1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



Юрченко А. Г. Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография

4.§ 0.4. О чем не рассказал Марко Поло?

О многом. Например, о магических техниках тибетских жрецов. "Здесь самые ловкие колдуны и самые лучшие их звездочеты; есть они также и в соседних областях. С вражьею помощью колдуют они и творят неслыханные и невиданные чудеса. Но не нужно об этом говорить здесь, да и люди станут дивиться" (Марко Поло, с. 135).

В провинции Тангут, на границе пустыни Гоби был город Ганьчжоу. Описание города подчинено уже известной нам структуре. Для азиатских городов на транзитных торговых путях было характерно присутствие трех религиозных общин. Доминировали буддисты, за ними шли мусульмане и, наконец, несториане. Все внимание Марко Поло поглощено обычаями тангутов-буддистов, он даже знает, что за сексуальные извращения здесь наказывают смертью. Однако нас в данном случае интересует не очередная географическая карточка, а случайная живая фраза, завершающая рассказ:

Канпичион — большой, величественный город в самом Тангуте, самый главный и важный город в целой области. Народ — идолопоклонники, есть и мусульмане; есть здесь и христиане: у них в этом городе три больших прекрасных церкви; а у идолопоклонников, по их обычаю, много монастырей и аббатств; идолов у них многое множество, есть и десяти шагов в вышину; есть деревянные, глиняные и каменные, все вызолочены и хорошо сработаны. Кругом большого идола-великана много маленьких, и они как бы ему поклоняются и молятся.

Так как обо всех делах идолопоклонников я еще не рассказывал, то начну это теперь.

Старшины их, знайте, живут почестнее других людей. От всякого сладострастия воздерживаются, но за большой грех этого не почитают; коли накроют кого в противоестественных сношениях с женщиной, того казнят смертью. Месяцы у них лунные, все равно как у нас наши; в иной лунный месяц все в свете идолопоклонники не убивают ни зверя, ни птицы. Пять дней не едят мяса, битого в эти пять дней, и живут честнее, нежели в прочие дни.

Берут до тридцати жен и больше, смотря кто как богат или сколько может содержать. Женам дарят скот, рабов, деньги, кто что может. Первую жену, знайте, почитают за главную. Скажу вам вот еще что: коли кто увидит, что жена нехороша, или не понравится она ему, то может по своей воле и прогнать ее. Женятся и на двоюродных сестрах, и на отцовых женах. Многих из тяжких по-нашему грехов они вовсе и за грех не почитают; живут по-скотски.

Оставим это и расскажем о других странах, что к северу. Никколо, Маффео и Марко прожили целый год в этом городе по делу, о котором не стоит говорить (Марко Поло, с. 83–84).

Какое задание выполняло семейство Поло, находясь в Ганьчжоу год? Неужели секретную службу интересовали ритуалы буддистов, их лунный календарь и многоженство? Разумеется, нет. Эти вещи и так были известны. Существовала проблема несоответствия общеимперских законов и местных традиций, что провоцировало серьезные конфликты, но, кажется, вовсе не этим вопросом озабочены агенты великого хана. Почему Марко Поло скрывает суть дела, ведь он уже в Венеции, а не на службе у хана. Чего опасается наш герой? Ответа мы никогда не получим. Я хочу сказать, что текст его книги — это фасад, внешняя декорация, за которой скрыта серьезная деятельность, позволившая семейству Поло успешно продержаться в Китае семнадцать лет. Какие услуги они могли предложить хану? Поло не обладали познаниями в области медицины, астрономии, химии или картографии. Оставалась крайне рискованная роль дипломатических курьеров. В таком случае, старшие Поло были заложниками, пока Марко выполнял дальние поручения.

У меня есть основания настаивать на том, что они по заданию двора занимались поиском некоторых ингредиентов для эликсира долголетия и раздобывали редкие предметы для ханской кунсткамеры. О себе венецианцы молчат, но рассказывают о собратьях по ремеслу. Так, одна из групп, по заданию Хубилая, искала на Мадагаскаре перо птицы рухх. Понятно, что экспедиции на Мадагаскар предшествовал сбор космографической информации. По поводу природы птицы рухх возник спор, суть которого изложена в книге Марко Поло (см. § 7.1).

Следует отдавать себе отчет, что "Книга о разнообразии мира" открывает ту часть сведений, публикация которой ничем не угрожала автору. Все остальное держится в секрете. Например, Марко Поло в составе большой группы ездил на Цейлон покупать местную реликвию — зубы Будды. Разумеется, в книге, предназначенной для католической аудитории, он обошел тему личного участия в этой акции. Ситуация не просто деликатная. Напомню, что старшие Поло были дипломатическими агентами папы римского Григория X, а тут Марко для одних язычников добывает реликвии у других язычников. Вот что он сам рассказывает об этом:

Прослышал великий хан, что на той горе — памятник Адама и тут же также его зубы, волосы и чаша, из которой он питался. Решил великий хан, что ему следует владеть всем этим, и послал он великое посольство. Случилось это в 1284 г. по Р. X. Что же вам сказать? В посольстве, знайте, по истинной правде, народу было много; пустилось оно в путь, шло посуху и по морю и добралось до Цейлона. Явилось к царю и до тех пор выпрашивало, пока не получило два больших да толстых коренных зуба, волосы и чашу. Чаша была славная, из зеленого порфира. Достало посольство все те вещи, пошло в путь и вернулось к своему государю. Стали послы подходить к Ганбалу, где великий хан пребывал, и послали весть, что идут и все, за чем посланы были, везут.

Приказал тут великий хан всему народу, монахам и всем людям, идти навстречу мощам; а думал он, что то мощи Адама. Весь народ из Ганбалу вышел навстречу мощам. Приняли их монахи и понесли к великому хану. Принял великий хан мощи с радостью, с великим почетом и торжеством. И нашли они, скажу вам, в своих писаниях, что в чаше той такая сила, коль положить в нее еды для одного человека, так хватит ее на пятерых. Говорил великий хан, что испытал он это, и все то, что вы слышали, правда. Мощи эти у великого хана, и стоили они ему большого богатства (Марко Поло, с. 193–194).

Торжественный прием буддийских реликвий был достойным завершением религиозного диспута между буддистами и даосами, организованного Хубилаем еще в 1258 г. Буддисты тогда одержали верх над даосами. Хубилай издал указ, предписывающий сожжение на кострах даосских сочинений, извращающих историю происхождения буддизма.

Вопрос о принадлежности цейлонских реликвий не имел однозначного решения. Мусульмане настаивали на Адаме, их оппоненты — на Будде. Самое интересное в этой истории — признание многомерности религиозного мира. К этому времени мусульмане включили Цейлон в свое сакральное пространство, но исторически первенство принадлежало буддистам. Царь Сиримегхаванна (301–328) вошел в историю Цейлона тем, что в годы его царствования на остров была доставлена реликвия зуба Будды, ставшая в последующие века священным символом царской власти. В XIII в. культы, связанные с буддийскими реликвиями, хранившимися на острове, носили отпечаток индуистской обрядовой практики. Так, в столице острова ежегодно устраивалась пэрахэра — пышная процессия в честь реликвии зуба Будды. Она поразительно напоминала индуистские храмовые шествия, во время которых статуя какого-либо местного божества устанавливалась на колесницу и торжественно провозилась по улицам для очищения города от скверны[32]. В таком случае, совершенно непонятно, каким образом посольство Хубилая могло выпросить главную реликвию Цейлона. Ситуация невероятная. Реликвию можно было отнять только в результате победоносной войны. Монголо-цейлонской войны не было. Что могло заставить буддистов Цейлона продать сокровище? На этот занимательный вопрос ответа нет.

В танском Китае рассказывали историю о том, как буддийский монах продал западному купцу некий предмет, не зная его истинной цены; это оказалась драгоценная кость Будды. Увлечение святыми мощами иногда вело к прямому разбою: китайский "Учитель Закона" Мин-юань пытался украсть всемирно известный зуб Будды из святилища на Цейлоне. Предание гласило, что если эти могущественные мощи покинут страну, то весь остров будет поглощен демонами. К счастью, благочестивый фантик был остановлен вмешательством сверхъестественных сил[33].

Китайский паломник Сюань Цзан (602–664) писал, что на крыше пагоды Священного зуба Будды на Цейлоне была стрела с камнем огромной ценности, который назывался "падмараджа" — рубин. Этот драгоценный камень, рассказывает китаец, постоянно излучал яркое сияние. Тот, кто днем или ночью смотрел на него издали, принимал его за сверкающую звезду[34]. По сведениям Марко Поло, Хубилай хотел купить и царский рубин. Осведомленность венецианца в таких деталях указывает на род его занятий: он добывал диковинки для Хубилая. Понятно, что поездки оплачивала ханская казна. Дипломат и агент великого хана не был скитальцем (это ответ И. П. Магидовичу); Марко участвовал в хорошо подготовленных и тщательно спланированных экспедициях, что и объясняет его осведомленность в вещах, неведомых европейцам.

"Цейлон — большой остров. Есть тут очень высокая, крутая и скалистая гора. Взобраться на нее можно только вот как: привешены к горе железные цепи, и пристроены они так, что по ним люди могут взбираться на гору. Говорят, на той горе — памятник Адама, нашего прародителя; сарацины же рассказывают, что тут могила Адама, а язычники — памятник Сергамона боркама (Шакьямуни бурхан). Сергамум был первый человек, ему первому сделали идола; по-ихнему он считался лучшим человеком; его первого они стали почитать за святого и сделали ему идола. <…> Слышали вы вот, как язычники рассказывают, что был тут царевич, их первый идол, а сарацины говорят, что то Адам, наш прародитель. Один Бог ведает, кто тут был. Адама тут не было, потому что писание нашей святой Церкви говорит, что Адам был в другой части света" (Марко Поло, с. 191–193). Кому принадлежит последняя фраза: Марко Поло или Рустичелло? Если ее рассматривать как реверанс в адрес католической церкви, то это тестовый вопрос.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13  Вперед
17 сентября 2009      Автор: admin      Просмотров: 27613      

Другие статьи из этой рубрики

А.В. Соломин. Происхождение тунгусского князя Гантимура по данным ономастики.

Одним из основных вопросов этнической истории Восточного Забайкалья и истории русско-китайских отношений остаётся вопрос происхождения князя Гантимура – ключевой фигуры в региональных событиях XVII века. Во всех российских официальных документах вплоть до советского времени князь и его потомки именуются конными тунгусами, т.е. эвенками. Более того, тунгусами было названо всё подвластное Гантимуру население: эвенкийское племя нелюдов и многочисленные роды пашенных дауров Верхнего Амура

Александр Юрченко. Клятва на золоте: тюркский вклад в монгольскую дипломатию

Ритуал клятвы относится к культурным универсалиям. Видов клятв и вариантов их реализации ограниченное число. Клятва на золоте, как и большинство сюжетов, связанных с реалиями повседневной жизни в Монгольской империи, редко привлекает внимание исследователей. Остается неизвестным, каким образом монгольские ханы предоставляли гарантии безопасности иноземным правителям, требуя их прибытия на курултаи. Как создавалась атмосфера доверия, предшествовавшая непосредственной встрече высоких сторон? Широкие контакты, которые Монгольская империя навязывала сопредельным и зависимым от нее странам, как правило, имели целью создание военных союзов. То же самое относится к взаимоотношениям различных кланов Чингизидов. Во всех этих случаях использовалась клятва на золоте. В персидских источниках монгольского времени ритуал фигурирует под образным выражением "съесть золото" и, видимо, в силу известности содержание ритуала не раскрывается. Наша задача — раскрыть суть этого инструментария. История клятвы такова.

Г.Г. Пиков. Памяти хана Кучлука (из истории становления Монгольской империи)

Одним из этих персонажей стал хан Кучлук, с именем которого до сих пор употребляются такие эпитеты, как "бездарный", "злокозненный", "злодей", "авантюрист", "узурпатор", "враг Ислама" и т. п. Считается до сих пор, что "этот дикий потомок алтайских кочевников не обладал ни единым качеством, сколь-либо полезным для управления тюрками, в значительной мере уже оседлыми". Если учесть, что самому Кучлуку так и не было дано ни единой возможности высказаться в свою защиту (нет ни одного сочинения, где бы он рассматривался как фигура положительная), то все обвинения в его адрес можно рассматривать как результат очень мощной пропагандистской кампании, проведенной против него фактически объединенными силами монгольских и мусульманских историков XIII в. и доверия к этим оценкам, существовавшего на протяжении последующих столетий как в Азии, так и в Европе. В данной статье и делается попытка рассмотреть место мятежного хана в сложнейшей истории становления мощной монгольской империи, не уходя в другую крайность – идеализацию личности Кучлука.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов