Статьи
 

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть I

9.Историческая топонимия

Другим источником, свидетельствующим о существовании земледелия у тюрков, является историческая топонимия. В средневековых источниках упоминаются целый ряд тюркских топонимов, связанных с земледелием. К таким относятся такие названия как река Арпа (левый приток Нарына), степь Арпа Йазы [Хайдар, с. 67], Арпалык [аl-Idrisi, p. 703], Арпалык (Абарлык) [Hudud al-‘Alam, p. 117] и др. Название рабата Маш в Хорезме [al-Moqaddasi, p. 343] может быть связано с культурой маш, выращиваемой только в Средней Азии. Название города Чач (Ташкент) в тюркском языке имеет также значение "жатва" [Умаров, 2005, с. 29].

Название города Йадухкат [al-Sam‘ani, f.598R] в бассейне Сырдарьи производится от древнетюркского слова jatuq – "ленивый", "оседлый" [Кошгарий, т. 3, с. 22]. Название горы Бишмармак-кух в Семиречье [Mustawfi of Qazwin, p. 217] связано с мучным блюдом, состоящим из вареных ломтиков раскатанного теста и мяса.

Название области Бадгис (Бадгиз, Байгиз), расположенной между Гератом и Серахсом [at-Tabari, ser. I, p. 2904; ser. II, р. 79, 1129, 1184; Hudud al-‘Alam, p. 104], возможно, также имеет тюркское происхождение, и означает "сельский", "деревенский" [Будагов, 1869, с. 252]. Бадгис славился своими прекрасными пастбищами, самыми лучшими в Хорасане [Низами, с. 61]. Правителем этой области был тюрк по имени Низак-тархан, который в 87/705-06 г. возглавил антиарабское восстание народов Тохаристана [at-Tabari, ser. II, p. 1184 – 1226].

В условиях сухого и жаркого климата Средней Азии с древности практиковалось, главным образом, искусственно орошаемое земледелие. Земледелие здесь было почти невозможным без наличия природных водных источников. Поэтому водные источники с древности были объектом поклонения оседло-земледельческих народов. Так, известно, что в древности существовал культ божества Вахш, покровителя реки Амударьи. В V в. до н.э. у места слияния рек Вахш и Пяндж, начиная откуда Амударья становилась полноводной, стоял храм Окса, т.е. Вахша, посвященный культу божества реки Вахш [Пичикян, 1986, c. 482]. Остатки этого храма, функционировавшего до III в. н.э. были раскопаны около городища Тахт-и Сангин [Пичикян, 1988, c. 42]. В храме Окса  возжигался священный огонь, к которому преподносились дары и пожертвования в честь божества и покровителя реки Вахш, отождествлявшегося с древнегреческим  богом всех рек и водных источников Силеном Марсием. Здесь было найдено более 5 тысяч вотивных предметов из бронзы, серебра и золота [Литвинский, Виноградов, Пичикян, 1985, c. 84]. Здесь же был найден и знаменитый "Амударьинский клад"  золотых и серебряных  предметов искусства , большая часть которого в настоящее время хранится  в Британском музее. Предполагается, что этот "клад" был частью сокровищ храма Окса [Дьяконов, 1950, c. 254].  

Многие водные источники Средней Азии наряду с другими имели также тюркские названия. Известно, что названия урочищ, т.е. природных физико-географических объектов — гор, озер, рек и т.д., в отличие от названий населенных пунктов, характеризуются сильной устойчивостью [Никонов, 1978, с. 88; Агеева, 1979, с. 74-76; Караев, 1987, с. 104—130]. Тюркские гидроформанты окуз и сув имеют такое же древнее происхождение, как и иранские руд и аб, и пока еще точно не установлено, которые из них были первичными. К тому же нельзя забывать и о практике сосуществования одновременно двух и более названий для одного и того же географического объекта. Так же, как и в других регионах, в Средней Азии топонимические основы тюркского происхождения больше всего сохранились в названиях относительно крупных водных объектов — больших рек и озер [Мурзаев, с. 40; Гулиева, 1976, с. 50].

Самая большая река Средней Азии Амударья упоминается в "Авесте" под названием Vahvi Daitya [Ходжаева, 2003, с. 67 – 79], у древних греков она называется Oxus и отождествляется с названием реки Вахш [Стеблин-Каменский, 1978, с. 72]. Тюрки называли ее просто Окуз, т.е. "река", потому что у древних тюрков любая большая река называлась окуз [Кошгарий, т. 1, с. 91, 411, 469; т. 3, с. 166, 260], что имеет также второе значение "бык" [Хасанов, 1962, с. 95].

Первоначальные названия рек — воды в русле мифологических представлений были связаны с различными образами племенных животных, и в первую очередь — тотемных [Логашова, 1978, с. 77]. Предполагается, что именно с этим последним названием (Окуз) столкнулись древние греки, трансформировавшие его в Оке (Oxus) или Акес [Мурзаев, 1974, с. 195; Мурзаев, 1984, с. 405, 576; Хасанов, 1962, с. 35; Хасанов, 1965, с. 80; Хасанов, 1969, с. 157; Караев, 1991, с. 38]. Население Средней Азии до XVII в. Амударью называло Асаф-окуз или просто Окуз [Хасанов, 1962, с. 35]. На Каталанской карте, составленной в 1375 г. на основе сведений очевидцев, указан город Огус, расположенный возле устья реки Амо (т.е. Амударьи) [Федчина, 1967, с. 19]. На карте 1562 г. Антонио Дженкинсона нижнее течение Амударьи, впадавшей в Каспийское море, называется Угус (Ougus) [Jenkinson, 1570]. На некоторых картах XVI-XVII вв. Амударья называется Угус, что означает "бык" [Федчина, 1967, с. 33].

Вторая крупная река Средней Азии, Сырдарья, упоминается в Авесте под названием Ранха (Rar|ha) [Ходжаева, 2003, с. 79—85], а в древнегреческих источниках— Йаксарт (Yaxart); так же назывался и народ йаксарт, проживавший на северном побережье среднего течения этой реки [Tabulae Georaphicae]. Древние тюрки называли эту реку Йенчу-окуз  [Аманжолов, 2002, с. 153; Малов, 1951, с. 34, 41; Древнетюркский словарь, с. 269], что означает "Жемчужная река". В китайских источниках она упоминается под названием Чжень-чжу-хэ, что также означает Жемчужная река и является калькой тюркского названия [МИКК, т. 2, с. 68; Кляшторный, 1964, с. 72-77; Караев, 1991, с. 39].

Одним из древнейших гидронимов Средней Азии является Тум(а), который в форме Dumos зафиксирован на карте Птолемея в качестве одного из двух основных притоков Йаксарта [Tabulae Georaphicae]. Происхождение этого названия связывается с енисейскими языками и этимологизируется как Черная (река), что подтверждается тюркской калькой названия этой реки — Кара(дарья) [Яйленко, 1990, с. 40]. Среди монгольских родов, вошедших в состав узбеков-ктаев, в источниках зафиксирован род под названием шума [Ахунов, 1987, с. 90].

Второй основной приток Йаксарта на карте Птолемея носит название Baskatis [Tabulae Georaphicae] и соответствует реке Нарын. Название этой реки этимологизируется от согдийского гидронима Бискат [Lurje, 2003, р. 188] или от тюркского слова баскак ("давящий", "покрывающий") [Ахмедов, 1987, с. 60]. В начале XX в. один из притоков реки Нарын назывался Баскаун [Валиханов, 1961, т. 1, с. 313]. На наш взгляд, в основе обоих этих названий, т.е. Baskatis и Баскаун, лежит гидроним Барсхан (Барсган), давший также название двум городам, расположенным на берегу озера Иссык-куль. В X в. название Барсхан носила одна из рек, протекавших в окрестностях Узгенда [Hudud al-'Alam, p. 116]. В верховьях этой реки, на ее правом побережье, согласно Птолемею, проживал народ Caratae [Tabulae Georaphicae], т.е. карат, что может быть латинской передачей этнонима кара-ат или  кара-тай,  что в переводе с тюркского означает "вороной жеребец" [Ахмедов, 1987, с. 60].

Название залива Карабогаз-гол в Каспийском море, которое отождествляется с озером Чаечаста (caecasta), упоминаемым в "Авесте" [Гафуров, 1968, с. 80—82], возможно, также имеет древнее происхождение. На на южном побережье Каспийского моря упоминается озеро Хыз-тенгизи (Девичье море), т.е. озеро Сары-камыш [Бируни, 1966, с. 96; Беруни, 1973, с. 470; Кошгарий, т. 1, с. 432; т. 3, с. 172]. В пехлевийских текстах упоминается море Дугду (Duydu — dwktwk), которое называется также "морем Зороастра" [Anthologie, p. 395]. Его можно сопоставить с топонимом Гюн-догду, что означает "солнце взошло" [Савина, 1969, с. 171].

Аральское море упоминается в "Авесте" как море Ворукаша (vour.kasa) или озеро Чаечаста [Ходжаева, 2003, с. 93—98]. Последнее название производно от обско-угорского слова сад ("вода") [Яйленко, 1988, с. 133]. В китайских источниках Аральское море называется Жэн-хай ("соленое озеро") *18. В средние века в источниках в стране халлухов упоминается озеро Бий Тузун-Ардж, которое называлось также Туз-кул [Hudud al-'Alam, p. 98] ("соленое озеро"). Одно из китайских названий озера Иссык-куль звучало как Суй-йе-шуй или Сянь хай, что в переводе также означает "соленое озеро" или Туз-кул [Бичурин, 1950, т. 3, с. 50—51; МИКК, т. 2, с. 64].

*18  По материалам д.и.н. А. Ходжаева, которому мы приносим свою благодарность.

Можно предположить, что Аральское море также носило название Туз-кул, с которого затем было скалькировано его китайское название Жэн-хай. На карте Средней Азии нач. XVIII в. Аральское море называется Salt water Lake, т.е. Озеро с соленой водой [Moll Geograp]. В русских летописях Арал называется Синим морем [Мурзаев, 1957, с. 243]. Современное название Арал упоминается уже в источниках IX в. [al-Macoudi, vol. I, p. 211, 212] и относится к кругу топонимии древнетюркского периода [Древнетюркский словарь, с. 50]. Тюрки называли это озеро арал, потому что оно как громадный бассейн лежит, словно остров среди безводных сухих пустынь Туранской низменности [Мурзаев, 1957, с. 243].

Из других крупных водных объектов Средней Азии в средневековых источниках упоминается озеро Исси(к)-кул اسك كول [Тугушева, 1991, с. 218] или Иси(г)-кул اسغ كول  [Hudud al-'Alam, p. 98; Беруни, 1973, с. 473; Кошгарий, т. 3, с. 149; Наджиб, л. 86, 9а], которое называлось также ал-Бухайра ал-Харра  البحيرة الحارة (Горячее озеро) [Беруни, 1973, с. 473] (в китайских источниках: Жэ-хай — Теплое или Горячее море) [Бичурин, 1950, т. 2, с. 314; МИКК, т. 2, с. 60, 64, 67; 68; Умурзаков, 1978, с. 55]. На карте ал-Идриси в стране карлуков к северу от Ферганы обозначено озеро Самджан, которое называлось также Бухайрат ат-Турк  بحيرة الترك , т.е. "Тюркским озером" [Gaube, 1986, р. 85 – 91] и отождествляется с озером Иссык-куль [Кумеков, 1971, с. 195].

В горах Тянь-Шаня источники упоминают также озеро Туз-кул [Hudud al-'Alam, p. 98], реку Тамга и одноименный залив на озере Исиг-кул [Кошгарий, т. 1, с. 400], реку Тонк, впадающую в озеро Исси-кул [Hudud al-'Alam, p. 98] *19, пастбище Ак-сай, озера Йулдуз-кул и Сон-кул [Караев, 1972, с. 112]. В китайских источниках упоминается река Суэй-пу, название которой реконструируется как supuq/suvuq [МИКК, т. 2, с. 68]. Река, протекавшая около города Ош в Ферганской долине, называлась Тавушган-Окуз [Кошгарий, т. 1, с. 469]. На окраине Узгенда протекали две реки, которые назывались Йабагу (в тексте: Т.баг.р ) и Барсхан [Hudud al-‘Alam, p. 116]. В Ферганской долине источники упоминают также озеро Сидин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 380], реки Джадгал (Чаткал) [al-Istakhri, p. 334, 346; Ibn Haukal, p. 339, 392, 395; al-Moqaddasi, p. 48, 262; Беруни, 1973, с. 471] и Йабаку [Ибн Хордадбех, с. 65; Кошгарий, т. 3, с. 43] и овраг Кара-йалга [Кошгарий, т. 3, с. 40]. В названии города Сикул в стране чигилей [Hudud al-'Alam, p. 99] также присутствует слово кул — "озеро".

Некоторые гидронимы Семиречья, упоминаемые в китайских источниках, можно рассматривать в качестве калек местных названий тюркского происхождения *20. К ним относятся такие топонимы, как Бин-юй (Тысяча источников) и Цян-цюань (Тысяча источников), которые можно сопоставить с названием Минг-булак. Название города Чи-гу-чен, который обычно локализуется на юго-восточном берегу озера Иссык-куль, означает "город красной долины", что соответствует тюркскому названию Кызылсу. В этом районе в озеро впадают реки Чон-Кызылсу и Кичи-Кызылсу [Умурзаков, 1978, с. 54 – 55; Умурзаков, 1962, с. 109 – 110].

* 19 В настоящее время это название носят перевал, ледник, река и населенный пункт. На древнетюркском тонг означает "мерзлый" (См.: Никонов, 1978, с. 103).
* 20 Отсутствие иранских эквивалентов этих названий указывает на то, что прототипом китайских калек были именно тюркские названия.

Река, орошавшая область Шаша, была известна в X в. под названием Нахр ат-Турк [Ибн Хордадбех, с. 64, 138; al-Masoudi, р. 65, 67; al-Istakhri, p. 344, 345; Ibn Haukal, p. 388, 404] или Нахр ал-Атрак [at-Tabari, ser. Ill, p. 1988, 2001, 2004], т.е. река тюрков, а также Нахр-и Туркистан [Караев, 1987, с. 122]. В персоязычных источниках она называется Об-и Порйак или Об-и Турк [Йаздий, с. 221а]. Современное название этой реки Чирчик также имеет тюркское происхождение и этимологизируется как сир + чик, т.е. Малый Сир, так как является притоком Сырдарьи [Кораев, 1980, с. 32], или происходит от тюркского слова чадир/чайир — "пастбище" [Мурзаев, 1980, с. 85; Бобоёров, 2005, 125 – 126]. Это название упоминается в согдийском документе (А-14) в форме Чагирчик (c'yrcyk) [СДГМ, 1962, с. 79, 87, 198] или Чадирчик (c'yrcyk) [Grenet, 1989, p. 80—81], в эпосе "Манас" - в форме Чайирчик [Кораев, 1980, 32 – 36], а у Бабура – Чир [Бабур-наме, л. 86, 136, 17а, 19аб, 226]. На наш взгляд, название этой реки также может быть связано с этнонимом чагирак или чагират [Бартольд, 1963, с. 208].

Через долину области Илак протекала река Бирки, которая брала начало в горах с тем же названием и впадала в реку Шаша [Караев, 1973, с. 57]. Это название, так же, как и аналогичные ему Мирки и Дидаки, может иметь тюркское происхождение.

В средневековых источниках в Хорезме упоминается топоним Су-кара (Кара-су), что в переводе означает "черная вода" [Ибн ал-Асир, т. 12, с. 86]. Река Барсан, протекавшая около города Хулбук, называлась также Ахшу, т.е. Аксу ("Белая вода") [Ibn Khordadbeh, p. 296; al-Istakhri, p. 339; Ibn Haukal, p. 518; al-Moqaddasi, p. 291], и сохранила свое название до сих пор *21. Один из городов области Кубадиан носил название Сакара или Сукара [al-Moqaddasi, p. 290]. Название города Сайрам (или Сарйам) в бассейне Сырдарьи [Кошгарий, т. 1, с. 111; т. 3, с. 191] означает "мель", "мелководье" [Мурзаев, 1980, с. 81].

* 21  Аксу — левый приток Кулябдарьи.

На карте Средней Азии греческого путешественника Василио Ватаче (1730 г.) река Зарафшан обозначена как река καρασουι (Carasui), в нижнем течении которой на ее левом берегу находился город καρακολ (Caracol) [Камолиддин, 2005, с. 40 – 41]. Из этих данных следует, что в то время река Зарафшан была больше известна с тюркским названием Карасу, а в его нижнем течении находился город Каракуль. В основе топонима Каракуль, существующего до сих пор, лежит древний гидроним Каракул, что означает "черное озеро". В Х в. в области Бухары упоминается озеро Самджан  سامجن  (Сам-хваш, Аваза, Баргин-и Фарах) [al-Istakhri, p. 306; Hudud al-‘Alam, p. 72], которое называлось также тюркскими названиями Каракул قراكول  и Дингиз   دنكز [Наршахий, c. 25; Лурье, 2004, c. 192]. Согласно карте Ибн Хаукала, река Согда (Зарафшан, Карасу) впадала  в озеро Харахаза   خراخزا[Ibn Haukal, p. 462, map; Федчина, 1967, c. 11], в названии которого можно видеть искаженную форму гидронима Каракул. Это же название упоминается на карте Птолемея в форме Characharta [Tabulae Georaphicae]. Из этих данных следует, что в области Бухары еще в начале н.э. наряду с ирано-язычным населением проживало также тюрко-язычное, и это озеро уже тогда имело свое тюркское название.

Можно предполагать, что тюркское название реки Согда (Карасу), зафиксированное на позднесредневековой карте, было столь же древним как и название Каракул и употреблялось среди тюркоязычного населения Согда еще первых веках н.э. Следует отметить, что в настоящее время название Зарафшан носит только нижнее течении реки, тогда как ее верхнее и среднее течение называется Карадарья. Примечательно, что в основе гидронимов Каракул, Карасу и Карадарья лежит тюркское слово кара – "черный". Один из рукавов реки Зарафшан ниже Самарканда называется Ак-дарья.

Названия, обозначающие различные цвета краски (белый, черный, красный и т.д.) относятся к наиболее ранним слоям исторической топонимии. Одним из древнейших гидронимов Средней Азии является Тум (а), который в форме Dumos зафиксирован на карте Птолемея в качестве одного из двух основных притоков Йаксарта [Tabulae Georaphicae]. Происхождение этого названия связывается с енисейскими языками, и этимологизируется как Черная (река), что подтверждается тюркской калькой названия этой реки – Кара (дарья) [Яйленко, 1990, с. 40]. В долине Кашкадарьи (Южный Согд) одним из древнейших является гидроним Думо, зафиксированный в форме ду-мо в китайских источниках IV – VI вв. [Бичурин, т. 2, с. 274; Кюнер, 1961, с. 178, прим. 16], а также в "Зафар-наме" Шараф ад-дина ‘Али Йазди в форме Тум суви   توم سوي как один из арыков в окрестностях Карши [Яздий, с. 163; Йаздий, с. 54]. Происхождение этого гидронима, Тум (а), также связывается с енисейскими языками, и этимологизируется как Черная (река) [Яйленко, 1990, с. 40]. Среди монгольских родов, вошедших в состав узбеков-китаев зафиксирован род с названием Тума [Ахунов, 1987, с. 90].

В сочинении Птолемея и на его карте упоминается левый приток Амударьи (Oxus flu.), который назывался Даргоман (Dargamanis flu.) и брал начало в горах Хиндукуша (Paropanifus) [Tabulae Georaphicae]. В средневековых источниках упоминается река ад-Диргам, протекавшая недалеко от Хулма в Тохаристане [at-Tabari, ser. II, p. 1590; Ibn Khordadhbeh, p. 33; Ибн Хордадбех, с. 66], которая отождествляется с рекой Аксарай (Кундуз-дарья) [Lazard, Grenet, de Lamberterie, 1984, p. 202; Пьянков, 1983, с. 66]. Возможно, что в древности она называлась также Даргоман  [Гумбах, 1975, с. 72]. В эпоху раннего средневековья среди тюрков Ферганы было распространено имя Даргман [at-Tabari, ser. Ill, p. 1562, 1595] или Тарджуман [Ибн ал-Факих, 1968, с. 19]. Предполагается, что это имя является диалектной формой этнонима туркман [Togan, 1981, s. 416, п. 124; Еремеев, 1970, с. 137].

Восточный Памир издревле был населен тюркскими племенами, поэтому большинство названий здешних озер имеет тюркское происхождение - Кара-куль, Ранг-куль, Зор-куль, Шор-куль, Яшил-куль, Газ-куль и др. [Эдельман, 1975, с. 47]. Следует полагать, что многие из этих названий употреблялись и в средние века. Тюркские топонимы составляют значительную часть (около 300) современной топонимики Таджикистана [Словарь, с. 11, 25, 56, 88].

Название реки Атрек, протекающей в области Гурган и впадающей в Каспийское море, могло быть образовано от слова турк и означать "река волков". Следовательно, это название может иметь очень древнее происхождение и являться тюркской калькой названия реки Гурган {перс, "река волков"), протекающей в этой же местности [Логашова, 1978, с. 77]. Среди тюрков в средние века было распространено имя Атрак. Так, его носил командующий царя гуззов Хорезма Атрак, сын ал-Кат'ана [Путешествие, с. 64].

С тюрками связаны также многие гидронимы за пределами Средней Азии, особенно в северной части Евразии. Так, река Урал, протекающая на северо-западной границе Средней Азии, на карте Птолемея зафиксирована под названием Даикс (Baix fluvius) [Tabulae Georaphicae], что является латинской передачей тюркского слова джаик (йаик), означающего "разлившаяся (река)" [Бартольд, 1963 (а), с. 180]. В записке Ибн Фадлана эта река упоминается под названием Джайих [Путешествие, с. 66]. Название реки Кубань, зафиксированное у Геродота в форме Гипанис, происходит от тюркского слова кубан, что означает "взбушевавшаяся", "мчащаяся" [Гулиева, 1969, с. 135—140]. Название Азовского моря образовано от тюркского слова azaw [Радлов, 1893, т.1, с. 563], а в византийских источниках это море называется Карипалук, что по-тюркски означает "город рыб" или "рыба-город" [Трубачев, 1985, с. 10—12].

Река Волга в средние века носила название Итил или Атил (Этил, Эдил) [Hudud al-‘Alam, p. 80, 100; ДТС, с. 187; Путешествие, с. 71, 75, 78, 85], Кама называлась также Чулман [Будагов, 1869, с. 499], Самара - Сукмар [Будагов, 1869, с. 689], Дунай - Туна [Будагов, 1869, с. 754], а Днестр-Турла [Будагов, 1869, с. 807]. Устье реки Дон называлось Кирла [Будагов, 1869, с. 123]. Река Евфрат в Месопотамии имела также тюркское название Тадгун [ДТС, с. 526]. Морской залив к югу от Индии носил название Туранского [Бируни, 1963, с. 196—205]. Черное море тюрки называли Кара дениз, Эгейское море – Ак дениз [Радлов, 1893, т.1, с. 92], а Северный Ледовитый океан – Ак талай [Радлов, 1893, т.1, с. 93]. Море в Северном Ледовитом океане до сих пор называется Карским, а по-тюркски — Кар денгизи, что означает "Снежное море" [Zekiyev, 2002, s. 425 – 432]. В китайским источниках упоминается калька этого названия (Ак-ширьяк), которая также означает "Снежное море" [МИКК, т. 2, с. 67, 68]. Многие из рек Сибири имели тюркские названия — Иртиш (Эртиш) [Кошгарий, т. 1, с. 122, 170; Hudud al-'Alam, p. 100; Худуд ал-‘Алам, с. 50] и Селенга [Будагов, 1869, с. 634]. Река Обь называлась также Умар [Будагов, 1869, с. 158; Радлов, 1893, т. 1, с. 1790], Енисей – Кем су [Радлов, 1903, с. 93], а Свияга - Зуйа [Будагов, 1869, с. 609].

В источниках XI в. в Восточном Туркестане упоминаются озера Сидинг-кул, Йулдуз-кул, Ай-кул, Корунг-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149, 380, 381], Туз-кул [Худуд ал-‘Алам, с. 43], а также реки Улуг-кежган, Кичик-кежган, Азгирак, Исмитарим, Икки-окуз, Тумушган-огуз, Киз-суви, Йунгу [Кошгарий, т. 1, с. 150, 162, 376, 469; т. 3, с. 120, 149, 190, 260, 379], Каш и Кара-Каш-окуз [ал-Бируни, 1963, с. 184; Кошгарий, т. 3, с. 166], которые сохранили свои названия до настоящего времени. В китайских источниках упоминается река Ло [Кюнер, 1961, с. 38], название которой реконструируется как Тугла [Бэй шу, 2002, с. 568].

В византийских источниках упоминается топоним Boariy, в составе которого имеется тюркский топоформант ариу (any) — "канал", "арык" [Moravcsik, 1958, р. 108].

Название города Суйаб состоит из тюркского слова су ("вода") и персидского аб ("вода") [at-Tabari, ser. II, p. 1441, 1596]. Название селения Киш в Азербайджане этимологизируется как "место между двумя горами, откуда течет вода" и производится от древнетюркского глагола кеш-/киш- , означающего "течь", "вытекать" *22. Можно предполагать, что и название города Кеш в долине Кашкадарьи имеет такое же происхождение. В средние века на Кавказе упоминается также этноним каш или кашк [Macoudi, vol. 2, p. 45, 47].

* 22   Топоним Киш упоминается в сочинении албанского историка Моисея Каганкатваци (VII в.) в связи с событиями 70-х гг. н.э. См.: Молла-заде, 1979, с. 170.

Название города Турар [al-Moqaddasi, р. 263] или Турарбанд (Отрар) [at-Tabari, ser. II, p. 1517, 1521] связано с плотиной (банд). Название рабата Туган в Хорезме [al-Moqaddasi, p. 343] также связано с плотиной (туган).

Для обозначения географических водных объектов использовались такие слова, как окуз, сув, тенгиз, кул, сай, для обозначения гор — таг и арт, а пустынь — кум.

Окуз. Для обозначения рек древние тюрки использовали слово окуз (okuz) — "река". Так, тюрки называли Амударью просто Окуз, потому что у древних тюрков любая большая река называлась окуз [Кошгарий, т. 1, с. 411, 469; т. 3, с. 166, 260], что имело также второе значение "бык" [Кошгарий, т. 1, с. 91; Хасанов, 1962, с. 95]. Сырдарью древние тюрки называли Йенчу-окуз  [Аманжолов,  2002,  с.   153;  Малов, 1951, с. 34, 41; ДТС, с. 269], что означает "Жемчужная река".
В средние века название Окуз носили также долина Бинаката и город, Ики-окуз, находившийся между пустынями Ила и Йафиндж [Кошгарий, т. 1, с. 91]. Река, протекавшая около города Ош в Ферганской долине, называлась Тавушган-окуз [Кошгарий, т. 1, с. 469]. При описании страны токуз-огузов упоминается город Иргузкат, название которого этимологизируется от тюркского икки огуз, что означает "между двумя реками" [Lurje, 2004, р. 195]. На берегу Аральского моря упоминается гора Чагырогуз (Джагирагур) [al-Istakhri, p. 304; Ibn Haukal, p. 481], в Восточном Туркестане — реки Икки-окуз, Тумушган-огуз, Кара-Каш-окуз [ал-Бируни, 1963, с. 184; Кошгарий, т. 3, с. 166], в Монголии — реки Оркун-угуз, Тогла-угуз и Йар-угуз [Малов, 1959, с. 101, 104, 105]. Это слово сохранилось в составе названия сухого русла Узбой (окуз-бой), впадающего в Каспийское море [Мурзаев, 1957, с. 255; 1984, с. 273], а также в уменьшительной форме озек (окуз-ак), которая используется для обозначения небольших рек, — в составе гидронимов Кок-озек, Кызыл-озек, Сары-озек и др. [Баскаков, 1969, с. 65-66; Донидзе, 1969, с. 167; Караев, 1985, с. 24]. Название города Узканд (Узганд, Озджанд) в Ферганской долине [Hudud al-'Alam, p. 116; Беруни, 1973, с. 472; Кошгарий, т. 3, с. 164], возможно, также образовано при участии топоформанта окуз/ уз/оз в значении "река".

Сув. Для обозначения небольших рек древние тюрки использовали также слово сув (su) — "вода", "река" [Кошгарий, т. 3, с. 142], широко распространенное и в современной топонимии [Баскаков, 1969, с. 66]. Так, в средневековых источниках в Туркестане упоминаются реки Азгирак сув [Кошгарий, т. 1, с. 162] и Каз-суви [Кошгарий, т. 3, с. 165], в Хорезме — Су-кара (Кара-су), что в переводе означает "черная вода" [Ибн ал-Асир, т. 12, с. 86]. Река Барсан, протекавшая около города Хулбук в Хутталане, называлась также Ахшу, т.е. Аксу ("Белая вода") [Ibn Khordadbeh, p. 296; al-Istakhri, p. 339; Ibn Haukal, p. 518; al-Moqaddasi, p. 291], и сохранила свое древнее название до сих пор *23. Один из городов области Кубадиан носил название Сакара или Сукара [al-Moqaddasi, p. 290]. Гидроним Qara-su упоминается также в византийских источниках [Moravcsik, 1958, р. 340].

Некоторые топонимы, упоминаемые в китайских источниках, можно рассматривать в качестве калек местных названий тюркского происхождения *24. Так, название города Чи-гу-чен, который локализуется на юго-восточном берегу озера Иссык-куль, означает "город красной долины", что соответствует тюркскому названию Кызылсу. В настоящее время в этом районе в озеро впадают реки Чон-Кызылсу и Кичи-Кызылсу [Умурзаков, 1978, с. 54 – 55; 1962, с. 109 – 110], из чего следует, что эти названия могли быть в употреблении в эпоху раннего средневековья.

*23 Аксу — левый приток Кулябдарьи.
*24 Отсутствие иранских эквивалентов этих названий указывает на то, что прототипом китайских калек были именно тюркские названия.

Слово даръя, широко представленное в современной гидронимии Средней Азии, этимологизируется на основе не иранских, а алтайских языков со значением "большое русло реки" [Исмоилов, 1987, с. 53]. Слово даръя (даре/дере) в качестве топоформанта со значением "река", "долина" представлено также в гагаузской топонимии и во многих других тюркских языках [Донидзе, 1969, с. 166], что косвенно подтверждает тюркское происхождение этого слова *25.

* 25 Этническая история гагаузов протекала вдали от иранских народов, поэтому в их языке иранские заимствования почти отсут¬ствуют. (См.: Дрон, Курогло, 1989, с. 57, 64).

Тенгиз. Для обозначения морей древние тюрки использовали слово тпенгиз (teriz) — "море" [Кошгарий, т. 3, с. 374]. Так, в средние века в Хорезме упоминается озеро Хыз-тенгизи (Девичье море), т.е. озеро Сары-камыш [Бируни, 1966, с. 96; Беруни, 1973, с. 470; Кошгарий, т. 1, с. 432; т. 3, с. 172]. Озеро Самджан (Сам-хваш, Аваза, Баргин-и Фарах) в области Бухары называлось также Дингиз [Наршахий, с. 25; Лурье, 2004, с. 192].

Кул. Для обозначения озер древние тюрки использовали слово кол (kūl) — "озеро" [Кошгарий, т. 1, с. 324; т. 3, с. 149]. Так, одно из крупнейших озер Средней Азии в средние века,  так же,  как и сегодня, называлось Исси(к)-кул [Тугушева, 1991, с. 218] или Иси(г)-кул [Hudud al-‘Alam, p. 98; Беруни, 1973, с. 473; Кошгарий, т. 3, с. 149; Наджиб, л. 86, 9а], с которого были скалькированы арабское ал-Бухайра ал-Харра (Горячее озеро) [Беруни, 1973, с. 473] и китайское Же-хай (Теплое озеро) [Умурзаков, 1978, с. 55]. Аральское море называется в китайских источниках Жен-хай, что означает "соленое озеро" *26. В стране халлухов в средние века упоминается озеро Бий Тузун-Ардж, которое называлось также Туз-кул [Hudud al-‘Alam, p. 98], т.е. "соленое озеро". Можно предположить, что тюрки называли Аральское море Туз-кул, с которого затем было скалькировано его китайское название Жен-хай.

* 26 По материалам д.и.н. А. Ходжаева, которому мы приносим свою благодарность.

В горах Тянь-Шаня и других областях Средней Азии в средние века упоминаются озера Ай-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149], Корунг-кул [Кошгарий, т. 3, с. 381], Сидин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 380], Сизин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149], Тарин-кул [Кошгарий, т. 3, с. 149], Туз-кул [Hudud al-‘Alam, p. 98; Худуд ал-‘Алам, с. 43], Йулдуз-кул и Сон-кул [Караев, 1972, с. 112]. Озеро Самджан (Сам-хваш, Аваза, Баргин-и Фарах) в области Бухары называлось также Каракул [Наршахий, с. 25; Лурье, 2004, с. 192]. В византийских источниках упоминается озеро Qara-kol [Moravcsik, 1958, 340]. В названии города Сикул в стране чигилей [Hudud al-‘Alam, p. 99] также фиксируется слово кул. Восточный Памир издревле был населен тюркскими племенами, поэтому большинство названий здешних озер имеет тюркское происхождение — Кара-куль, Ранг-куль, Зор-куль, Шор-куль, Яшил-куль, Газ-куль и др. [Эдельман, 1975, с. 47]. Следует полагать, что многие из этих названий употреблялись и в средние века. Тюркские топонимы составляют значительную часть (около 300) современной топонимики Таджикистана [Словарь, с. 11, 25, 56, 88]. Топоформант кол (kūl) широко распространен в современной топонимии, как и топонимы, образованные при помощи созвучного с ним слова кол (qul) в значениях "склон", "предгорье" [Кошгарий, т. 3, с. 148] и "проток", "река" [Баскаков, 1969, с. 65].

Сай. Для обозначения небольших горных речек с каменистым ложем древние тюрки использовали слово сай (saj) — "каменистая местность" [Кошгарий, т. 3, с. 173], которое часто используется и в современной географической номенклатуре в значениях "высохшее русло реки", "галька", "мель" [Баскаков, 1969, с. 66; Донидзе, 1969, с. 166]. Название города Сайрам (или Сарйам) в бассейне Сырдарьи [Кошгарий, т. 1, с. 111; т. 3, с. 191] означает "мель", "мелководье" [Мурзаев, 1980, с. 81]. В горах Тянь-Шаня в средние века упоминается местность Ак-сай [Кошгарий, т. 1, с. ПО].

Булак. В современной топонимии Средней Азии широкое распространение имеют названия, образованные при помощи тюркского слова булак (bulaq) — "родник", "источник", "ключ" [Попова, 1969, с. 150 – 154; Субаева, 1961, с. 302; Донидзе, 1969, с. 168]. В X в. при описании страны тюрков-халлухов упоминается селение Тузун-булаг с множеством полей, проточной водой и другими благами [Hudud al-‘Alam, p. 98]. В китайских источниках упоминается топоним Катун-булаг [Izci, 2000, р. 50].

Баши. В средневековой топонимии Средней Азии имеется целый ряд арабских и персидских топонимов типа Ра'с ал-кантара (начало моста), Сар-и Пул (начало моста), Сар-и Асийа (начало мельницы) и т.п. Имеется также тюркская калька этих названий — Куприк-баши (в окрестностях Самарканда). Предполагаемая согдийская калька этого названия (Yitk-sar) в источниках не упоминается [Lurje, 2001, р. 25]. Если учесть, что арабская и персидская формы возникли в исламское время, можно предположить, что тюркская форма, так же, как и в других топонимах, образованных при участии слова баши, была первичной и существовала еще в эпоху Тюркского каганата. После арабского завоевания с нее были калькированы арабское ра'с- (начало) и персидское cap- (начало). Арабские названия не смогли вытеснить местные тюркские названия Средней Азии, тогда как тюрки оказали большое влияние на топонимию Малой Азии, где они тюркизировали многие географические названия, вытеснив семитские [Schanzlin, 1936, р. 282, 284].

Из других топонимов с участием топоформанта -баши в средние века упоминается базар Сикайа-баши в Самарканде, название которого означает "начало оросительной системы" [Khadr, 1967, р. 317]. Упоминается также персидская калька этого названия — Сар-и Асийа [Байхаки, с. 336] и тюркская — Тегирман-баши [Караев, 1988, с. 60—61]. В горах Тянь-Шаня упоминаются города Кочилар (Кучкар)-баши [Кошгарий, т. 3, с. 392; Беруни, 1973, с. 473] и Ат-баши [Беруни, 1973, с. 473]. Этот топоформант также часто встречается в составе современных оронимов и гидронимов в значении "вершина горы", "верховье", "исток" [Баскаков, 1969, с. 67; Донидзе, 1969, с. 166; Субаева, 1961, с. 302; Суперанская, 1969, с. 191; Gulensoy, 1995, р. 3, 5].

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12  Вперед
29 октября 2008      Автор: admin      Просмотров: 25907      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Заключение. Литература.

Таким образом, сведения письменных источников, в совокупности с данными археологии, архитектуры, искусства, исторической топонимии и терминологии свидетельствуют о том, что древние и средневековые тюрки имели свою богатую градостроительную культуру и архитектурные традиции, которые по своему уровню ничем не уступали культурам других народов Центральной Азии, оказывая на них свое влияние.

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть II

Кроме земледелия оседлые тюрки занимались также садоводством, и особенно виноградарством и виноделием. В VII в. в Китае виноград считался экзотическим растением и большими специалистами по выращиванию лозы и приготовлению вина считались римляне, арабы и тюрки-уйгуры [Шефер, 1981, с. 193]. В 647 г. тюркский йабгу преподнес в дар китайскому императору виноградную лозу по названию "сосок кобылицы" [Шефер, 1981, с. 579]. В китайском тексте VIII в. упоминается тюркский титул фу-ни жэ-хань, который носили те, кто следил за соблюдением законности и очередности при подношении вин. Транскрипция слова фу-ни, означающего "вино", восходит к древнетюркскому begni – хмельной напиток, изготовленный из проса или ячменя [Кошгарий, т. 1, с. 408; т. 3, с. 68]. Cчитается, что это слово относится к числу названий божественного происхождения [Henning, 1965, p. 245, 246]. Среди древнетюркских изваяний Монголии трижды встречаются изображения "виночерпиев" с сосудами [Войтов, 1996].

Эльмира Гюль. Узбекский ковер: этническая специфика и вопросы символики декора

Ковровая карта позднесредневековых узбекских ханств была весьма разнообразна, при этом ковроткачество было распространено в ареалах обитания скотоводческого населения. Наряду с узбеками выделкой ковров занимались также местные туркмены, арабы, каракалпаки, киргизы, казахи, уйгуры, таджики. Общность этногенетических корней, совместное проживание способствовало закономерному культурному взаимообмену: распространению единых технических приемов, мотивов орнамента. В контактных районах подчас сложно выявить происхождение того или иного изделия. Вместе с тем, некоторые ковры несут в себе четкую идентификацию, что делает их сразу узнаваемыми. Что касается собственно узбекского населения, то ковроткачество развивалось у узбеков-туркман (Нурата) и этнических групп дашти-кипчакского племенного объединения, сохранивших скотоводческий тип хозяйствования, в первую очередь кунгратов, локаев, кипчаков, туяклы, минг, найман, а также других, менее крупных племен. Участие перечисленных племен в этногенезе не только узбеков, но и иных народов-соседей, обусловило общность традиций прикладного искусства, в том числе ковроделия.

Б. X. Кармышева. Очерки этнической истории южных райнов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным)

Барласы были наиболее многочисленным и широко рас-селенным тюркским племенем. Их племенное название известно со времени Чингисхана: предводитель одной из 4 тысяч коренного монгольского войска, выделенного Чингисханом своему сыну Чагатаю, был из этого племени [289, 257]. А. Ю. Якубовский, как и В. В. Бартольд, не сомневался в том, что барласы (как и джалаиры, входившие в состав этих 4 тыс.) были монголами. Он писал, что "в 30-х и 40-х годах XIII в. это (барласы и джалаиры. — Б. К.) действительно были монголы, однако в 60—70-х годах XIV в. ни джалаиры, ни барласы таковыми уже не являлись. Даже наиболее привилегированные воины Тимура из чагатаев, носившие косы (что было не свойственно тюркскому населению), говорили уже только по-тюркски" [378, 10]. В предисловии к первому изданию "Истории народов Узбекистана", где А. Ю. Якубовский повторяет ту же мысль, в примечании редакции указывается, что вопрос о монгольском происхождении барласов и джалаиров является спорным и в науке еще не разрешен [341, 11]. Что послужило основанием для такого замечания, я не знаю, ибо до сих пор нет ни специальных исследований, ни более обоснованного высказывания, дающих основание оспаривать монгольское происхождение барласов. Л. Ю. Якубовский, вероятно, опирался прежде всего на Рашид-ад-дина, который неоднократно говорит о принадлежности последних к монголам [288, 78, 184; 289, 29, 269]. Джалаиры же, как теперь установлено исследованиями Ю. А. Зуева, действительно были не монголами, а тюрками [132, 178—185]. Говоря о барласах XV в., А. Ю. Якубовский вполне справедливо подчеркивает, что они были "потомками не только монголов, но и того тюркского населения, которое жило до прихода барласов в Кашкадарьинском районе" [378, 10].

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть IV

Ахеменидам и Сасанидам приписывается основание многих городов в Средней Азии, но только под тюркским владычеством городская жизнь в Иране и Средней Азии приобрела тот облик, который она сохранила до сих пор [Бартольд, 1971, с. 363]. Сопоставление данных о городах ХI в. с известиями географов Х в. ясно показывает, что только в ХI в. окончательно установился в Персии и Средней Азии тот тип городов, который до сих пор не подвергался существенным изменениям [Бартольд, 1971, с. 372]. Это города с главными улицами от ворот к центру, базарными лавками вдоль этих улиц и центральным куполом рынка (чорсу) в месте их пересечения [Бартольд, 1963 (а), с. 130].
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте | баннеры сайта