Статьи
 

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть I

2.Земледелие у древних тюрков

Оседлые тюрки Средней Азии

На наш взгляд, такие и ему подобные утверждения связаны с давно устаревшим и ошибочным мнением, что древние и средневековые тюрко-язычные народы *5 занимались, главным образом, только скотоводством [Засецкая, 1975, c. 7 – 8; Маршак, Распопова, 1989, c. 419; Хмельницкий, 1992, c. 7; Хмельницкий, 1996, c. 11, 14; Этнический атлас, c. 270], вели исключительно кочевой образ жизни и начали переходить к оседлому образу жизни не ранее IХ – Х вв. н.э. [Бартольд, 1968, c. 195 – 232]; следовательно, они не имели своей оседло-земледельческой и градостроительной культуры *6; хотя, в научной литературе уже не раз указывалось на ошибочность такого мнения и, что часть тюрко-язычных народов еще в древности и раннем средневековье вела оседлый образ жизни [Шониёзов, 2001, c. 8 – 12] и составляла часть местного автохтонного населения Средней Азии [Семенов, 1947, т. 2, с. 23; Тревер, 1950, т. 1, с. 10, 45 – 48; Новая страница, с. 14].

Трудно также согласиться с утверждением, что в эпоху арабских завоеваний в Средней Азии не было оседлого тюрко-язычного населения [Бартольд, 1963a, c. 198]. В современной исторической научной традиции укрепилось мнение, что древние и средневековые тюрки занимались только скотоводством, вели исключительно кочевой образ жизни и, следовательно, не имели своей градостроительной культуры *7. Однако, как известно, ни один хозяйственный тип не существовал в чистом виде и почти всегда было комплексным, причем один вид деятельности занимал подчиненное положение, тогда как другой составлял основной способ добывания средств существованию [Салгарина, 1998, с. 130]. Различные формы скотоводческого хозяйства сочетались с неполной, а иногда и с полной оседлостью, позволявшей в ограниченных масштабах заниматься земледелием.

*5   Хронологические рамки древнего периода истории тюрков охватывает период с VI в. до первой четверти Х в. См.: Грач, 1966, c. 189. 
*6  Такое неверное представление о тюрках, на наш взгляд, сложилось, во-первых, в результате неправильного истолкования данных письменных источников, а во-вторых, из-за недостаточной степени разработанности данной проблемы. О различных взглядах по этому вопросу см.: Крадин, 2000, c. 5 – 16.
*7  Такое неверное представление о тюрках, на наш взгляд, сложилось, во-первых, в результате неправильного истолкования данных письменных источников, а во-вторых, из-за недостаточной степени разработанности данной проблемы. О различных взглядах по этому вопросу см.: Крадин, 2000, с. 5 – 16.

Древнетюркское так называемое "кочевое" общество не было однородным и по своему образу жизни делилось на три различные типа: кочевников, полукочевников и оседлых жителей. Первые занимались скотоводством, и вели кочевой образ жизни; они не имели постоянного местопребывания и передвигались на большие расстояния вслед за своими стадами. Вторые также занимались скотоводством, но вели полукочевой образ жизни и обитали в пределах определенной территории: с весны до поздней осени они находились на принадлежащих им пастбищах, а зимой жили в оседлых поселениях. Последнюю категорию древнетюркского общества составляли оседлые жители  городов и поселений, которые занимались земледелием, различными видами ремесел и торговлей [Майдар, Пюрвеев, 1980, с. 79].

Тюрки были не только кочевниками, но занимались также земледелием и жили в городах и селениях. Арабский писатель ал-Джахиз (IХ в.) писал, что хорасанцы и тюрки – братья. Между тюрками и жителями Хорасана практически не было никакого различия, и разница между ними была лишь как между жителями Мекки и Мадины, или между бедуинами и земледельцами, или жителями равнин и гор, или как разница между горными и равнинными жителями одного и того же племени Тайй [al-Djahiz, p. 29; Bosworth, 1963, p. 206; ал-Джахиз, с. 59]. Местные оседлые тюрки Средней Азии жили в областях Хорасана и Мавераннахра во время арабского завоевания и оставались там после победы арабов [Frye,  Sayili, 1945, p. 309, 315; Frye,  Sayili, 1943, p. 195]. Ибн ал-Факих писал: "Тюрки бывают разные. Тюрки-карлуки обитают в окрестностях Самарканда, это древние тюрки. Базкиши носят большие бороды. Печенеги, шагары и тугузгузы – это  тюрки-кочевники. Тюргеши имеют дома и деревни [Ибн ал-Факих, 1993, с. 44].

Племенные названия тюрков, так же как и cам термин "тюрк", использовались, главным образом, в отношении кочевых тюрков. Что касается тюрко-язычных народов Средней Азии и Восточного Туркестана, которые традиционно вели оседлоземледельческий и городской образ жизни и не имели племенного деления, то их арабы и персы "тюрками" не считали, а называли по месту их жительства или происхождения – селения, города или области. Так же называли себя и сами тюркоязычные жители этих городов в Средней Азии и Восточном Туркестане, как в доисламское время [Отахўжаев, 2004, c. 108], так и в средние века вплоть до самого последнего времени [Мурзаев, 1982, c. 39]. Исконно оседлые жители не имели родоплеменного деления и всегда назывались по месту своего происхождения или жительства [Караев, 1991, c. 55].

Действительно, в VIII – ХII вв. в Средней Азии имел место чрезвычайно широкий процесс массового перехода скотоводов к земледелию, что было связано с экономическими причинами [Barthold, 1945, р. 29]. Этот процесс сопровождался ростом гигантских торгово-ремесленно-земледельческих поселений с площадями в десятки кв. км. *8 Однако, образ жизни, как известно, нельзя ставить в связь с этносом. Известно, например, что часть арабов в древности вела кочевой образ жизни, в то время как другая их часть вела оседлый и городской образ жизни. То же самое относится и к ирано-язычным народам *9. Нам представляется, что и тюрко-язычные народы, которые в прошлом были расселены на обширных территориях, также не являются исключением и, в зависимости от окружающих их природно-климатических условий, вели различный образ жизни [Камолиддин, 2003, c. 111 – 117]. Роль природно-географических факторов в формировании этнических общность была чрезвычайно великой и окружающая среда существенно влияла на сложение различных типов хозяйства внутри одного этноса [Неразик, 1990, с. 3].

По мнению Р.Фрая, в эпоху Тюркского каганата, завершился процесс разделения тысячелетней давности между оседлыми таджиками и кочевыми тюрками [Frye, 1991, p. 49]. Однако, по нашим данным, в эпоху раннего средневековья тюрки доминировали не только в степях, но также в земледельческих оазисах и городах [Камалиддинов, 1996], о чем свидетельствуют также данные археологии [Литвинский, Соловьев, 1985, c. 146; Маликов, 1999, c. 194 – 197; Маликов, 2000, c. 162 – 163], нумизматики [Смирнова, 1981; Смирнова, 1971. С. 74 – 78; Баратова, 1995; Baratova, 1999, p. 219 – 292] и памятники искусства [Альбаум, 1975, c. 55 – 56; Шишкин, 1963, c. 216.; Живопись. Табл. Х, объект 1; табл. ХII, объект ; табл. ХХ, объект 2; табл. ХХII, объект 2; табл. ХХХII, объект 3; табл. ХХХIII, объект 3; табл. ХХХIV, объект 6; табл. ХХХV; табл. ХХХVI, объект 6; табл. ХХХVII, объект 6; табл. ХХХVIII, объект 6; табл. ХХХ1Х; Дьяконов, 1969, c. 83 – 158 (табл. VI, ХVII, ХХII, ХХVI, ХХIХ, ХХХIII, ХХХIV, ХХХV, ХХХVI – ХХХIХ);.Гюль, 2002, с. 13 – 18]. На это в свое время указывали также многие другие исследователи, в том числе и сам Р.Фрай [Frye, Sayili, 1945, p. 308 – 315]. Эти заключения продолжают подтверждаться последними исследованиями в области древнетюркской нумизматики Средней Азии, согласно которым, в эпоху Тюркского каганата почти во всех городах и областях Средней Азии, включая Тохаристан и Хорасан, правили тюркские династии.

*8   Хозяйственная площадь внутри укрепленных стен 19 поселений Чуйской долины составляла 83 тысячи га, из которых площадь застроенной жилой части составляла 13 тысяч га. В Х – ХII вв. долина являлась районом практически сплошного земледелия. Сходная картина наблюдается и в Таласской долине, Иссык-кульской котловине и др. районах. См.: Петров, 1970, c.  66.
*9   Согласно Геродоту, из 10 персидских племен, основавших государство Ахеменидов, только 6 занимались земледелием, а остальные 4 были номадами.

Наши исследования в этой области позволяют прийти к заключению, что, во-первых, древние тюрки являлись первоначальными обитателями Средней Азии и составляли часть коренного автохтонного населения региона; во-вторых, часть древних тюрков изначально вела оседло-земледельческий образ жизни и принимала непосредственное участие в создании древнейших городских цивилизаций Средней Азии [Камолиддин, 2003, с. 111 – 117].

Что касается таджиков, то в эпоху Тюркского каганата, так же как и в средние века такого этнонима вообще не существовало. Происхождение этнонима таджик связано с названием арабского племени тай, которое было трансформирован в тази (Hudud al-‘Alam, p. 112) и употреблялось местным населением Средней Азии для обозначения пришлых арабско-персидских завоевателей [Бартольд, 1963; Frye, 1975, p. 96]. Этноним араб в согдийских источниках приводится – в форме t’zyk (tazik) [Gharib, 1995, p. 385], в китайских – в форме да-ши, а в древнетюркских –  в форме tazik или tažik в значении "араб" или "перс" [ДТС, с. 545; Chass-Hadschib, p. 283; Кошгарий, т. 1, с. 368]. B персидских источниках это слово упоминается в форме tāzī или tāzik [Байхаки, с. 345, 346, 479, 578, 677, 700, 725, 752, 758]. Еще в XVII в. слово tāzī употреблялось в значении "араб" [Хофиз Таниш, т. 1, с. 153]. В тюркских словарях слово tāzī приводится в качестве одного из названий собаки.  [Tryjarski, 1979, p. 309].

Существует мнение, что происхождение этнонима таджик связано не со словом тази [Боровков, 1953, с. 49 – 53], а со словом тат в значении "ираноязычный" [Люшкевич, 1971, с. 25 – 32]. Однако, пехлевийских источниках под словом tājik имеются в виду именно арабы [Пехлевийский словарь, с. 245], в средневековых армянских источниках VII – XII вв. под названием Татчикастан подразумевалась страна татчиков или таджиков, т.е. арабов-мусульман [Гевонд, с. 15, 21; Гандзакеци, с. 90; Тер-Мкртичян, 1985, с. 58; Тер-Мкртичян, 1991, с. 117]. Китайская транскрипция этого слова да-ши также означает "араб".

На картах Средней Азии, составленных европейскими путешественникми в XVI – начала XX вв., из народов Средней Азии отмечаются узбеки (Usbeckoi), туркмены (Turkmenoi), казахи (Kazakoi), киргизы (Khrkizoi), каракалпаки (Karakalpakoi), башкиры (Baskiroi), татары (Tartaroi), калмыки (Kalmoukoi) и мугалы (Mugali). В Восточном Туркестане зафиксирован этноним сарт (Sartae) [Камолиддин, 2003, с. 16 – 26]. Но ни на одной из известных исторических карт или глобусов ХVI – начала ХX вв. не зафиксирован этноним  таджик, не говоря уже о топонимах, образованных от этого названия [Камолиддин, 2005, с. 36 – 41].

Национальная идентичность современных таджиков начала формироваться лишь в 30-годы ХХ в. под непосредственным руководством российских ученых и политиков [Atkin, 1993, p. 151].  До этого почти все оселые и городские жители Средней Азии были двуязычными и называли себя по месту своего жительства: бухаралык, самаркандлык, фарганалык и т.д., а в целом – туркистанлык, т.е. жителями Туркестана [Камолиддин, 2002, с. 61 – 68]. Что касается персидского прошлого таджиков, то оно никогда не было монолитным. Иранская культура создавалась не только персами и таджиками, а различными социальными, этническими и лингвистическими группами древней и средневековой Персии и сопредельных стран [Hanaway, 1993, p. 147 – 150].

О том, что в древности тюрко-язычные племена и народы Средней Азии занимались не только скотоводством, но также и земледелием свидетельствуют многочисленные сведения, китайских [Давыдова, Шилов, 1953, с. 193-201; Салгарина, 1998, с. 130 – 131], арабских, персидских и тюркских источников [Кызласов, 2003, с. 10, 12, 24; Материалы, c. 35 – 63], которые могут быть сопоставлены с некоторыми данными археологических исследований *10, а также наличием богатой тюркской терминологии, употреблявшейся древними тюрками в области земледелия, садоводства и градостроительства [Исламова, 1985, с. 89 – 91].

*10  Археологические исследования последних лет позволяют предполагать, что так называемая "тазабагябская" культура древнейших земледельцев, датирующаяся II тысячелетием до н.э., была оставлена местным тюрко-язычным населением древнего Хорезма (см.: Аскаров, 2000, с..27 – 28). Комплексным оседлым скотоводческо-земледельческим характеризуется также карасукская культура (ХIII – VIII вв. до н.э.) и являющаяся ее продолжением тагарская культура (VII – II вв. до н.э.) Южной Сибири, в хозяйстве которых прочное место занимало искусственно орошаемое земледелие. См.: Файзрахманов, 2000, с. 28 – 29. 

Источники

В настоящем исследовании использованы различные виды исторических источников. Ценные сведения о древних тюрках Средней Азии содержатся в древнегреческих и древнеримских источниках. Важнейшими из них являются "История" Геродота (V в. до н.э.), "История Персии" Ктесия (V в. до н.э.), трудах Арриана, Курция Руфа, Помпония Мела (I в. н.э.), Плиния (I в. н.э.), "Географии" Страбона (II в. н.э.), "Географии" Птолемея (II в. н.э.) и др. [Геродот, 1972; Доватур, Каллистов, Ишнова, 1982; Древние авторы, 1940; Пьянков, 1965, 2. С. 35 – 50; Петров, 2004, с. 15 – 27].

Сведения о древних тюрках и их культуре содержатся в китайских источниках. Древнейшими из них являются памятники прото-китайской письменности, относящихся к эпохе Инь (ХIII – ХII вв. до н.э.). Более подробные известия о тюрках содержатся в исторических хрониках китайских правящих дворов (IV – Х вв. н.э.) – Цзинь шу (История династии Цзинь), Вэй шу (История династии Вэй), Бэй ши (История Северной династии), Нань ши (История Южной династии), Цзао тан (Старая история династии Тан), Тан шу (История династии Тан) и др. [Сыма Цзянь, 1972 – 1987; Chavannes, 1903; Бичурин, 1950 – 1953; Кюнер, 1961; Малявкин, 1989; Бэй шу, 2002; Julien, 1853; Beal, 1990; Супруненко, 2004, с. 73 – 82].

Ценные сведения о тюрках содержатся в трудах арабских географов, таких как Ибн ал-Факих (IX в.), Кудама ибн Джа‘фар (IX в.), Ибн Хордадбех (IX в.), ал-Йа‘куби (IX в.), ал-Мас‘уди (X в.), ал-Истахри (X в.), Ибн Хаукал (X в.), ал-Мукаддаси (X в.), ал-Идриси (XII в.) и Йакут ал-Хамави (XIII в.), историков ал-Джахиза (IX в.), ат-Табари (Х в.), Тахира ал-Марвази (XI в.) и Ибн ал-Асирa (XIII в.), путешественников Ибн Фадлана (X в.), Ибн Батуты (XIII в.) и ал-‘Умари (XIV в.).
Некоторые сведения о наличии земледелия у тюрков приводятся в трудах персо-язычных авторов "Худуд ал-алам" (X в.), Наршахи (X в.), Гардизи (XI в.), Рашид ад-дина (XIII в.), ал-Карши (XIV в.), ал-Бакуви (XV в.), а также тюрко-язычных источниках – памятниках древнетюркской рунической письменности, "Дива лугат ат-турк" Махмуда Кашгари  (XI в.), "Кутадгу Билик" Йусуф Хас Хаджиба (XI в.), Мирзо Улугбека (XV в.) и др.

Сведения письменных источников о наличии земледелия у древних тюрков подтверждаются данными археологии, исторической топонимии и этнографии. Еще одним источником для исследования истории земледелия у древних тюрков являются тюркские заимствования в других языках, связанные с земледелием. Но еще более ценным источником является сама древнетюркская терминология в области земледелия и садоводства, зафиксированная в памятниках древнетюркской письменности и средневековых арабско-тюркских словарях. В качестве вспомогательных источников в исследовании привлечена также терминология в области земледелия и садоводства, зафиксированная в памятниках пехлевийской и согдийской письменности, а также терминология памирских языков.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12  Вперед
29 октября 2008      Автор: admin      Просмотров: 27168      

Другие статьи из этой рубрики

Эльмира Гюль. Узбекский безворсовый ковер: видовая специфика

Когда говорят о ковроделии Средней Азии, в первую очередь упоминают туркменский ковер, давно снискавший себе мировую славу. Между тем, не менее интересны традиции ковроделия и у других народов региона. В данной статье речь пойдет о коврах узбеков. На территории Узбекистана издавна преобладало производство безворсовых ковров и ковровых изделий, причем виды безворсового ткачества были весьма разнообразны. В этом виде домашнего рукоделия женщины достигли несомненного мастерства. Мы рассмотрим основные виды узбекских безворсовых изделий, которые можно разделить на гладкотканые и вышитые. Разным видам было присуще собственное техническое и художественное решение. Вместе с тем, их объединяет общность стиля и единая орнаментальная база.

Ш.С.Камолиддин. К вопросу об этногенезе узбекского народа

В некоторых публикациях последних лет, посвященных истории тюркских народов, наблюдается тенденция изобразить узбекский народ как конгломерат пришлых кочевых тюркских племен, пришедших на территорию Средней Азии в эпоху позднего средневековья.

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть IV

Ахеменидам и Сасанидам приписывается основание многих городов в Средней Азии, но только под тюркским владычеством городская жизнь в Иране и Средней Азии приобрела тот облик, который она сохранила до сих пор [Бартольд, 1971, с. 363]. Сопоставление данных о городах ХI в. с известиями географов Х в. ясно показывает, что только в ХI в. окончательно установился в Персии и Средней Азии тот тип городов, который до сих пор не подвергался существенным изменениям [Бартольд, 1971, с. 372]. Это города с главными улицами от ворот к центру, базарными лавками вдоль этих улиц и центральным куполом рынка (чорсу) в месте их пересечения [Бартольд, 1963 (а), с. 130].

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть II

Кроме земледелия оседлые тюрки занимались также садоводством, и особенно виноградарством и виноделием. В VII в. в Китае виноград считался экзотическим растением и большими специалистами по выращиванию лозы и приготовлению вина считались римляне, арабы и тюрки-уйгуры [Шефер, 1981, с. 193]. В 647 г. тюркский йабгу преподнес в дар китайскому императору виноградную лозу по названию "сосок кобылицы" [Шефер, 1981, с. 579]. В китайском тексте VIII в. упоминается тюркский титул фу-ни жэ-хань, который носили те, кто следил за соблюдением законности и очередности при подношении вин. Транскрипция слова фу-ни, означающего "вино", восходит к древнетюркскому begni – хмельной напиток, изготовленный из проса или ячменя [Кошгарий, т. 1, с. 408; т. 3, с. 68]. Cчитается, что это слово относится к числу названий божественного происхождения [Henning, 1965, p. 245, 246]. Среди древнетюркских изваяний Монголии трижды встречаются изображения "виночерпиев" с сосудами [Войтов, 1996].

Эльмира Гюль. Узбекский ковер: этническая специфика и вопросы символики декора

Ковровая карта позднесредневековых узбекских ханств была весьма разнообразна, при этом ковроткачество было распространено в ареалах обитания скотоводческого населения. Наряду с узбеками выделкой ковров занимались также местные туркмены, арабы, каракалпаки, киргизы, казахи, уйгуры, таджики. Общность этногенетических корней, совместное проживание способствовало закономерному культурному взаимообмену: распространению единых технических приемов, мотивов орнамента. В контактных районах подчас сложно выявить происхождение того или иного изделия. Вместе с тем, некоторые ковры несут в себе четкую идентификацию, что делает их сразу узнаваемыми. Что касается собственно узбекского населения, то ковроткачество развивалось у узбеков-туркман (Нурата) и этнических групп дашти-кипчакского племенного объединения, сохранивших скотоводческий тип хозяйствования, в первую очередь кунгратов, локаев, кипчаков, туяклы, минг, найман, а также других, менее крупных племен. Участие перечисленных племен в этногенезе не только узбеков, но и иных народов-соседей, обусловило общность традиций прикладного искусства, в том числе ковроделия.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте