центру РСФСР; на комиссариат возлагается формирование отдельной Башкирской армии по особому расписанию; ввиду этого военному комиссару Башкирии предоставлены права командующего Отдельной армией, а военному руководителю – права начальника штаба Отдельной армии [4].

Несмотря на эти достижения, Всероссийский главный штаб сразу же встал на путь сокращения прав Башкирского военного комиссариата. Содержание “Положения..." стало подвергаться изменениям в смысле сокращения прав  военного комиссариата и его главы - военного комиссара. Так, возвращая без рассмотрения представленный Башкирским комиссариатом на утверждение штат управления отдельной Башкирской армии, Всеросглавштаб сообщил, что Совет обороны признал нежелательным вообще формирование национальных армий.

Башкирский комиссариат подчинили сначала Восточному фронту, затем Южной группе Восточного фронта, Туркестанскому фронту, Заволжскому военному округу, и наконец, Приуральскому военному округу. В связи с этим были сокращены функции Военного комиссариата. За ним остался лишь права губернского комиссариата. У военного комиссара и военного руководителя отняты права командующего Отдельной армией и начальника штаба армии [5].

На очередном заседании Башревкома был заслушан доклад заместителя внутренних дел и национальностей Т. Имакова, где шла речь об организации подотделов комиссариата внутренних дел. Комиссариат внутренних дел подразделялся  на подотделы: военной милиции,  организационный и подотдел борьбы с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем [6]. Позднее Президиум так же рассматривал ряд вопросов, в частности, проект организации комиссариата юстиции, утверждение членов коллегии и штата комиссариата юстиции. 3 марта 1919 г. правительством автономной республики  было принято постановление  об учреждении в число  его подразделений «чрезвычайной следственной комиссии»: «Председателем чрезвычайной следственной комиссии утвердить т. А. Биишева, а помощником – т. Файгеля. Чрезвычайную  следственную комиссию считать организацией самостоятельной, подчиняющейся только ревкому» [7]. Процесс становления Баш ЧК продолжался все последующие месяцы, претерпевая при этом  и изменения в правовом ее положении относительно Башревкома.

Таким образом, после военного и политического перехода на сторону Советской власти, башкирское правительство немедленно приступило к организации системы управления. Теперь комиссарам Башкирского военно-революционного комитета предстояла задача укрепления достижений автономии.

В связи с повторным захватом территории Малой Башкирии Белыми войсками деятельность Башревкома продолжалась в Саранске, куда он прибыл 2 мая 1919 г. Наибольшую озабоченность у членов правительства, оторванных от Башкирии, вызывало положение башкирского народа, оказавшегося в сложной обстановке гражданской войны. Чтобы каким-то образом защитить башкир от произвола воюющих сторон, а также организовать мобилизацию башкирских солдат в формирующиеся в Саранске национальные части Красной армии, Башревком решил образовать так называемый Совет уполномоченных [8].

Совет уполномоченных действовал от имени Башревкома на территории республики, постепенно отвоевываемый и занимаемой Красной армией (весна-лето 1919г.). 16 июля 1919 г. Советом уполномоченных был обнародован приказ № 27 об административном делении  Башкирской республики на кантоны, волости и аулы. Объявлялось по первому параграфу, что в Башкирской советской республике уездов и губерний нет. Поэтому в официальной переписке на территории республики не называть уезды и губернию. Во всех учреждениях в бланковых штемпелях и печатях после волостей указывать кантон и республику [9].

17 мая на заседании правительства под председательством М. Кулаева был заслушан доклад А. Валидова о реорганизации Башревкома. После обмена мнениями постановили:
1. Состав членов ревкома увеличить до 15 человек;
2. Кооптировать членом ревкома представителя от центральной власти тов. И. Зарецкого;
3. Все отделы Башревкома объединялись в семи главных следующих комиссариатах (внутренних дел, юстиции, внешних сношений, народного хозяйства, военный, по национальным делам, контроля);
4. Состав президиума увеличить до 7 человек;
5. Члены президиума управляют комиссариатами Башревкома;
6. Состав президиума переизбрать;
7. Распределение полномочий комиссариатов между членами президиума предоставить на усмотрение президиума, которые по распределению комиссариатов между собою представят свои заключения на утверждение ревкома [10].

