1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 


Юрченко А. Г. Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография

11.§ 0.11. Торговец и поэт

По мнению К. И. Кунина, издавшего в 1940 г. перевод книги, "Марко Поло нигде не рассказывает, чем торговал он на Востоке, но это выдает его книга. Больше всего его интересуют драгоценности, ткани и пряности. Как раз эти товары играли особенно существенную роль в торговле Венеции с дальними странами"[74]. Несомненно, венецианских купцов интересовали и драгоценные камни и ткани и пряности, только причем  здесь Марко Поло, который двадцать семь лет провел не в Венеции, а в Китае? В отличие от К. И. Кунина, я исследовал тему пряностей у Марко и полагаю, что она носит скорее космографический характер, нежели практический. Таковы рассказы о пряностях, совершенно неизвестных в Европе (см. главу "Ботаническая разведка").

Торговые приключения знаменитого венецианца не дают покоя современным исследователям, заинтригованным размахом его путешествий. И то и другое, разумеется, мотивируется жаждой наживы. "Великие "неудачники" в коммерции — венецианец Марко Поло и тверской купец Афанасий Никитин — подолгу путешествовали по восточным странам, пользовались благами и услугами их жителей во многом благодаря скупке и перепродаже драгоценных камней"[75]. Вот так легко был раскрыт секрет Марко Поло.

В поэме "Гулистан" Саади (1184–1292) есть изящная новелла "О добродетели довольства малым", где поэт с легкой иронией описывает рассказы купца, утомленного солнцем. По мнению Саади, особого смысла в этих странствиях не было да и быть не могло. Весь мир для торговца лишь рынок, требующий рутинных забот о заключении сделок и передвижении товаров. Однако география торговли выглядит поразительно, поскольку включает такие страны как Китай, Индию, Египет, Византию, Туркестан и Йемен.

Что же вызвало ощущение скуки у поэта, назвавшего ночной рассказ собеседника бессвязной речью? Дело в том, что купец в силу своих занятий, посещал только морские порты и мало что мог поведать о достопримечательностях закрытых для него стран. Удивительные по протяженности странствия ни на йоту не раздвинули культурный горизонт торговца, и где бы он ни был, везде лишь занят куплей–продажей, до которой нет дела поэту. Парадокс ситуации в том, что собеседники не понимают друг друга, потому что говорят на разных языках. Торговец с нескрываемым чувством превосходства, за которым стоит реальный опыт и знание мировой торговли, рассказывает о своих замыслах, а поэту интересно было бы обсудить иные темы.

"Видел я одного купца, у которого было сто пятьдесят вьючных верблюдов, сорок рабов и слуг. Однажды ночью на острове Киш [в Персидском заливе] повел он меня в свою лавку и всю ночь без отдыха говорил бессвязные речи: „В Туркестане у меня есть такой-то склад, а в Хиндустане этакий товар; вот это купчая крепость на такую-то землю, за такую-то вещь такой-то заклад …" То говорил он: „Собираюсь я в Александрию, там приятный климат!" — то говорил: „Нет, не поеду, ведь Магрибское море неспокойно! О Са‘ди, мне предстоит одно путешествие, если осуществиться оно, то весь остаток жизни проведу я в каком-нибудь спокойном углу!". „Какое же это путешествие?" — спросил я. Сказал: „Хочу я повезти в Китай персидскую серу, слышал я, там на нее огромные цены, а оттуда повезу китайский фарфор в Рум, румийский шелк — в Индию, индийскую сталь — в Халаб, халабское стекло — в Йемен, а йеменские ткани в Фарс. После этого оставлю я торговлю и буду только сидеть в своей лавке!". Скажу без преувеличений, сколько он нес подобной чепухи, что под конец не осталось у него силы говорить" (Са'ди. Гулистан, с. 133–134).

Если бы Марко Поло был бы купцом, то литератору Рустичелло пришлось бы выслушать подобный же рассказ. Смею думать, что таких рассказчиков в Венеции и Генуе была тьма, но их торговые сделки привлекали внимание только нотариусов.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13  Вперед
17 сентября 2009      Автор: admin      Просмотров: 36679      

Другие статьи из этой рубрики

Б. Нацагдорж. Mongq'ol-un niq'uc'a tobc'iyan как источник по истории протомонголов

В тринадцатом веке после образования Йэкэ Монгол улуса, новому государству потребовалось своя официальная историография и опираясь на вековые традиции историографии монголоязычных народов, было создано в 1240 г. Mongγol-un niγuča tobčiyan – Сокровенное сказание монголов, уникальный источник истории и литературы средневековых монголов. Любой монголовед считает своим долгом познакомиться с этим памятником в первую очередь. Многие исследователи из разных стран анализировали этот источник с разных сторон, и пришли к одному общему заключению, что ССМ есть уникальный памятник не только монгольской словесности, но и памятник истории и этногенеза средневековых монголов, созданный самими монголами и пропагандирующий идею единого монгольского государства.

Ж. Сабитов. Тайбугиды в ханстве Абулхаир-хана.

Проблема происхождения Тайбуги и Тайбугидов волновало многих исследователей. Имя Тайбуги тесно связано с историей Сибири. В двух из трех рассказов о древней истории Сибири имя Тайбуга было связано с Сибирью и с именем Чингиз-хана. В этих рассказах Тайбуга предстает как автохтонный и легитимный владелец определенных территорий.

А.К. Кушкумбаев. К вопросу об осадном искусстве монгольской эпохи

Также как и сам феномен "номадизма" (особый способ адаптации человека к окружающей среде, специфический социальный и политический строй, неповторимая духовная культура и т.д.), военное дело кочевников Евразии всегда являлась особой темой всемирной военной истории, т.к. оригинальный вклад кочевых народов в развитие военного искусства был несомненен и значителен. Как отмечает российский исследователь Р.П. Храпачевский "до монголов кочевники крайне редко захватывали защищенные города оседлых народов" и заслуга монголов заключается в том, что они при взятии укреплений действовали системно и поэтапно, и процесс овладения осадными технологиями занял у них где-то 10 лет (1205-1215 гг.).
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов