Статьи
 

© Ш.С.Камолиддин

КУЛЬТУРА ОСЕДЛЫХ ТЮРКОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Вступление.  Часть 1. Земледелие у древних тюрков  

| Часть 2. Садоводство у древних тюрков 

| Часть 3. Горнорудное дело и металлургия у древних тюрков

| Часть 4. Градостроительная культура тюрков

| Заключение. Литература

 

Часть третья

Горнорудное дело и металлургия у древних тюрков

Один из самых ранних этапов истории тюрков VI в.  был связан с горнорудным промыслом, когда они добывали в горах Алтая железную руду для жужаньских хаканов [Гумилев, 1967, c. 20].  Железо представляло собой стратегически важный сырьевой материал, особенно для кочевников, поскольку оно было необходимо для изготовления оружия. Поэтому, тюрки придавали железу особое значение и занимались разработкой его месторождений еще на заре свой истории. По данным Менандра, в 568 г., когда византиец Зимарх, посланный императором Юстином к тюркскому хакану Дизибулу (Истеми), прибыл в Среднюю Азию, тюрки предложили ему приобрести железо, которое они добывали в своих рудниках [Хенниг, 1961, т. 1, с. 83 – 84; Пигулевская, 1951, с. 205 – 206].  

Тюрки поклонялись железу и считали его священным. Махмуд Кашгари писал: "Киргизы, Йабаку, Кыфчаки и другие, когда вступают в союз с кем-либо или становятся частью его, кладут перед ним обнаженный меч и говорят следующее: bu kok kirsun qizil čiqsun, - "Пусть это (железо) войдет синим, а выйдет красным" [Kāšγarī, I, p. 280; Golden, 1998, p. 192 – 193].

Так же, как и в любом другом обществе, большую ценность у древних тюрков представляли и цветные металлы. Медь и ее сплавы широко использовалась для чеканки монет и изготовления предетов быта, а драгоценные металлы – серебро и золото, использовали также в ювелирном деле и для изготовления парадной продукции. Изделия мастеров из Средней Азии, изготовленные из благородных металлов, в первую очередь из серебра, пользовались большим спросом на международном рынке, о чем свидетельствуют многочисленные находки их на территории Восточной и Южной Европы [Буряков, 2002, с. 132 – 145]. 

В эпоху раннего средневековья с тюрками было связано функционирование многочисленных железных, медных, серебряных и золотых рудников в верховьях Амударьи, о чем свидетельствует богатая тюркская топонимика, исторически сложившаяся в районах непосредственно прилегающих к местам расположения этих рудников [Камалиддинов, 1996, с. 155, 222 – 223].  В топонимике Средней Азии наряду с иранскими названиями существует огромное количество тюркских названий, связанных с разработкой месторождений металлов. Так, в различных частях региона часто можно встретить такие названия как Темиркан (Железный рудник), Тиллакан (Золотой рудник), Кумушкан (Серебряный рудник), Чуянкан (Свинцовый рудник), Янгикан (Новый рудник) и т.п., свидетельствующие о том, что они, по всей вероятности, разрабатывались тюрками. В средневековых источниках сохранились также такие названия гор как Демур-таг (Железная гора) [ал-Идриси, с. 55], Алтун-таг (Золотая гора) [ДТС, с. 386; Караев, 1985, c. 24], Бакырлыг-таг (Медная гора) [ДТС, с. 82], Гошун-даг (Свинцовая гора) [Молла-заде, 1979, с. 169], Кумушканд [Шомий, с. 72] и др., которые также указывают на наличие в них месторождений металлов, разрабатывавшихся тюрками.

В представлении средневековых арабов настоящими тюрками были те, которые назывались хакани и в свое время были известны как "народ, добывающий железо". По преданиям местных жителей, древние горнорудные выработки, обнаруженные в горах Тянь-Шаня, Алтая, Урала и Саян, эксплуатировались древними тюрками [Togan. 1981, s. 29]. Автор IX в. ал-Йа‘куби отмечает, что в Туркестане испытывали недостаток в железе [ал-Я‘куби, с. 150]. Но уже в XII в. ал-Идриси сообщает, что тюрки занимались главным образом добычей железа, которое они добывали в большом количестве в городе Хазхаракас (или Каваркас) в стране токузогузов и вывозили его в другие тюркские страны. В городе Астур в стране кимаков была железная руда, из которой делали прекрасные вещи – отливали изящные слитки. В городе Банджар в стране кимаков были серебряные рудники. Тюрки-кимаки добывали также золото на берегах Кимакского озера (Алакуль). Деньги у тюрков медные [aл-Идриси, с. 54 – 59]. В стране гузов, в 3 милях от г. Гарбиана *44, были рудники серебра, в которых они в большом количестве добывали серебро и получали большие доходы [ал-Идриси, с. 222]. В стране гузов называется также река Магра или Марга, в которой при ее разливах собирали много самородного золота [ал-Идриси, с. 221]. Согласно Абу Дулафу, у кимаков были рудники золота на равнинной земле, которое они находили кусками [Йакут, с. 81].  Харлухи (карлуки) занимались добычей серебра и ртути. Печенеги добывали золото и серебро в горах [Йакут, с. 82]. Хорезмиец по имени Такин ат-Турки был кузнецом в Хорезме и, ознакомившись с продажей железа в стране неверных, побудил арабского чиновника обратиться к халифу ал-Муктадиру, чтобы снарядить посольство в страну Булгар [Путешествие, с. 55, 57].

* 44 В среднем течении Сырдарьи.

В средние века среди тюрков были распространены имена, связанные с металлами, такие как Алтун, Кумиш, Алтунташ, Темирташ, Темирхан, Бек Темур, Куш Темур, Кучлу Темур, Эсан Темур и др. [Tаржумон, c. 60 – 62].

На территории Средней Азии в средние века отмечается наличие множества богатых рудников золота и серебра, крупнейшие из которых находились в горах Панджхира, Ваххана, Ферганы, Шаша и Илака, Буттама, Шелджи и Лобана. Самые богатые из этих рудников были те, которые находились вблизи страны хырхызов. В этих же горах добывали также железо, медь, медный купорос, олово, ртуть и другие металлы [ал-Истахри, с. 17, 26]. В Х в. в Мавераннахре отмечается такое изобилие железных месторождений, что излишки добывавшегося железа составляли основную часть внешней торговли. Что касается рудников золота, серебра и ртути, то по обилию и богатству с ними не мог сравниться ни один рудник во всем исламском мире [Ibn Haukal, p. 464 – 465]. Среди товаров, взимавшихся с этих областей в 211 – 212/826 – 828 гг. наместником Хорасана ‘Абд Аллахом ибн Тахиром упоминаются 1300 штук лопат *44  и слитков железа в половинной доле [Ибн Хордадбех, с. 68].

* 44 Возможно, что под  "лопатами" здесь имеются в виду kuruk – лопатка (совок) кузнеца, используемая для раскаленного железа. См.: Фазылов, 1966, с. 629.

Возможно, что, горнорудное дело и металлургия были знакомы еще далеким предкам древних тюрков, на что указывают многочисленные заимствования из тюркских языков слов в этой области, зафиксированные в древних финно-угорских [Хайду, 1985, с. 22 – 23, 140, 144, 157, 167, 172, 192 – 195] и енисейско-кетских языках, имевших широкое распространение среди древнейшего доиндоарийского населения Средней Азии [Яйленко, 1990, с. 40; Поляков, 1987, с. 80 – 81]. На это указывают также некоторые предания, распространенные среди средневековых тюрков. Так, в источниках приводится предание, согласно которому, во времена легендарного Огузхана тюркские племена кийат и дарлакин, проживали в горах Арканун, из которых не было пути для выхода. Однажды им стало тесно в этих горах, и они решили выбраться оттуда. Они обнаружили, что часть этих гор состоят из железного металла и решили расплавить ее. Они собрали много дров и угля, и изготовили 900 приспособлений из шкур горных коз и джейранов. Затем они разожгли костры, каждый в 50 маннов *45 и стали раздувать его при помощи шкур. Когда огонь стал достаточно сильным, железо раскалилось и начало течь как вода. Таким образом, они расплавили часть горы и выбрались из тех гор [Улугбек, с. 59]. Схожее предание приводят также Рашид ад-Дин [Рашид ад-дин, т. 1 (1), с. 153 – 154 Рашид ад-дин, т. 1 (1), с. 153 – 154] и Абу-л-Газихана [Абулгозий, 1992, с. 28 – 30].

* 45 Манн – средневековая мера веса, которая различалась по городам и областям и пересчитывалась в мискали. По данным Абу Бакра ар-Рази (865 – 925 гг.) 1 манн равнялся 160 мискалям или 680 граммам. См.: Каримов, 1967, с. 131. В XVI в. 1 манн Самарканда составлял 4000 мискалей или около 20 кг. См.: Давидович, 1970, с. 85. 
      
Названия многих металлов, употребляющиеся в современных тюркских языках, образованы на основе исконно тюркских слов: например, темир (железо), алтун (золото), кумуш (серебро), калай (олово), чуян (чугун) *47, кўргошин (свинец), кулом (свинец), бакыр (красная медь), жез (медь, жесть) и др. [Каримова, 2002, с. 124 – 142] Следовательно, тюрки не заимствовали традиции горнорудного дела и металлургического производства, так же как и терминологию в этой области, у других народов, а  имели свои традиции и сами формировали терминологию в этой области исходя из словарного запаса своих родных языков *48.

* 47 Этот термин, возможно, происходит от китайского šu-yun – железо (см.: Изысканный дар, c. 409), но его происхождение можно также связывать с тюркским словом čodhin – расплавленная и отлитая медь. См.: Кошгарий, т. 1, с.. 388; ДТС, с. 151. 
* 48 Об этимологиях этих терминов см.: Севортян, 1974, с. 120, 164 – 165; 1978, с. 45 – 46; 142 – 143; 1989, с. 155, 169, и др.

Многие из этих названий зафиксированы и в средневековых тюрко-язычных источниках, а также в памятниках древнетюркской рунической письменности.  В словаре М.Кашгари и других тюрко-язычных источниках наряду с названиями металлов иранского происхождения такими, как pulad (bulat) – сталь, булат, kukurt (gugurt) – горючая сера *49, упоминаются  такие чисто тюркские названия металлов как altun – золото, kumuš – серебро *50, baqir - красная медь, temur (tamir)- железо *51, qorughžin (qošun) – свинец, qurghašin (quršun) – свинец  qalay – олово *52, kona suvi – ртуть *53, а также их сплавы –  tuč - медь, бронза. Тюркская терминология в области горнорудного дела и металлургии зафиксирована также в трудах Беруни [ал-Бируни, 1963, с. 218, 226] и в средневековых армянских источниках [Даврижеци, с. 451 – 453].

*49 Этот термин является персидским заимствованием в тюркском языке. См.: Изысканный дар, с. 330; Фазылов, т. 1, с. 310.
*50 Для серебра иногда употреблялось также иранское слово sim. См.: Фазылов, т. 2, с. 287.
*51 Для обозначения железа в тюркских языках использовалось также китайское слово šu-yun (см.: Изысканный дар, с. 409) и персидское ahan (см.: Фазылов, т. 1, с. 131).
*52 В персидском языке для обозначения свинца и олова используется слово qala‘ (см.: Gharib, 1995, p. 56, No. 1420). Является ли этот термин заимствованием из тюркского, или наоборот, предстоит еще выяснить.
*53 Для ртути употреблялось также иранское слово simab. См.: Фазылов, т.. 2, с. 287.

В зависимости от предназначения и состояния тех или иных металлов, использовались также специальные термины для обозначения их различных видов и форм. Например, čodhin – расплавленная и отлитая медь, sun altun – сплошной кусок золота длиной от одного пальца до одного гяза, urughlug altun – золото, предназначенное для чеканки, bišigh altun – литое золото, tuŋ altun – червонное золото, sav altun – чистое золото, som – слиток (серебра) *54, qujma – любая форма, полученная путем литья металлов, buqursi – железо, используемое для изготовления рукояток, и др.

*54    Этот тюркский термин, по-видимому, лежит в основе денежной единицы so’m –  национальной валюты Республики Узбекистан.

Значительным разнообразием отличается и тюркская терминология в области денежного обращения. В источниках упоминаются названия различных денежных единиц разного достоинства, причем используются как чисто тюркские термины, такие как aqča – серебрянная монета *57, tanga – монета, benak – мелкая монета, biši – монета, jarmaq (jarimaq) – деньги, монета *58, bičuq jarmaq – половина монеты, avri или agri – дирхем, акча, так и заимствованные из других языков:  satir (sitir) – денежная или весовая единица *59, pul – мелкая монета, fulus – мелкая монета, dirham – серебряная монета, dinar – золотая монета и др.

*55   Этим термином обозначали главным образом серебрянные и золотые монеты, а также женские украшения из серебряных монет. Происходит от тюркского слова aq – белый или agh – сокровище. См.: Севортян, 1974, с. 120.
*56   Под этим термином понималась обычно мелкая медная монета, но иногда он мог означать и серебряную или золотую монету. Происходит от тюркского глагола jar – блестеть. Допускается также, что слово могло быть заимствовано из тохарского. См.: Севортян, 1989, с. 144.
*57   Греческое soter – заимствовано через посредство согдийского. См.: Gharib, 1995, p. 363 (No. 8991); ДТС, с. 491, 506.

Особую группу составляют термины, применявшиеся для обозначения специального оборудования и различных приспособлений, использованных в процессе металлообработки в мастерских металлургов и ремесленников металлистов. Например, temurlik – место, где плавят железный камень (т.е. руду) и выделяют из него железо, očaq (očuq, otčuq) – печь , sačaq (očaq) – печь *58, kojda – специальная посуда, предназначенная для плавки и очистки золота или серебра, т.е. плавильная печь, khuqubari – специальная посуда, используемая для плавки металлов, urdun – наковальня, uzan – наковальня, ors – наковальня, kab – форма для отливки металла, колодка  и др., а также орудия труда: koragu – кочерга, kosav (kosagi) – кочерга, osak – щипцы (для углей), qisghač – клещи, čekuk – молоток кузнеца, čakuš – молоток, temraku – щипцы для железа, yilquvuš – щипцы, клещи, čimdivuč – щипцы и клещи, kuruk – лопатка (совок) кузнеца, используемая для раскаленного железа  и др. Специальными терминами обозначались различные состояния металлов, такие как pas – ржавчина  и др., а также производственные отходы, получаемые в результате металлообработки. Например, temur arqi – железные отходы, ekiš – отходы от плавки металлов, kiršan – свинцовая пудра, qaraghu – железный купорос, применяемый в качестве красителя,  и др.

*58 Этот термин образован от тюркских корней ot и čuq.  См.: Севортян, 1974, с. 432.

Среди описаний некоторых терминов встречаются также отдельные понятия, явления и материалы, связанные с процессом металлообработки, такие как azmaq (izmaq, irimaq) – плавиться, komur – уголь, qor -  горящий уголь, ot – огонь,  učqun (išqun) – искры, kul – пепел, а также примеры, характеризующие процесс металлообработки и свойства металлов: Например, расплавить свинец, растянуть железо, накалить железо, расплавить железо, расплавить золото, и т.д.

Терминология согдийского языка в области металлургии не отличается таким богатством и разнообразием как древнетюркская [Камолиддин, 2004, с. 74 – 83]. В памятниках согдийской письменности зафиксировано всего несколько названий металлов: rod – медь, rodenč – латунь, zin (zir n) – золото, span (sfan) – железо, aržiž – олово, свинец, а также такие термины как sqar (askar) – уголь,  pan -  монеты,  atapan – печь, tanur – печь, ankir (anger) – очаг, agarban – щипцы, клещи *59.

*59 См. прил. 3.

Все эти данные позволяют с достаточным основанием предполагать, что горнорудное дело и металлургическое производство были широко распространены среди древних и средневековых тюрков. Такая богатая терминология в этой области, несомненно, не могла возникнуть за короткий промежуток времени, а должна была формироваться в течение многих веков, прежде чем была зафиксирована в памятниках древнетюркской письменности эпохи раннего и развитого средневековья. Наличие у древних и средневековых тюрков своей богатой терминологии в этой облати, в свою очередь, свидетельствует о том, что они изначально сами занимались этим видом деятельности, не заимствовали терминологию в этой области из других языков, а формировали ее исходя из словарного запаса своих тюркских языков.

29 октября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 2635      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть II

Кроме земледелия оседлые тюрки занимались также садоводством, и особенно виноградарством и виноделием. В VII в. в Китае виноград считался экзотическим растением и большими специалистами по выращиванию лозы и приготовлению вина считались римляне, арабы и тюрки-уйгуры [Шефер, 1981, с. 193]. В 647 г. тюркский йабгу преподнес в дар китайскому императору виноградную лозу по названию "сосок кобылицы" [Шефер, 1981, с. 579]. В китайском тексте VIII в. упоминается тюркский титул фу-ни жэ-хань, который носили те, кто следил за соблюдением законности и очередности при подношении вин. Транскрипция слова фу-ни, означающего "вино", восходит к древнетюркскому begni – хмельной напиток, изготовленный из проса или ячменя [Кошгарий, т. 1, с. 408; т. 3, с. 68]. Cчитается, что это слово относится к числу названий божественного происхождения [Henning, 1965, p. 245, 246]. Среди древнетюркских изваяний Монголии трижды встречаются изображения "виночерпиев" с сосудами [Войтов, 1996].

Эльмира Гюль. Узбекский безворсовый ковер: видовая специфика

Когда говорят о ковроделии Средней Азии, в первую очередь упоминают туркменский ковер, давно снискавший себе мировую славу. Между тем, не менее интересны традиции ковроделия и у других народов региона. В данной статье речь пойдет о коврах узбеков. На территории Узбекистана издавна преобладало производство безворсовых ковров и ковровых изделий, причем виды безворсового ткачества были весьма разнообразны. В этом виде домашнего рукоделия женщины достигли несомненного мастерства. Мы рассмотрим основные виды узбекских безворсовых изделий, которые можно разделить на гладкотканые и вышитые. Разным видам было присуще собственное техническое и художественное решение. Вместе с тем, их объединяет общность стиля и единая орнаментальная база.

Б. X. Кармышева. Очерки этнической истории южных райнов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным)

Барласы были наиболее многочисленным и широко рас-селенным тюркским племенем. Их племенное название известно со времени Чингисхана: предводитель одной из 4 тысяч коренного монгольского войска, выделенного Чингисханом своему сыну Чагатаю, был из этого племени [289, 257]. А. Ю. Якубовский, как и В. В. Бартольд, не сомневался в том, что барласы (как и джалаиры, входившие в состав этих 4 тыс.) были монголами. Он писал, что "в 30-х и 40-х годах XIII в. это (барласы и джалаиры. — Б. К.) действительно были монголы, однако в 60—70-х годах XIV в. ни джалаиры, ни барласы таковыми уже не являлись. Даже наиболее привилегированные воины Тимура из чагатаев, носившие косы (что было не свойственно тюркскому населению), говорили уже только по-тюркски" [378, 10]. В предисловии к первому изданию "Истории народов Узбекистана", где А. Ю. Якубовский повторяет ту же мысль, в примечании редакции указывается, что вопрос о монгольском происхождении барласов и джалаиров является спорным и в науке еще не разрешен [341, 11]. Что послужило основанием для такого замечания, я не знаю, ибо до сих пор нет ни специальных исследований, ни более обоснованного высказывания, дающих основание оспаривать монгольское происхождение барласов. Л. Ю. Якубовский, вероятно, опирался прежде всего на Рашид-ад-дина, который неоднократно говорит о принадлежности последних к монголам [288, 78, 184; 289, 29, 269]. Джалаиры же, как теперь установлено исследованиями Ю. А. Зуева, действительно были не монголами, а тюрками [132, 178—185]. Говоря о барласах XV в., А. Ю. Якубовский вполне справедливо подчеркивает, что они были "потомками не только монголов, но и того тюркского населения, которое жило до прихода барласов в Кашкадарьинском районе" [378, 10].

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Заключение. Литература.

Таким образом, сведения письменных источников, в совокупности с данными археологии, архитектуры, искусства, исторической топонимии и терминологии свидетельствуют о том, что древние и средневековые тюрки имели свою богатую градостроительную культуру и архитектурные традиции, которые по своему уровню ничем не уступали культурам других народов Центральной Азии, оказывая на них свое влияние.

Ш.С.Камолиддин. К вопросу об этногенезе узбекского народа

В некоторых публикациях последних лет, посвященных истории тюркских народов, наблюдается тенденция изобразить узбекский народ как конгломерат пришлых кочевых тюркских племен, пришедших на территорию Средней Азии в эпоху позднего средневековья.
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте