1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть I

10.Заимствования  тюркской лексики в области земледелия

Еще одним источником для исследования истории земледелия у древних тюрков являются тюркские заимствования в других языках, связанные с земледелием. Тюрки пользовались у других народов очень высоким престижем, что являлось важным фактором межязыковых и межкультурных влияний. Заимствование терминологии является одним из показателей культурного, политического, социально-экономического и языкового влияния, которое оказывали тюрки на эти народы [Мусаев, 1984, с. 219].

В VII в. в танском Китае, где умели ценить прекрасное и любить далекое, возникла мода на все тюркское – одежду, блюда, домашний реквизит, и особенно музыку, поэзию и танцы [Исмаилова, 1984, c. 180]. Тюркские заимствования имеются в языках хинди (около 80 слов) и тамильском (40) [Мусаев, 1984, c. 149]. В гунно-аварский и печенего-куманский периоды (VIII – Х вв.) тюркский язык оказал сильное влияние на европейские языки. Среди тюркизмов в немецком языке преобладает общественно-политическая терминология и предметная номенклатура, которые вместе составляют свыше 60 %. Примерно такое же соотношение имеют тематические группы тюркских заимствований в английском языке [Мусаев, 1984, c. 128].

Тюрки оказали также сильное влияние на семитские и иранские народы, тюркизировав многие географические названия в Иране и Малой Азии [Schanzlin, 1936, р. 284, 286]. Большое количество тюркизмов зафиксировано в ягнобском языке, который считается потомком согдийского языка, причем большая часть этих заимствований относится к эпохе раннего средневековья [Krippes, 1991, p. 74 – 75], а также в осетинском [Абаев, 1985, с. 23 – 29], албанском [Гукасян, 1971, с. 238 – 250], татском [Ахмедов, 1971, с. 69 – 79], памирских [Стеблин-Каменский, 1982, с. 35, 36, 53, 64, 67 – 69, 74, 80], грузинском [Apkhazava, Cikia, 2006] и армянском языках. Влияние тюрков на армян было настолько велико, что часть их полностью перешла на тюркский язык [Документы; Chirli, 2005].

Среди многочисленных тюркских заимствований, сохранившихся в угорских языках, значительную часть составляют термины, касающиеся сельского хозяйства, в частности, земледелия, такие как buza – пшеница, arpa – ячмень, borso – горох, eke – соха, плуг, sarlo – серп, tarlo – жнивье, orol – молоть и др. [Хайду, 1985, с. 23, 140] В персидском языке имеются такие тюркские заимствования как азука и ашлыг –провизия, фураж, собираемые с населения для нужд войска; илик – ячмень, корм, предоставляемый населением для войска; сувчи – распределитель воды [Ахмедов, Мукминова, 1986, с. 13 – 15].

Наиболее многочисленными являются тюркские заимствования в русском языке, которые составляют четверть всего его словарного состава *27. Значительную часть этих тюркизмов составляют термины, связанные с земледелием. Заимствования из тюркского языка охватывают почти все стороны деятельности земледельцев *28.  Так, из тюркских языков в русский заимствовано названий зерновых культур – 10, культурных растений – 9, овощей – 5, бахчевых культур – 6, видов и состояний земли – 2, полей – 2, профессий связанных с земледелием – 3, работ, связанных с земледелием – 1, ирригационных сооружений и оросительных работ – 7, видов водных источников – 9, названий, связанных с рыболовством – 26, продуктов земледелия – 3, продуктов питания, связанных с земледелием – 35, орудий труда – 10, вредителей – 2, посуды и тары для хранения зерновых – 2, праздников, связанных с земледелием – 4.

*27 Словарь тюркизмов в русском языке по своему объему (444 с.) равняется одному тому 4-х томного толкового словаря русского языка Даля. См.: Шипова, 1976, а также Приложение 1: Тюркская терминология в области земледелия, заимствованная в русском языке.
*28 Некоторые из них составляют слова иранского и арабского происхождения, но они также причисляются к тюркизмам, так как были заимствованы  в русский язык через посредство тюркского языка. Список тюркских заимствований в русском языке, касающихся земледелия см. в Приложении 1 к настоящей работе.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12  Вперед
29 октября 2008      Автор: admin      Просмотров: 35251      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть IV

Ахеменидам и Сасанидам приписывается основание многих городов в Средней Азии, но только под тюркским владычеством городская жизнь в Иране и Средней Азии приобрела тот облик, который она сохранила до сих пор [Бартольд, 1971, с. 363]. Сопоставление данных о городах ХI в. с известиями географов Х в. ясно показывает, что только в ХI в. окончательно установился в Персии и Средней Азии тот тип городов, который до сих пор не подвергался существенным изменениям [Бартольд, 1971, с. 372]. Это города с главными улицами от ворот к центру, базарными лавками вдоль этих улиц и центральным куполом рынка (чорсу) в месте их пересечения [Бартольд, 1963 (а), с. 130].

Б. X. Кармышева. Очерки этнической истории южных райнов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным)

Барласы были наиболее многочисленным и широко рас-селенным тюркским племенем. Их племенное название известно со времени Чингисхана: предводитель одной из 4 тысяч коренного монгольского войска, выделенного Чингисханом своему сыну Чагатаю, был из этого племени [289, 257]. А. Ю. Якубовский, как и В. В. Бартольд, не сомневался в том, что барласы (как и джалаиры, входившие в состав этих 4 тыс.) были монголами. Он писал, что "в 30-х и 40-х годах XIII в. это (барласы и джалаиры. — Б. К.) действительно были монголы, однако в 60—70-х годах XIV в. ни джалаиры, ни барласы таковыми уже не являлись. Даже наиболее привилегированные воины Тимура из чагатаев, носившие косы (что было не свойственно тюркскому населению), говорили уже только по-тюркски" [378, 10]. В предисловии к первому изданию "Истории народов Узбекистана", где А. Ю. Якубовский повторяет ту же мысль, в примечании редакции указывается, что вопрос о монгольском происхождении барласов и джалаиров является спорным и в науке еще не разрешен [341, 11]. Что послужило основанием для такого замечания, я не знаю, ибо до сих пор нет ни специальных исследований, ни более обоснованного высказывания, дающих основание оспаривать монгольское происхождение барласов. Л. Ю. Якубовский, вероятно, опирался прежде всего на Рашид-ад-дина, который неоднократно говорит о принадлежности последних к монголам [288, 78, 184; 289, 29, 269]. Джалаиры же, как теперь установлено исследованиями Ю. А. Зуева, действительно были не монголами, а тюрками [132, 178—185]. Говоря о барласах XV в., А. Ю. Якубовский вполне справедливо подчеркивает, что они были "потомками не только монголов, но и того тюркского населения, которое жило до прихода барласов в Кашкадарьинском районе" [378, 10].

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть III

Один из самых ранних этапов истории тюрков VI в. был связан с горнорудным промыслом, когда они добывали в горах Алтая железную руду для жужаньских хаканов [Гумилев, 1967, c. 20]. Железо представляло собой стратегически важный сырьевой материал, особенно для кочевников, поскольку оно было необходимо для изготовления оружия. Поэтому, тюрки придавали железу особое значение и занимались разработкой его месторождений еще на заре свой истории. По данным Менандра, в 568 г., когда византиец Зимарх, посланный императором Юстином к тюркскому хакану Дизибулу (Истеми), прибыл в Среднюю Азию, тюрки предложили ему приобрести железо, которое они добывали в своих рудниках [Хенниг, 1961, т. 1, с. 83 – 84; Пигулевская, 1951, с. 205 – 206].

Эльмира Гюль. Узбекский ковер: этническая специфика и вопросы символики декора

Ковровая карта позднесредневековых узбекских ханств была весьма разнообразна, при этом ковроткачество было распространено в ареалах обитания скотоводческого населения. Наряду с узбеками выделкой ковров занимались также местные туркмены, арабы, каракалпаки, киргизы, казахи, уйгуры, таджики. Общность этногенетических корней, совместное проживание способствовало закономерному культурному взаимообмену: распространению единых технических приемов, мотивов орнамента. В контактных районах подчас сложно выявить происхождение того или иного изделия. Вместе с тем, некоторые ковры несут в себе четкую идентификацию, что делает их сразу узнаваемыми. Что касается собственно узбекского населения, то ковроткачество развивалось у узбеков-туркман (Нурата) и этнических групп дашти-кипчакского племенного объединения, сохранивших скотоводческий тип хозяйствования, в первую очередь кунгратов, локаев, кипчаков, туяклы, минг, найман, а также других, менее крупных племен. Участие перечисленных племен в этногенезе не только узбеков, но и иных народов-соседей, обусловило общность традиций прикладного искусства, в том числе ковроделия.

Ш.С.Камолиддин. К вопросу об этногенезе узбекского народа

В некоторых публикациях последних лет, посвященных истории тюркских народов, наблюдается тенденция изобразить узбекский народ как конгломерат пришлых кочевых тюркских племен, пришедших на территорию Средней Азии в эпоху позднего средневековья.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов