1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167
 
Статьи
 



С.К. Ибрагимов. «Михман-намеи бухара» Рузбехана как источник по истории Казахстана XV—XVI вв.

11.С. 151

Вот почему племянник Шейбани-хана Убайдулла-султаи говорил: "Нынешний поход против казахов содействует уничтожению тех безбожников (имеется в виду войска Исмаила I Сефеви. — С.И.), так как они могут совершить набег на Туркестан и Мавераннахр, в то время, когда мы выступим против кызыл-бурков (красношапочников.— С.И.)" [59] .

Такова вторая сторона во взаимоотношениях казахских ханов и шейбанидов в описываемое нашим автором время. Весьма характерной особенностью в их взаимоотношениях является также то, что шейбаниды с помощью богословов Мавераннахра и Хорасана придали им религиозный характер. При этом следует учесть, что в памяти кочевых узбекских родов, недавно покинувших степи Казахстана, были сильны представления о родстве. Причем необходимо также помнить, что вместе с Шейбани-ханом ушли в большинстве своем не целые рода, а часть их [60] . Остальная же часть осталась на месте в родных кочевьях. Это подтверждается данными Ма’суда в "Тарихи Абулхаир-хани" и Бенаи в "Шейбани-наме" [61]  и более поздними записями родового состава казахов и узбеков [62] . О родственной связи ушедших с Шейбани-ханом и оставшихся на месте в составе казахских владений говорит и Рузбехан. Кроме того, узбеки и казахи, как и другие народы Средней Азии, придерживались суннитского толка. Но тем не менее высшее духовенство Бухары, Самарканда и Хорасана, выполняя волю Шейбани-хана, объявило казахов "вероотступниками" и сам поход Шейбани-хана — газаватом, т.е. священной войной.

В чем же проявлялось "вероотступничество" казахов от ислама? Ответ на это дает нам Рузбехан, сообщающий также подробно о религиозных диспутах: можно ли считать казахов "вероотступниками". Мы не будем здесь останавливаться на этих диспутах и перейдем прямо к изложению сущности вопроса.

Некоторые сведения о характере "вероотступничества" казахов в этот период, по данным Рузбехана, имеются в работах А.А. Семенова [60] , поэтому мы не будем вдаваться в подробности.

В одной из бесед с Рузбеханом Шейбани-хан говорил ему, что в пятом колене со стороны Чингис-хана его предок принял ислам. "В те времена, когда Его Величество (предок Шейбани-хана.— С.И.) сподобился принять ислам, все жители Улуса Джучи-хана, являющегося частью улуса узбеков, сделались мусульманами...


59 "Михман-намеи Бухара" Рузбехана. л. 33 б. Характерно, что попытки казахских ханов м султанов завоевать города Мавераннахра делались в последствии неоднократно. См. А.А. Семенов. Уникальный памятник агиографической средневековой литературы XVI в. — Изв. АН УзФАЫ СССР. 1940, № 12. стр. 51; В.В. Бартольд. Отчет о командировке в Туркестан. Авг.—дек. 1920 г. Приложение к протоколу заседания Отделения исторических наук и филологии, 29 июня, 1921, стр. 61—63.
60 Р.Г. Мукминова. К вопросу о переселении кочевых узбеков в начале XVI в. — Изв. АН УзССР, 1954, № .

 

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17  Вперед
27 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 57455      

Другие статьи из этой рубрики

А. Нурмагамбетов. О казахских этнонимах Адай и Шеркес

С незапамятных времен у казахов существовал устный способ передачи из поколения в поколение сведений о своем происхождении. Это родословная (шежре). Которая дошла и до наших дней. Подвергнутая значительным изменениям при устной передаче, она часто искажала действительное положение вещей. Ф. Энгельс писал: "...родословная рода уходила так далеко в глубь времен, что его члены не могли уже доказать действительно существовавшего между ними родства, кроме немногочисленных случаев, когда имелись более поздние общие предки" [1]. Это обязывает исследователя критически относиться к материалам родословной.

Илиуф Хаджи-Мурат. Кто вы, чала-казаки? Этиология слова.

Историки и этнографы едины во мнении о том, что прежнее казахское общество состояло из трех социальных слоев. Высшее положение в ее архитектонике занимали представители сословия aq süyek (букв. ‘белая кость’), в которое включались чингизиды-töreler (töre, букв. ‘закон’), и потомки первых проповедников ислама-hodjalar (hodja, букв. ‘хозяин, господин’). Потомки Чингиз-хана, известные также под обобщающим именем töre süyek, имели титул султана и право занимать ханский престол. Отметим, что приведенное сложное название, сокращенное до слова töre, приобрело в казахском языке значения ‘историч. чингизид; аристократ; господин; иронич. начальник’. Среди группы hodjalar, иногда именуемой сословием asıl süyek (букв. ‘благородная кость’), особо почитаемыми были потомки пророка Мухаммеда – сеиды (seyitter). Принадлежность к высшим стратам общества была обусловлена происхождением. Казахская аристократия обладала особым социально-правовым статусом, занимала привилегированное положение в структуре общественных отношений.

А. Исин. Отражение политических интересов в династийных историографиях XIV-XVII веков

Исследователь, работающий с источниками позднесредневекового времени, не может не заметить различные подходы в освещении истории Центральной Азии, обусловленные не только разной информированностью создававших хроники авторов, существовавшими традициями и стереотипами освещения тем, но и преднамеренными искажениями и умолчаниями тех или иных событий. Имеются и генеалогические искажения, имеющие также определенную политическую подоплеку.
Характеризуя вкратце политические интересы династий, во славу которых создавались многие восточные хроники, отмечу, в частности, что наиболее тенденциозно подавалась история взаимоотношений с казахами и их политическими предшественниками в тимуридской и шейбанидской историографиях, чему есть определенные причины и исторические мотивы.

Е.Б.Абатаев. Народные игры казахов Южного Алтая

Игры во все времена имели огромное общественное значение. Возникновение их относится к далекой древности и в своем развитии они прошли ряд последовательно сменявшихся форм, соответствовавших общественным отношениям и хозяйственной деятельности народа. Игры и развлечения выполняли всегда общественные функции: воспитательные, военно-спортивные, ритуальные, зрелищно-эстетические, коммуникативные и др.[1] Часть игр и развлечений несли у казахов Южного Алтая ритуальные и обрядовые функции, входящих в систему поминально-погребальных и свадебных обрядов. Многие из них впоследствии утратили свою первоначальную суть, развиваясь и перерождаясь. Примером может служить аламан байга, кокпар, сайыс, аударыспак [2].

Э.Ш. Хуршудян. Путь к премудрости Востока: персидские рукописи в Казахстане

В этом году в Алматы вышла в свет книга "Каталог персидских рукописей" под редакцией известного казахстанского ученого, востоковеда-ираниста доктора Сафара Абдулло. Настоящее издание посвящено описанию рукописей на новоперсидском языке из фондов Нацио­нальной библиотеки Республики Казахстан. Основываясь на тщательном и высоко­профес­сиональном исследовании рукописных памятников из казахстанских собраний, доктор Сафар Абдулло своей работой внес неоценимый вклад в исследование персидской рукописной книги, тем самым, положив начало систематическому изучению персидских рукописей в Казахстане. Это явилось знаменательным событием в казахстанской научной и культурной жизни Казахстана.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2020 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте

Вопрос копирования материалов
Партнер: Кыргызский эпос "Манас"