Новыми членами Президиума оказались Х. Юмагулов, М. Кулаев, Ф. Тухватуллин, А. Валидов, И. Зарецкий, А. Ягафаров. Заместителями членов Президиума избраны А. Адигамов и Т. Имаков (последний также избран временно исполняющим должность комиссара юстиции).  Произошла смена руководства Башревкома. Его председателем избрали Х. Юмагулова, заместителем - М. Кулаева, а место второго заместителя осталось временно свободным.

Вопрос о внешних отношениях Башревкома пока еще оставался «неактуальным», ибо с руководством белых движений контакты были порваны, а с советскими  республиками еще не установилось. Сохранились связи с казахским  правительством «Алаш-Орда».

21 апреля 1919 г. председатель Башревкома Х. Юмагулов отправляет телеграмму в Москву Всероссийскому Центральному исполнительному комитету, копии В. Ленину, И. Сталину, а также президиуму Высшего совнархоза. В ней говорится об узости экономических прав автономной республики и необходимости их расширения, изменении пятого пункта Соглашения об автономии. В частности, глава правительства пишет: «Просим срочно официально объявить о подчинении всех заводов, рудников и всех отраслей народного хозяйства совнархозу Башкирии».  Высший совет народного хозяйства по этому поводу сообщает, что «декретом ВЦИК фабрики и заводы изъяты из ведения Башкирии», отсюда следует «совнархоз в Башкирии вовсе не организовывать» [11].

Но вскоре вышло его же решение, об утверждение проекта положения о Башкирском СНХ по соглашению с представителями Башкирского ревкома: «в области организации местного хозяйства и производства, Башкирский совет народного хозяйства самостоятелен», а «изъятие заводов, фабрик и т.п., из ведения Башсовнархоза производится на общих основаниях с особого каждый раз постановления президиума ВСНХ» [12].

31 июля 1919 г. было решено об отъезде учреждений Башкирской республики из г. Саранска «в связи с освобождением территории Башкортостана от белых войск». На страницах печатного органа Башревкома появился ряд статей с изложением планов его действий. В качестве основных задач выдвигались:
1. Создание аппарата  власти;
2. Налаживание хозяйственной жизни;
3. Формирование крепкой армии для защиты от врагов;
4. Широкое развитие  культурно-просветительской работы [13]

20 августа 1919 г. правительство Малой Башкирии прибыло в Стерлитамак,  входивший в Уфимскую губернию. Приказом № 1 Башревком объявил о своем вступлении в непосредственное управление создаваемой автономной республикой, о начале приема уездов и волостей, отходящих к нему от Оренбургской, Уфимской и других губерний [14]. Несмотря на то, что передача административных территорий предполагалась с позиции практического выполнения двустороннего Соглашения Центра с Башкирским правительством, соседние губернии не спешили ее признавать.

В связи с этим 15 сентября 1919 г. Президиум ВЦИК принял официальное постановление «О передаче Башкирскому революционному комитету всего аппарата управления и об организации управления на территории Башкирской советской республики». Этот документ был направлен на урегулирование спорных вопросов, определял порядок передачи дел и аппарата с имуществом и личным составом. Так же ВЦИК «предписал Оренбургскому, Уфимскому, Пермскому, Екатеринбургскому, Челябинскому и Самарскому губернским властям не распространять в дальнейшем свои действия на территории  Советской Башкирской республики» [15].

В Стерлитамаке продолжалось формирование органов управления. Президиум Башревкома исполнял функции Совнаркома и президиума ЦИК, а пленум Башкирского ревкома – пленума ЦИК. Вместо прежних комиссариатов были созданы следующие народные комиссариаты: продовольствия, финансов, земледелия, труда, внутренних дел, просвещения, здравоохранения, социального обеспечения, военный комиссариат, государственного контроля, почт  и телеграфов, юстиции, т.е. 12 вместо 7 имевшихся ранее. Кроме того, намечалось  создание отдела внешних сношений в ведении  председателя Башревкома, отдела по национальным делам при наркомате внутренних дел, Башкирскую чрезвычайную комиссию (БЧК), центральное управление по делам статистики [16].

После изгнания колчаковцев партийные  большевистские организации в Малой Башкирии сохранились  лишь на отдельных заводах. Одной из наиболее сильных была Белорецкая организация. Однако общее число парторганизаций было невелико, они не имели единого руководящего центра в республике.

Создание коммунистической организации, действующей под руководством Уфимским и Оренбургским обкомами, противоречило политическим целям Башревкома. Поэтому летом 1919 г. Башревком создал Временное центральное бюро коммунистов  Башкирии под руководством Х. Юмагулова. В бюро  вошли и беспартийные. ЦК РКП (б) не утвердил такое бюро. Тем не менее Х. Юмагулов и его сторонники, действуя именем Временного  центрального бюро, пытались «руководить» партийными  организациями [17]. В дальнейшем данный аспект приобретет острый конфликтный характер, создавая тем самым политический кризис в республике.

Совет народного хозяйства назвали «Всебашкирским Советом народного хозяйства» (ВБСНХ). 18 декабря 1919 г. было утверждено положение о Башкирском телеграфном агентстве (БашТА),  ответственным руководителем которого утвержден К. Ракай, член РКП (б) [18].

Меры по организации управления в кантонах начали проводиться сразу же  после возвращения Башревкома из временной эвакуации. Территория Башкортостана была разделена на 11 кантонов. Во всех кантонах, кроме Ток-Чуранского, были созданы кантонные ревкомы как временные органы власти, состоящие из трех лиц: присланный Башревкомом, местный работник и кантонный военком.

Организационная структура и работа кантревкома наглядно видна на примере  Юрматынского кантона. Юрматынский кантонный ревком был создан решением Башревкома 24 августа 1919 г в составе З. Газизова, Г. Ильясова, Г. Валидова, и 1 сентября  приступил к своей деятельности. Были организованы  отделы и подотделы: управления, здравоохранения,  продовольствия, совнархоза, народного образования, социального обеспечения и мукомольный. В них работал 31 сотрудник.  Не хватало кадров, материальных средств, плохо обстояло дело с транспортом, связью.  Не было опыта работы. В подчинении кантона находилось 16 волостей и 208 сел.

Кантревкомы являлись высшим органом власти в своем кантоне и  подчинялись непосредственно Башревкому. Они руководили текущей жизнью в кантоне: организовывали выборы волостных и сельских Советов, устанавливали связи с соседними кантонами. Каждые две недели они представляли Башревкому информационные отчеты о свой деятельности [19].

Подводя итоги, можно сказать, что Башкирский революционный комитет много сделал для налаживания деятельности государственных органов власти в республике. Его деятельность позволила получить определенную самостоятельность в экономическом секторе. Особо следует подчеркнуть, что в критические моменты хаоса в России, раздираемый красными и белыми, в защиту  своего народа встали руководители Башкирского революционного комитета. Несмотря на жесткую линию в централизации власти, члены Башкирского правительства толерантно относились к Советской власти и умело шли на уступки.  После реэвакуации комиссариатов в Стерлитамак началась насыщенная работа по возращению территорий, решения административно-кадрового вопроса, получение из Центра финансовых субсидий для восстановления хозяйственной жизни в Автономной республике. В начальный период (февраль - октябрь 1919 г.) деятельности Башревкома наблюдалось развитие  и укрепление его государственной власти, сохранение ее политической стабильности.

Struckture and organizational activity of Bashkir military-and-revolutionary committee (1919)
At the height of the Civil war the political situation in the Urals was extremely complicated and ambiguous. In February 1919 both the Bashkir government and the troops sided with the Red Army. Shortly «The Agreement on Autonomous Bashkiria» was promulgated. And Bashrevkom (Bashkir revolutionary committee) was formed.

ЛИТЕРАТУРА
1. ЦГИА РБ. Ф.1107. Оп.1 .Д.25. Л.2.
2. Национально – государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг.) / Авт.-сост. Юлдашбаев Б.Х.  Т.2. Ч.2. Уфа: Китап, 2003. С. 430.
3. ЦГИА РБ. Ф.1107. Оп.1. Д.78. Л.17.
4. ЦГАОО РБ. Ф. 1832. Оп.2. Д.100. Лл.3-5.
5 Национально – государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг.) / Авт.-сост. Юлдашбаев Б.Х.  Т.2. Ч.2. Уфа: Китап, 2003. С. 243-245.
6. ЦГИА РБ. Ф.1107. Оп.1. Д.87. Л.5.
7. ГА РФ. Ф.1318. Оп.3. Д.1. Лл.7-8.
8. ЦГИА РБ. Ф.1107. Оп.1. Д.87. Л.45.
9. Национально – государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг.) / Авт.-сост. Юлдашбаев Б.Х.  Т.2. Ч.2. Уфа: Китап, 2003. С. 612.
10. ЦГИА РБ. Ф.1107. Оп.1. Д.87. Л.47.
11. Национально – государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг.) / Авт.-сост. Юлдашбаев Б.Х.  Т.2. Ч.2. Уфа: Китап, 2003. С. 619.
12.  Там же. С. 621.
13. Касимов С.Ф. Автономия Башкортостана: становление национальной государственности башкирского народа. (1917- 1925гг.) Уфа: Китап, 1997. С. 231.
14. Кульшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917-1921гг). Уфа: Китап, 2000. С.232.
15. Касимов  С.Ф. Указ. соч. С. 149-150.
16. Там же. С. 150.
17. Самойлов Ф.Н. Малая Башкирия в 1918-1922 г. Из истории первого опыта советской национальной политики. М., 1933. С. 32.
18. Кульшарипов М.М. Указ. соч. С. 238-239.
19. Касимов С.Ф. Указ. соч. С. 151.

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 2021      

Другие статьи из этой рубрики

Александр Собянин. Библиография Euroasiatica Bulgarica

Данная библиография по булгарскому (казанскотатарскому) народу была подготовлена мною, в качестве библиографического приложения к нашей с У.Ф.Батыровым статье "Булгары: неизвестная история очень известного народа", для сайта журнала "Профи" на основе библиографии по булгарскому вопросу Р.Х. Бариева. Свою библиографию доктор философских наук, профессор, полковник в отставке Бариев Риза Халирахманович подготовил в ходе работы над своей книгой: Р.Х. Бариев. "Философские аспекты этногенеза волжских булгар". Санкт-Петербург, 1997. 418 с.

Ж.М. Сабитов. Аноним Искандара как генеалогический источник

Аноним Искандара попал в поле зрения историков одним из первых, на его основе строились дальнейшие исследования истории Золотой Орды. В 1894 году вышел справочник Лэн Пуль-Стэнли "Мусульманские династии", где на основе Анонима и зависящих от него источников был сделан вывод о принадлежности Уруса и Тохтамыша к дому Орды, Тимур-Кутлук был отнесен к дому Уруса (на основании Анонима). Со временем и открытием и переводом новых источников (Нусрат-наме, Муизз ал Ансаб, Чингиз-наме), принадлежность Уруса к дому Орды становилась не столь бесспорной, как считалось раньше. Сейчас вышло огромное количество новых источников, которые могут дать новый взгляд на старый источник. Нашей задачей в данном исследовании будет сравнение генеалогий из Анонима с новыми источниками, которые были введены в науку гораздо позднее Анонима.

Александр Юрченко. Клятва на золоте: тюркский вклад в монгольскую дипломатию

Ритуал клятвы относится к культурным универсалиям. Видов клятв и вариантов их реализации ограниченное число. Клятва на золоте, как и большинство сюжетов, связанных с реалиями повседневной жизни в Монгольской империи, редко привлекает внимание исследователей. Остается неизвестным, каким образом монгольские ханы предоставляли гарантии безопасности иноземным правителям, требуя их прибытия на курултаи. Как создавалась атмосфера доверия, предшествовавшая непосредственной встрече высоких сторон? Широкие контакты, которые Монгольская империя навязывала сопредельным и зависимым от нее странам, как правило, имели целью создание военных союзов. То же самое относится к взаимоотношениям различных кланов Чингизидов. Во всех этих случаях использовалась клятва на золоте. В персидских источниках монгольского времени ритуал фигурирует под образным выражением "съесть золото" и, видимо, в силу известности содержание ритуала не раскрывается. Наша задача — раскрыть суть этого инструментария. История клятвы такова.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте