Статьи
 

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть I

9.Историческая топонимия

Другим источником, свидетельствующим о существовании земледелия у тюрков, является историческая топонимия. В средневековых источниках упоминаются целый ряд тюркских топонимов, связанных с земледелием. К таким относятся такие названия как река Арпа (левый приток Нарына), степь Арпа Йазы [Хайдар, с. 67], Арпалык [аl-Idrisi, p. 703], Арпалык (Абарлык) [Hudud al-‘Alam, p. 117] и др. Название рабата Маш в Хорезме [al-Moqaddasi, p. 343] может быть связано с культурой маш, выращиваемой только в Средней Азии. Название города Чач (Ташкент) в тюркском языке имеет также значение "жатва" [Умаров, 2005, с. 29].

Название города Йадухкат [al-Sam‘ani, f.598R] в бассейне Сырдарьи производится от древнетюркского слова jatuq – "ленивый", "оседлый" [Кошгарий, т. 3, с. 22]. Название горы Бишмармак-кух в Семиречье [Mustawfi of Qazwin, p. 217] связано с мучным блюдом, состоящим из вареных ломтиков раскатанного теста и мяса.

Название области Бадгис (Бадгиз, Байгиз), расположенной между Гератом и Серахсом [at-Tabari, ser. I, p. 2904; ser. II, р. 79, 1129, 1184; Hudud al-‘Alam, p. 104], возможно, также имеет тюркское происхождение, и означает "сельский", "деревенский" [Будагов, 1869, с. 252]. Бадгис славился своими прекрасными пастбищами, самыми лучшими в Хорасане [Низами, с. 61]. Правителем этой области был тюрк по имени Низак-тархан, который в 87/705-06 г. возглавил антиарабское восстание народов Тохаристана [at-Tabari, ser. II, p. 1184 – 1226].

В условиях сухого и жаркого климата Средней Азии с древности практиковалось, главным образом, искусственно орошаемое земледелие. Земледелие здесь было почти невозможным без наличия природных водных источников. Поэтому водные источники с древности были объектом поклонения оседло-земледельческих народов. Так, известно, что в древности существовал культ божества Вахш, покровителя реки Амударьи. В V в. до н.э. у места слияния рек Вахш и Пяндж, начиная откуда Амударья становилась полноводной, стоял храм Окса, т.е. Вахша, посвященный культу божества реки Вахш [Пичикян, 1986, c. 482]. Остатки этого храма, функционировавшего до III в. н.э. были раскопаны около городища Тахт-и Сангин [Пичикян, 1988, c. 42]. В храме Окса  возжигался священный огонь, к которому преподносились дары и пожертвования в честь божества и покровителя реки Вахш, отождествлявшегося с древнегреческим  богом всех рек и водных источников Силеном Марсием. Здесь было найдено более 5 тысяч вотивных предметов из бронзы, серебра и золота [Литвинский, Виноградов, Пичикян, 1985, c. 84]. Здесь же был найден и знаменитый "Амударьинский клад"  золотых и серебряных  предметов искусства , большая часть которого в настоящее время хранится  в Британском музее. Предполагается, что этот "клад" был частью сокровищ храма Окса [Дьяконов, 1950, c. 254].  

Многие водные источники Средней Азии наряду с другими имели также тюркские названия. Известно, что названия урочищ, т.е. природных физико-географических объектов — гор, озер, рек и т.д., в отличие от названий населенных пунктов, характеризуются сильной устойчивостью [Никонов, 1978, с. 88; Агеева, 1979, с. 74-76; Караев, 1987, с. 104—130]. Тюркские гидроформанты окуз и сув имеют такое же древнее происхождение, как и иранские руд и аб, и пока еще точно не установлено, которые из них были первичными. К тому же нельзя забывать и о практике сосуществования одновременно двух и более названий для одного и того же географического объекта. Так же, как и в других регионах, в Средней Азии топонимические основы тюркского происхождения больше всего сохранились в названиях относительно крупных водных объектов — больших рек и озер [Мурзаев, с. 40; Гулиева, 1976, с. 50].

Самая большая река Средней Азии Амударья упоминается в "Авесте" под названием Vahvi Daitya [Ходжаева, 2003, с. 67 – 79], у древних греков она называется Oxus и отождествляется с названием реки Вахш [Стеблин-Каменский, 1978, с. 72]. Тюрки называли ее просто Окуз, т.е. "река", потому что у древних тюрков любая большая река называлась окуз [Кошгарий, т. 1, с. 91, 411, 469; т. 3, с. 166, 260], что имеет также второе значение "бык" [Хасанов, 1962, с. 95].

Первоначальные названия рек — воды в русле мифологических представлений были связаны с различными образами племенных животных, и в первую очередь — тотемных [Логашова, 1978, с. 77]. Предполагается, что именно с этим последним названием (Окуз) столкнулись древние греки, трансформировавшие его в Оке (Oxus) или Акес [Мурзаев, 1974, с. 195; Мурзаев, 1984, с. 405, 576; Хасанов, 1962, с. 35; Хасанов, 1965, с. 80; Хасанов, 1969, с. 157; Караев, 1991, с. 38]. Население Средней Азии до XVII в. Амударью называло Асаф-окуз или просто Окуз [Хасанов, 1962, с. 35]. На Каталанской карте, составленной в 1375 г. на основе сведений очевидцев, указан город Огус, расположенный возле устья реки Амо (т.е. Амударьи) [Федчина, 1967, с. 19]. На карте 1562 г. Антонио Дженкинсона нижнее течение Амударьи, впадавшей в Каспийское море, называется Угус (Ougus) [Jenkinson, 1570]. На некоторых картах XVI-XVII вв. Амударья называется Угус, что означает "бык" [Федчина, 1967, с. 33].

Вторая крупная река Средней Азии, Сырдарья, упоминается в Авесте под названием Ранха (Rar|ha) [Ходжаева, 2003, с. 79—85], а в древнегреческих источниках— Йаксарт (Yaxart); так же назывался и народ йаксарт, проживавший на северном побережье среднего течения этой реки [Tabulae Georaphicae]. Древние тюрки называли эту реку Йенчу-окуз  [Аманжолов, 2002, с. 153; Малов, 1951, с. 34, 41; Древнетюркский словарь, с. 269], что означает "Жемчужная река". В китайских источниках она упоминается под названием Чжень-чжу-хэ, что также означает Жемчужная река и является калькой тюркского названия [МИКК, т. 2, с. 68; Кляшторный, 1964, с. 72-77; Караев, 1991, с. 39].

Одним из древнейших гидронимов Средней Азии является Тум(а), который в форме Dumos зафиксирован на карте Птолемея в качестве одного из двух основных притоков Йаксарта [Tabulae Georaphicae]. Происхождение этого названия связывается с енисейскими языками и этимологизируется как Черная (река), что подтверждается тюркской калькой названия этой реки — Кара(дарья) [Яйленко, 1990, с. 40]. Среди монгольских родов, вошедших в состав узбеков-ктаев, в источниках зафиксирован род под названием шума [Ахунов, 1987, с. 90].

Второй основной приток Йаксарта на карте Птолемея носит название Baskatis [Tabulae Georaphicae] и соответствует реке Нарын. Название этой реки этимологизируется от согдийского гидронима Бискат [Lurje, 2003, р. 188] или от тюркского слова баскак ("давящий", "покрывающий") [Ахмедов, 1987, с. 60]. В начале XX в. один из притоков реки Нарын назывался Баскаун [Валиханов, 1961, т. 1, с. 313]. На наш взгляд, в основе обоих этих названий, т.е. Baskatis и Баскаун, лежит гидроним Барсхан (Барсган), давший также название двум городам, расположенным на берегу озера Иссык-куль. В X в. название Барсхан носила одна из рек, протекавших в окрестностях Узгенда [Hudud al-'Alam, p. 116]. В верховьях этой реки, на ее правом побережье, согласно Птолемею, проживал народ Caratae [Tabulae Georaphicae], т.е. карат, что может быть латинской передачей этнонима кара-ат или  кара-тай,  что в переводе с тюркского означает "вороной жеребец" [Ахмедов, 1987, с. 60].

Название залива Карабогаз-гол в Каспийском море, которое отождествляется с озером Чаечаста (caecasta), упоминаемым в "Авесте" [Гафуров, 1968, с. 80—82], возможно, также имеет древнее происхождение. На на южном побережье Каспийского моря упоминается озеро Хыз-тенгизи (Девичье море), т.е. озеро Сары-камыш [Бируни, 1966, с. 96; Беруни, 1973, с. 470; Кошгарий, т. 1, с. 432; т. 3, с. 172]. В пехлевийских текстах упоминается море Дугду (Duydu — dwktwk), которое называется также "морем Зороастра" [Anthologie, p. 395]. Его можно сопоставить с топонимом Гюн-догду, что означает "солнце взошло" [Савина, 1969, с. 171].

Аральское море упоминается в "Авесте" как море Ворукаша (vour.kasa) или озеро Чаечаста [Ходжаева, 2003, с. 93—98]. Последнее название производно от обско-угорского слова сад ("вода") [Яйленко, 1988, с. 133]. В китайских источниках Аральское море называется Жэн-хай ("соленое озеро") *18. В средние века в источниках в стране халлухов упоминается озеро Бий Тузун-Ардж, которое называлось также Туз-кул [Hudud al-'Alam, p. 98] ("соленое озеро"). Одно из китайских названий озера Иссык-куль звучало как Суй-йе-шуй или Сянь хай, что в переводе также означает "соленое озеро" или Туз-кул [Бичурин, 1950, т. 3, с. 50—51; МИКК, т. 2, с. 64].

*18  По материалам д.и.н. А. Ходжаева, которому мы приносим свою благодарность.

Можно предположить, что Аральское море также носило название Туз-кул, с которого затем было скалькировано его китайское название Жэн-хай. На карте Средней Азии нач. XVIII в. Аральское море называется Salt water Lake, т.е. Озеро с соленой водой [Moll Geograp]. В русских летописях Арал называется Синим морем [Мурзаев, 1957, с. 243]. Современное название Арал упоминается уже в источниках IX в. [al-Macoudi, vol. I, p. 211, 212] и относится к кругу топонимии древнетюркского периода [Древнетюркский словарь, с. 50]. Тюрки называли это озеро арал, потому что оно как громадный бассейн лежит, словно остров среди безводных сухих пустынь Туранской низменности [Мурзаев, 1957, с. 243].

Из других крупных водных объектов Средней Азии в средневековых источниках упоминается озеро Исси(к)-кул اسك كول [Тугушева, 1991, с. 218] или Иси(г)-кул اسغ كول  [Hudud al-'Alam, p. 98; Беруни, 1973, с. 473; Кошгарий, т. 3, с. 149; Наджиб, л. 86, 9а], которое называлось также ал-Бухайра ал-Харра  البحيرة الحارة (Горячее озеро) [Беруни, 1973, с. 473] (в китайских источниках: Жэ-хай — Теплое или Горячее море) [Бичурин, 1950, т. 2, с. 314; МИКК, т. 2, с. 60, 64, 67; 68; Умурзаков, 1978, с. 55]. На карте ал-Идриси в стране карлуков к северу от Ферганы обозначено озеро Самджан, которое называлось также Бухайрат ат-Турк  بحيرة الترك , т.е. "Тюркским озером" [Gaube, 1986, р. 85 – 91] и отождествляется с озером Иссык-куль [Кумеков, 1971, с. 195].

В горах Тянь-Шаня источники упоминают также озеро Туз-кул [Hudud al-'Alam, p. 98], реку Тамга и одноименный залив на озере Исиг-кул [Кошгарий, т. 1, с. 400], реку Тонк, впадающую в озеро Исси-кул [Hudud al-'Alam, p. 98] *19, пастбище Ак-сай, озера Йулдуз-кул и Сон-кул [Караев, 1972, с. 112]. В китайских источниках упоминается река Суэй-пу, название которой реконструируется как supuq/suvuq [МИКК, т. 2, с. 68]. Река, протекавшая около города Ош в Ферганской долине, называлась Тавушган-Окуз [Кошгарий, т. 1, с. 469]. На окраине Узгенда протекали две реки, которые назывались Йабагу (в тексте: Т.баг.р ) и Барсхан [Hudud al-‘Alam, p. 116]. В Ферганской долине источники упоминают также озеро Сидин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 380], реки Джадгал (Чаткал) [al-Istakhri, p. 334, 346; Ibn Haukal, p. 339, 392, 395; al-Moqaddasi, p. 48, 262; Беруни, 1973, с. 471] и Йабаку [Ибн Хордадбех, с. 65; Кошгарий, т. 3, с. 43] и овраг Кара-йалга [Кошгарий, т. 3, с. 40]. В названии города Сикул в стране чигилей [Hudud al-'Alam, p. 99] также присутствует слово кул — "озеро".

Некоторые гидронимы Семиречья, упоминаемые в китайских источниках, можно рассматривать в качестве калек местных названий тюркского происхождения *20. К ним относятся такие топонимы, как Бин-юй (Тысяча источников) и Цян-цюань (Тысяча источников), которые можно сопоставить с названием Минг-булак. Название города Чи-гу-чен, который обычно локализуется на юго-восточном берегу озера Иссык-куль, означает "город красной долины", что соответствует тюркскому названию Кызылсу. В этом районе в озеро впадают реки Чон-Кызылсу и Кичи-Кызылсу [Умурзаков, 1978, с. 54 – 55; Умурзаков, 1962, с. 109 – 110].

* 19 В настоящее время это название носят перевал, ледник, река и населенный пункт. На древнетюркском тонг означает "мерзлый" (См.: Никонов, 1978, с. 103).
* 20 Отсутствие иранских эквивалентов этих названий указывает на то, что прототипом китайских калек были именно тюркские названия.

Река, орошавшая область Шаша, была известна в X в. под названием Нахр ат-Турк [Ибн Хордадбех, с. 64, 138; al-Masoudi, р. 65, 67; al-Istakhri, p. 344, 345; Ibn Haukal, p. 388, 404] или Нахр ал-Атрак [at-Tabari, ser. Ill, p. 1988, 2001, 2004], т.е. река тюрков, а также Нахр-и Туркистан [Караев, 1987, с. 122]. В персоязычных источниках она называется Об-и Порйак или Об-и Турк [Йаздий, с. 221а]. Современное название этой реки Чирчик также имеет тюркское происхождение и этимологизируется как сир + чик, т.е. Малый Сир, так как является притоком Сырдарьи [Кораев, 1980, с. 32], или происходит от тюркского слова чадир/чайир — "пастбище" [Мурзаев, 1980, с. 85; Бобоёров, 2005, 125 – 126]. Это название упоминается в согдийском документе (А-14) в форме Чагирчик (c'yrcyk) [СДГМ, 1962, с. 79, 87, 198] или Чадирчик (c'yrcyk) [Grenet, 1989, p. 80—81], в эпосе "Манас" - в форме Чайирчик [Кораев, 1980, 32 – 36], а у Бабура – Чир [Бабур-наме, л. 86, 136, 17а, 19аб, 226]. На наш взгляд, название этой реки также может быть связано с этнонимом чагирак или чагират [Бартольд, 1963, с. 208].

Через долину области Илак протекала река Бирки, которая брала начало в горах с тем же названием и впадала в реку Шаша [Караев, 1973, с. 57]. Это название, так же, как и аналогичные ему Мирки и Дидаки, может иметь тюркское происхождение.

В средневековых источниках в Хорезме упоминается топоним Су-кара (Кара-су), что в переводе означает "черная вода" [Ибн ал-Асир, т. 12, с. 86]. Река Барсан, протекавшая около города Хулбук, называлась также Ахшу, т.е. Аксу ("Белая вода") [Ibn Khordadbeh, p. 296; al-Istakhri, p. 339; Ibn Haukal, p. 518; al-Moqaddasi, p. 291], и сохранила свое название до сих пор *21. Один из городов области Кубадиан носил название Сакара или Сукара [al-Moqaddasi, p. 290]. Название города Сайрам (или Сарйам) в бассейне Сырдарьи [Кошгарий, т. 1, с. 111; т. 3, с. 191] означает "мель", "мелководье" [Мурзаев, 1980, с. 81].

* 21  Аксу — левый приток Кулябдарьи.

На карте Средней Азии греческого путешественника Василио Ватаче (1730 г.) река Зарафшан обозначена как река καρασουι (Carasui), в нижнем течении которой на ее левом берегу находился город καρακολ (Caracol) [Камолиддин, 2005, с. 40 – 41]. Из этих данных следует, что в то время река Зарафшан была больше известна с тюркским названием Карасу, а в его нижнем течении находился город Каракуль. В основе топонима Каракуль, существующего до сих пор, лежит древний гидроним Каракул, что означает "черное озеро". В Х в. в области Бухары упоминается озеро Самджан  سامجن  (Сам-хваш, Аваза, Баргин-и Фарах) [al-Istakhri, p. 306; Hudud al-‘Alam, p. 72], которое называлось также тюркскими названиями Каракул قراكول  и Дингиз   دنكز [Наршахий, c. 25; Лурье, 2004, c. 192]. Согласно карте Ибн Хаукала, река Согда (Зарафшан, Карасу) впадала  в озеро Харахаза   خراخزا[Ibn Haukal, p. 462, map; Федчина, 1967, c. 11], в названии которого можно видеть искаженную форму гидронима Каракул. Это же название упоминается на карте Птолемея в форме Characharta [Tabulae Georaphicae]. Из этих данных следует, что в области Бухары еще в начале н.э. наряду с ирано-язычным населением проживало также тюрко-язычное, и это озеро уже тогда имело свое тюркское название.

Можно предполагать, что тюркское название реки Согда (Карасу), зафиксированное на позднесредневековой карте, было столь же древним как и название Каракул и употреблялось среди тюркоязычного населения Согда еще первых веках н.э. Следует отметить, что в настоящее время название Зарафшан носит только нижнее течении реки, тогда как ее верхнее и среднее течение называется Карадарья. Примечательно, что в основе гидронимов Каракул, Карасу и Карадарья лежит тюркское слово кара – "черный". Один из рукавов реки Зарафшан ниже Самарканда называется Ак-дарья.

Названия, обозначающие различные цвета краски (белый, черный, красный и т.д.) относятся к наиболее ранним слоям исторической топонимии. Одним из древнейших гидронимов Средней Азии является Тум (а), который в форме Dumos зафиксирован на карте Птолемея в качестве одного из двух основных притоков Йаксарта [Tabulae Georaphicae]. Происхождение этого названия связывается с енисейскими языками, и этимологизируется как Черная (река), что подтверждается тюркской калькой названия этой реки – Кара (дарья) [Яйленко, 1990, с. 40]. В долине Кашкадарьи (Южный Согд) одним из древнейших является гидроним Думо, зафиксированный в форме ду-мо в китайских источниках IV – VI вв. [Бичурин, т. 2, с. 274; Кюнер, 1961, с. 178, прим. 16], а также в "Зафар-наме" Шараф ад-дина ‘Али Йазди в форме Тум суви   توم سوي как один из арыков в окрестностях Карши [Яздий, с. 163; Йаздий, с. 54]. Происхождение этого гидронима, Тум (а), также связывается с енисейскими языками, и этимологизируется как Черная (река) [Яйленко, 1990, с. 40]. Среди монгольских родов, вошедших в состав узбеков-китаев зафиксирован род с названием Тума [Ахунов, 1987, с. 90].

В сочинении Птолемея и на его карте упоминается левый приток Амударьи (Oxus flu.), который назывался Даргоман (Dargamanis flu.) и брал начало в горах Хиндукуша (Paropanifus) [Tabulae Georaphicae]. В средневековых источниках упоминается река ад-Диргам, протекавшая недалеко от Хулма в Тохаристане [at-Tabari, ser. II, p. 1590; Ibn Khordadhbeh, p. 33; Ибн Хордадбех, с. 66], которая отождествляется с рекой Аксарай (Кундуз-дарья) [Lazard, Grenet, de Lamberterie, 1984, p. 202; Пьянков, 1983, с. 66]. Возможно, что в древности она называлась также Даргоман  [Гумбах, 1975, с. 72]. В эпоху раннего средневековья среди тюрков Ферганы было распространено имя Даргман [at-Tabari, ser. Ill, p. 1562, 1595] или Тарджуман [Ибн ал-Факих, 1968, с. 19]. Предполагается, что это имя является диалектной формой этнонима туркман [Togan, 1981, s. 416, п. 124; Еремеев, 1970, с. 137].

Восточный Памир издревле был населен тюркскими племенами, поэтому большинство названий здешних озер имеет тюркское происхождение - Кара-куль, Ранг-куль, Зор-куль, Шор-куль, Яшил-куль, Газ-куль и др. [Эдельман, 1975, с. 47]. Следует полагать, что многие из этих названий употреблялись и в средние века. Тюркские топонимы составляют значительную часть (около 300) современной топонимики Таджикистана [Словарь, с. 11, 25, 56, 88].

Название реки Атрек, протекающей в области Гурган и впадающей в Каспийское море, могло быть образовано от слова турк и означать "река волков". Следовательно, это название может иметь очень древнее происхождение и являться тюркской калькой названия реки Гурган {перс, "река волков"), протекающей в этой же местности [Логашова, 1978, с. 77]. Среди тюрков в средние века было распространено имя Атрак. Так, его носил командующий царя гуззов Хорезма Атрак, сын ал-Кат'ана [Путешествие, с. 64].

С тюрками связаны также многие гидронимы за пределами Средней Азии, особенно в северной части Евразии. Так, река Урал, протекающая на северо-западной границе Средней Азии, на карте Птолемея зафиксирована под названием Даикс (Baix fluvius) [Tabulae Georaphicae], что является латинской передачей тюркского слова джаик (йаик), означающего "разлившаяся (река)" [Бартольд, 1963 (а), с. 180]. В записке Ибн Фадлана эта река упоминается под названием Джайих [Путешествие, с. 66]. Название реки Кубань, зафиксированное у Геродота в форме Гипанис, происходит от тюркского слова кубан, что означает "взбушевавшаяся", "мчащаяся" [Гулиева, 1969, с. 135—140]. Название Азовского моря образовано от тюркского слова azaw [Радлов, 1893, т.1, с. 563], а в византийских источниках это море называется Карипалук, что по-тюркски означает "город рыб" или "рыба-город" [Трубачев, 1985, с. 10—12].

Река Волга в средние века носила название Итил или Атил (Этил, Эдил) [Hudud al-‘Alam, p. 80, 100; ДТС, с. 187; Путешествие, с. 71, 75, 78, 85], Кама называлась также Чулман [Будагов, 1869, с. 499], Самара - Сукмар [Будагов, 1869, с. 689], Дунай - Туна [Будагов, 1869, с. 754], а Днестр-Турла [Будагов, 1869, с. 807]. Устье реки Дон называлось Кирла [Будагов, 1869, с. 123]. Река Евфрат в Месопотамии имела также тюркское название Тадгун [ДТС, с. 526]. Морской залив к югу от Индии носил название Туранского [Бируни, 1963, с. 196—205]. Черное море тюрки называли Кара дениз, Эгейское море – Ак дениз [Радлов, 1893, т.1, с. 92], а Северный Ледовитый океан – Ак талай [Радлов, 1893, т.1, с. 93]. Море в Северном Ледовитом океане до сих пор называется Карским, а по-тюркски — Кар денгизи, что означает "Снежное море" [Zekiyev, 2002, s. 425 – 432]. В китайским источниках упоминается калька этого названия (Ак-ширьяк), которая также означает "Снежное море" [МИКК, т. 2, с. 67, 68]. Многие из рек Сибири имели тюркские названия — Иртиш (Эртиш) [Кошгарий, т. 1, с. 122, 170; Hudud al-'Alam, p. 100; Худуд ал-‘Алам, с. 50] и Селенга [Будагов, 1869, с. 634]. Река Обь называлась также Умар [Будагов, 1869, с. 158; Радлов, 1893, т. 1, с. 1790], Енисей – Кем су [Радлов, 1903, с. 93], а Свияга - Зуйа [Будагов, 1869, с. 609].

В источниках XI в. в Восточном Туркестане упоминаются озера Сидинг-кул, Йулдуз-кул, Ай-кул, Корунг-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149, 380, 381], Туз-кул [Худуд ал-‘Алам, с. 43], а также реки Улуг-кежган, Кичик-кежган, Азгирак, Исмитарим, Икки-окуз, Тумушган-огуз, Киз-суви, Йунгу [Кошгарий, т. 1, с. 150, 162, 376, 469; т. 3, с. 120, 149, 190, 260, 379], Каш и Кара-Каш-окуз [ал-Бируни, 1963, с. 184; Кошгарий, т. 3, с. 166], которые сохранили свои названия до настоящего времени. В китайских источниках упоминается река Ло [Кюнер, 1961, с. 38], название которой реконструируется как Тугла [Бэй шу, 2002, с. 568].

В византийских источниках упоминается топоним Boariy, в составе которого имеется тюркский топоформант ариу (any) — "канал", "арык" [Moravcsik, 1958, р. 108].

Название города Суйаб состоит из тюркского слова су ("вода") и персидского аб ("вода") [at-Tabari, ser. II, p. 1441, 1596]. Название селения Киш в Азербайджане этимологизируется как "место между двумя горами, откуда течет вода" и производится от древнетюркского глагола кеш-/киш- , означающего "течь", "вытекать" *22. Можно предполагать, что и название города Кеш в долине Кашкадарьи имеет такое же происхождение. В средние века на Кавказе упоминается также этноним каш или кашк [Macoudi, vol. 2, p. 45, 47].

* 22   Топоним Киш упоминается в сочинении албанского историка Моисея Каганкатваци (VII в.) в связи с событиями 70-х гг. н.э. См.: Молла-заде, 1979, с. 170.

Название города Турар [al-Moqaddasi, р. 263] или Турарбанд (Отрар) [at-Tabari, ser. II, p. 1517, 1521] связано с плотиной (банд). Название рабата Туган в Хорезме [al-Moqaddasi, p. 343] также связано с плотиной (туган).

Для обозначения географических водных объектов использовались такие слова, как окуз, сув, тенгиз, кул, сай, для обозначения гор — таг и арт, а пустынь — кум.

Окуз. Для обозначения рек древние тюрки использовали слово окуз (okuz) — "река". Так, тюрки называли Амударью просто Окуз, потому что у древних тюрков любая большая река называлась окуз [Кошгарий, т. 1, с. 411, 469; т. 3, с. 166, 260], что имело также второе значение "бык" [Кошгарий, т. 1, с. 91; Хасанов, 1962, с. 95]. Сырдарью древние тюрки называли Йенчу-окуз  [Аманжолов,  2002,  с.   153;  Малов, 1951, с. 34, 41; ДТС, с. 269], что означает "Жемчужная река".
В средние века название Окуз носили также долина Бинаката и город, Ики-окуз, находившийся между пустынями Ила и Йафиндж [Кошгарий, т. 1, с. 91]. Река, протекавшая около города Ош в Ферганской долине, называлась Тавушган-окуз [Кошгарий, т. 1, с. 469]. При описании страны токуз-огузов упоминается город Иргузкат, название которого этимологизируется от тюркского икки огуз, что означает "между двумя реками" [Lurje, 2004, р. 195]. На берегу Аральского моря упоминается гора Чагырогуз (Джагирагур) [al-Istakhri, p. 304; Ibn Haukal, p. 481], в Восточном Туркестане — реки Икки-окуз, Тумушган-огуз, Кара-Каш-окуз [ал-Бируни, 1963, с. 184; Кошгарий, т. 3, с. 166], в Монголии — реки Оркун-угуз, Тогла-угуз и Йар-угуз [Малов, 1959, с. 101, 104, 105]. Это слово сохранилось в составе названия сухого русла Узбой (окуз-бой), впадающего в Каспийское море [Мурзаев, 1957, с. 255; 1984, с. 273], а также в уменьшительной форме озек (окуз-ак), которая используется для обозначения небольших рек, — в составе гидронимов Кок-озек, Кызыл-озек, Сары-озек и др. [Баскаков, 1969, с. 65-66; Донидзе, 1969, с. 167; Караев, 1985, с. 24]. Название города Узканд (Узганд, Озджанд) в Ферганской долине [Hudud al-'Alam, p. 116; Беруни, 1973, с. 472; Кошгарий, т. 3, с. 164], возможно, также образовано при участии топоформанта окуз/ уз/оз в значении "река".

Сув. Для обозначения небольших рек древние тюрки использовали также слово сув (su) — "вода", "река" [Кошгарий, т. 3, с. 142], широко распространенное и в современной топонимии [Баскаков, 1969, с. 66]. Так, в средневековых источниках в Туркестане упоминаются реки Азгирак сув [Кошгарий, т. 1, с. 162] и Каз-суви [Кошгарий, т. 3, с. 165], в Хорезме — Су-кара (Кара-су), что в переводе означает "черная вода" [Ибн ал-Асир, т. 12, с. 86]. Река Барсан, протекавшая около города Хулбук в Хутталане, называлась также Ахшу, т.е. Аксу ("Белая вода") [Ibn Khordadbeh, p. 296; al-Istakhri, p. 339; Ibn Haukal, p. 518; al-Moqaddasi, p. 291], и сохранила свое древнее название до сих пор *23. Один из городов области Кубадиан носил название Сакара или Сукара [al-Moqaddasi, p. 290]. Гидроним Qara-su упоминается также в византийских источниках [Moravcsik, 1958, р. 340].

Некоторые топонимы, упоминаемые в китайских источниках, можно рассматривать в качестве калек местных названий тюркского происхождения *24. Так, название города Чи-гу-чен, который локализуется на юго-восточном берегу озера Иссык-куль, означает "город красной долины", что соответствует тюркскому названию Кызылсу. В настоящее время в этом районе в озеро впадают реки Чон-Кызылсу и Кичи-Кызылсу [Умурзаков, 1978, с. 54 – 55; 1962, с. 109 – 110], из чего следует, что эти названия могли быть в употреблении в эпоху раннего средневековья.

*23 Аксу — левый приток Кулябдарьи.
*24 Отсутствие иранских эквивалентов этих названий указывает на то, что прототипом китайских калек были именно тюркские названия.

Слово даръя, широко представленное в современной гидронимии Средней Азии, этимологизируется на основе не иранских, а алтайских языков со значением "большое русло реки" [Исмоилов, 1987, с. 53]. Слово даръя (даре/дере) в качестве топоформанта со значением "река", "долина" представлено также в гагаузской топонимии и во многих других тюркских языках [Донидзе, 1969, с. 166], что косвенно подтверждает тюркское происхождение этого слова *25.

* 25 Этническая история гагаузов протекала вдали от иранских народов, поэтому в их языке иранские заимствования почти отсут¬ствуют. (См.: Дрон, Курогло, 1989, с. 57, 64).

Тенгиз. Для обозначения морей древние тюрки использовали слово тпенгиз (teriz) — "море" [Кошгарий, т. 3, с. 374]. Так, в средние века в Хорезме упоминается озеро Хыз-тенгизи (Девичье море), т.е. озеро Сары-камыш [Бируни, 1966, с. 96; Беруни, 1973, с. 470; Кошгарий, т. 1, с. 432; т. 3, с. 172]. Озеро Самджан (Сам-хваш, Аваза, Баргин-и Фарах) в области Бухары называлось также Дингиз [Наршахий, с. 25; Лурье, 2004, с. 192].

Кул. Для обозначения озер древние тюрки использовали слово кол (kūl) — "озеро" [Кошгарий, т. 1, с. 324; т. 3, с. 149]. Так, одно из крупнейших озер Средней Азии в средние века,  так же,  как и сегодня, называлось Исси(к)-кул [Тугушева, 1991, с. 218] или Иси(г)-кул [Hudud al-‘Alam, p. 98; Беруни, 1973, с. 473; Кошгарий, т. 3, с. 149; Наджиб, л. 86, 9а], с которого были скалькированы арабское ал-Бухайра ал-Харра (Горячее озеро) [Беруни, 1973, с. 473] и китайское Же-хай (Теплое озеро) [Умурзаков, 1978, с. 55]. Аральское море называется в китайских источниках Жен-хай, что означает "соленое озеро" *26. В стране халлухов в средние века упоминается озеро Бий Тузун-Ардж, которое называлось также Туз-кул [Hudud al-‘Alam, p. 98], т.е. "соленое озеро". Можно предположить, что тюрки называли Аральское море Туз-кул, с которого затем было скалькировано его китайское название Жен-хай.

* 26 По материалам д.и.н. А. Ходжаева, которому мы приносим свою благодарность.

В горах Тянь-Шаня и других областях Средней Азии в средние века упоминаются озера Ай-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149], Корунг-кул [Кошгарий, т. 3, с. 381], Сидин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 380], Сизин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149], Тарин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149], Туз-кул [Hudud al-‘Alam, p. 98; Худуд ал-‘Алам, с. 43], Йулдуз-кул и Сон-кул [Караев, 1972, с. 112]. Озеро Самджан (Сам-хваш, Аваза, Баргин-и Фарах) в области Бухары называлось также Каракул [Наршахий, с. 25; Лурье, 2004, с. 192]. В византийских источниках упоминается озеро Qara-kol [Moravcsik, 1958, 340]. В названии города Сикул в стране чигилей [Hudud al-‘Alam, p. 99] также фиксируется слово кул. Восточный Памир издревле был населен тюркскими племенами, поэтому большинство названий здешних озер имеет тюркское происхождение — Кара-куль, Ранг-куль, Зор-куль, Шор-куль, Яшил-куль, Газ-куль и др. [Эдельман, 1975, с. 47]. Следует полагать, что многие из этих названий употреблялись и в средние века. Тюркские топонимы составляют значительную часть (около 300) современной топонимики Таджикистана [Словарь, с. 11, 25, 56, 88]. Топоформант кол (kūl) широко распространен в современной топонимии, как и топонимы, образованные при помощи созвучного с ним слова кол (qul) в значениях "склон", "предгорье" [Кошгарий, т. 3, с. 148] и "проток", "река" [Баскаков, 1969, с. 65].

Сай. Для обозначения небольших горных речек с каменистым ложем древние тюрки использовали слово сай (saj) — "каменистая местность" [Кошгарий, т. 3, с. 173], которое часто используется и в современной географической номенклатуре в значениях "высохшее русло реки", "галька", "мель" [Баскаков, 1969, с. 66; Донидзе, 1969, с. 166]. Название города Сайрам (или Сарйам) в бассейне Сырдарьи [Кошгарий, т. 1, с. 111; т. 3, с. 191] означает "мель", "мелководье" [Мурзаев, 1980, с. 81]. В горах Тянь-Шаня в средние века упоминается местность Ак-сай [Кошгарий, т. 1, с. ПО].

Булак. В современной топонимии Средней Азии широкое распространение имеют названия, образованные при помощи тюркского слова булак (bulaq) — "родник", "источник", "ключ" [Попова, 1969, с. 150 – 154; Субаева, 1961, с. 302; Донидзе, 1969, с. 168]. В X в. при описании страны тюрков-халлухов упоминается селение Тузун-булаг с множеством полей, проточной водой и другими благами [Hudud al-‘Alam, p. 98]. В китайских источниках упоминается топоним Катун-булаг [Izci, 2000, р. 50].

Баши. В средневековой топонимии Средней Азии имеется целый ряд арабских и персидских топонимов типа Ра'с ал-кантара (начало моста), Сар-и Пул (начало моста), Сар-и Асийа (начало мельницы) и т.п. Имеется также тюркская калька этих названий — Куприк-баши (в окрестностях Самарканда). Предполагаемая согдийская калька этого названия (Yitk-sar) в источниках не упоминается [Lurje, 2001, р. 25]. Если учесть, что арабская и персидская формы возникли в исламское время, можно предположить, что тюркская форма, так же, как и в других топонимах, образованных при участии слова баши, была первичной и существовала еще в эпоху Тюркского каганата. После арабского завоевания с нее были калькированы арабское ра'с- (начало) и персидское cap- (начало). Арабские названия не смогли вытеснить местные тюркские названия Средней Азии, тогда как тюрки оказали большое влияние на топонимию Малой Азии, где они тюркизировали многие географические названия, вытеснив семитские [Schanzlin, 1936, р. 282, 284].

Из других топонимов с участием топоформанта -баши в средние века упоминается базар Сикайа-баши в Самарканде, название которого означает "начало оросительной системы" [Khadr, 1967, р. 317]. Упоминается также персидская калька этого названия — Сар-и Асийа [Байхаки, с. 336] и тюркская — Тегирман-баши [Караев, 1988, с. 60—61]. В горах Тянь-Шаня упоминаются города Кочилар (Кучкар)-баши [Кошгарий, т. 3, с. 392; Беруни, 1973, с. 473] и Ат-баши [Беруни, 1973, с. 473]. Этот топоформант также часто встречается в составе современных оронимов и гидронимов в значении "вершина горы", "верховье", "исток" [Баскаков, 1969, с. 67; Донидзе, 1969, с. 166; Субаева, 1961, с. 302; Суперанская, 1969, с. 191; Gulensoy, 1995, р. 3, 5].

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12  Вперед
29 октября 2008      Автор: admin      Просмотров: 24955      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Заключение. Литература.

Таким образом, сведения письменных источников, в совокупности с данными археологии, архитектуры, искусства, исторической топонимии и терминологии свидетельствуют о том, что древние и средневековые тюрки имели свою богатую градостроительную культуру и архитектурные традиции, которые по своему уровню ничем не уступали культурам других народов Центральной Азии, оказывая на них свое влияние.

Б. X. Кармышева. Очерки этнической истории южных райнов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным)

Барласы были наиболее многочисленным и широко рас-селенным тюркским племенем. Их племенное название известно со времени Чингисхана: предводитель одной из 4 тысяч коренного монгольского войска, выделенного Чингисханом своему сыну Чагатаю, был из этого племени [289, 257]. А. Ю. Якубовский, как и В. В. Бартольд, не сомневался в том, что барласы (как и джалаиры, входившие в состав этих 4 тыс.) были монголами. Он писал, что "в 30-х и 40-х годах XIII в. это (барласы и джалаиры. — Б. К.) действительно были монголы, однако в 60—70-х годах XIV в. ни джалаиры, ни барласы таковыми уже не являлись. Даже наиболее привилегированные воины Тимура из чагатаев, носившие косы (что было не свойственно тюркскому населению), говорили уже только по-тюркски" [378, 10]. В предисловии к первому изданию "Истории народов Узбекистана", где А. Ю. Якубовский повторяет ту же мысль, в примечании редакции указывается, что вопрос о монгольском происхождении барласов и джалаиров является спорным и в науке еще не разрешен [341, 11]. Что послужило основанием для такого замечания, я не знаю, ибо до сих пор нет ни специальных исследований, ни более обоснованного высказывания, дающих основание оспаривать монгольское происхождение барласов. Л. Ю. Якубовский, вероятно, опирался прежде всего на Рашид-ад-дина, который неоднократно говорит о принадлежности последних к монголам [288, 78, 184; 289, 29, 269]. Джалаиры же, как теперь установлено исследованиями Ю. А. Зуева, действительно были не монголами, а тюрками [132, 178—185]. Говоря о барласах XV в., А. Ю. Якубовский вполне справедливо подчеркивает, что они были "потомками не только монголов, но и того тюркского населения, которое жило до прихода барласов в Кашкадарьинском районе" [378, 10].

Эльмира Гюль. Узбекский ковер: этническая специфика и вопросы символики декора

Ковровая карта позднесредневековых узбекских ханств была весьма разнообразна, при этом ковроткачество было распространено в ареалах обитания скотоводческого населения. Наряду с узбеками выделкой ковров занимались также местные туркмены, арабы, каракалпаки, киргизы, казахи, уйгуры, таджики. Общность этногенетических корней, совместное проживание способствовало закономерному культурному взаимообмену: распространению единых технических приемов, мотивов орнамента. В контактных районах подчас сложно выявить происхождение того или иного изделия. Вместе с тем, некоторые ковры несут в себе четкую идентификацию, что делает их сразу узнаваемыми. Что касается собственно узбекского населения, то ковроткачество развивалось у узбеков-туркман (Нурата) и этнических групп дашти-кипчакского племенного объединения, сохранивших скотоводческий тип хозяйствования, в первую очередь кунгратов, локаев, кипчаков, туяклы, минг, найман, а также других, менее крупных племен. Участие перечисленных племен в этногенезе не только узбеков, но и иных народов-соседей, обусловило общность традиций прикладного искусства, в том числе ковроделия.

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть III

Один из самых ранних этапов истории тюрков VI в. был связан с горнорудным промыслом, когда они добывали в горах Алтая железную руду для жужаньских хаканов [Гумилев, 1967, c. 20]. Железо представляло собой стратегически важный сырьевой материал, особенно для кочевников, поскольку оно было необходимо для изготовления оружия. Поэтому, тюрки придавали железу особое значение и занимались разработкой его месторождений еще на заре свой истории. По данным Менандра, в 568 г., когда византиец Зимарх, посланный императором Юстином к тюркскому хакану Дизибулу (Истеми), прибыл в Среднюю Азию, тюрки предложили ему приобрести железо, которое они добывали в своих рудниках [Хенниг, 1961, т. 1, с. 83 – 84; Пигулевская, 1951, с. 205 – 206].

Эльмира Гюль. Узбекский безворсовый ковер: видовая специфика

Когда говорят о ковроделии Средней Азии, в первую очередь упоминают туркменский ковер, давно снискавший себе мировую славу. Между тем, не менее интересны традиции ковроделия и у других народов региона. В данной статье речь пойдет о коврах узбеков. На территории Узбекистана издавна преобладало производство безворсовых ковров и ковровых изделий, причем виды безворсового ткачества были весьма разнообразны. В этом виде домашнего рукоделия женщины достигли несомненного мастерства. Мы рассмотрим основные виды узбекских безворсовых изделий, которые можно разделить на гладкотканые и вышитые. Разным видам было присуще собственное техническое и художественное решение. Вместе с тем, их объединяет общность стиля и единая орнаментальная база.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте | баннеры сайта