1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167
 
Статьи
 



Асылбек Бисенбаев

ДРУГАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ

Онлайн-версия книги известного казахстанского историка, автора более 200 научных статей, кандидата исторических наук Асылбека Кнаровича Бисенбаева. Книга была выпущена в Алматы в 2003 году.

Глава VII. Подданство или присоединение: взаимное непонимание

"Вера держится царем, царь держится войском,
войско держится деньгами, а деньги держатся
благоустройством страны, а благоустройство
страны держится справедливостью к рабам Аллаха".
(Книга тысяча и одной ночи)

Многочисленные проблемы во взаимоотношениях народов Евразии возникли из-за различного понимания подданства. Такие противоречия  различного понимания вещей характерно для разных периодов человеческой истории. Например, в договорах между индейцами и белыми поселенцами первые предоставляли право на охоту на определенных территориях, а вторые воспринимали это как передачу прав на владение землей.

Добровольное вхождение башкир в состав Русского государства, происшедшее в 1557 г., изначально понималось самими башкирами и русскими царями по-разному.

Первые, как отмечал известный советский историк Н. В. Устюгов, считали себя вольными слугами русского царя, "которые служат до тех пор, пока условия службы их удовлетворяют. В противном случае они готовы... переменить государя" [186].

"Башкиры, формально находящиеся со второй половины XVI века под протекторатом русского царя, упорно стремились к независимости. Российская политика в этих регионах тогда была проста: она состояла в том, чтобы столкнуть между собой башкир и казахов, а также посеять вражду между различными племенами, в среде которых царь пытался заполучить себе подданных. Общности религии было явно недостаточно для создания стабильных союзов тюркских народов; кочевое общество покоилось на принципе преданности своим лидерам, а личное соперничество последних облегчало российскому правительству задачу раскола кочевников. В целом российскую политику на этих границах Европы можно охарактеризовать как шаткое балансирование, строившееся на сложной дипломатической игре и преследовавшее быстро достижимые и конкретные задачи" [187].

Государства, имевшие длительную историю взаимоотношений с кочевниками, прекрасно понимали специфику понятия подданства  в Степи. Вассальная зависимость везде и всегда непрочна и при благоприятных условиях легко порывается, нередко даже бывшие вассалы вступают со своим сюзереном в открытую борьбу.

Как пишет А.И. Левшин "в добровольном подданстве киргизов всем чужеземным правительствам должно видеть не решительное намерение оставаться под властью их или желание сим способом ввести у себя спокойствие и порядок, но необходимость искать защиты или надежда получить какие-нибудь выгоды в торговле. Нередко побудительною причиною подданства их бывает властолюбие начальников, предполагающих усилить покровительство могущественной державы или, наконец, просто желание их получить богатые подарки от того владельца, которому они покоряются... Частые нападения на военные линии наши, отгоны лошадей, увлечения в плен людей, разграбления караванов, сражения с нашими отрядами и множество подобных происшествий показывают, какое понятие имеют киргизы о подданстве своем России. Также поступают они и с другими соседственными державами, которые называют их подданными своими" [188].

Примером может послужить деятельность казахского хана Таваккуля, который, по словам Хафиз-и Таныша, порвал вассальные отношения с бухарским правителем и выступил против него [189].

Китайские династии также понимали, что принятие подданство кочевниками должно сопровождаться экономическими  стимулами в виде подарков, организации меновой торговли, поощрения честолюбивых устремлений знати путем присвоения различных титулов и отправки почетных невест.

Некоторые исследователи даже видят систему торговли подданством, которое приносит выгоду в виде подарков сюзеренов. В связи с этим принятие российского подданства носило номинальный характер. Но отличие империй западных состояло именно в том, что за подданством политическом неминуемо шло изменение образа жизни народов, включаемых в орбиту властвования. Начиналась экономическое освоение территории и изменение системы отношений в кочевой среде, в том числе путем изъятия земель, вмешательства во внутреннюю иерархию отношений, изменения системы управления. Все это приводило к кризису цивилизации и попыткам ее сохранения. Одной из форм были массовые восстания. Не случайно, что самые активные выступления провоцировались интенсивным внешним вмешательством,  которое стало возрастать с 20-х годов 19 века. Именно тогда по степи прокатилась серия восстаний, в том числе и попытка восстановления единого казахского ханства султаном Кенесары Касымовым, избранным последним общеказахским ханом.

Единая кочевая цивилизация простиралась от Волги до Забайкалья. Поэтому, захватив часть территории нельзя было останавливаться, а предстояло идти до последнего предела. Сама система функционирования кочевой цивилизации определяла логику взятия под свое крыло всех народов, живущих за войлочными стенами. Именно поэтому рождались огромные империи кочевников.

ПРИМЕЧАНИЯ

186  Устюгов Н. В. Башкирское восстание 1737 - 1739 гг. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. -  с. 154.
187 Порталь Р. Башкиры и Россия в  XVIII веке.- http://dk.ufanet.ru/nomads/portal02.htm 
188 Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей. Алматы, "Санат"., 1996., с. 361-362.
189 Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан: летопись трех тысячелетий. Алма-Ата, 1992., с.228.

1 сентября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 3200      

Другие статьи из этой рубрики

"Жизнеописание Цзинь Миди". Отрывок из сочинения "Ханьшу". Цзюань 68. Авторский перевод Игоря Сабирова.

Цзинь Миди, дворцовое имя которого было Вэншу, сначала был наследником сюннуского правителя Сюту. Во время годов под девизом правления Юаньшоу (122-118) командующий легкой кавалерией Хо Цюйбин атаковал территорию правого крыла сюнну, отрубив множество голов хусцев и захватив статую золотого человека, посвященного Небу, который почитался правителем Сюту. В это лето (121) командующий легкой кавалерией еще раз выступил от Цзюйяня и напал на район гор Цилянь, захватив и убив множество врагов.

Г.Г. Пиков. Памяти хана Кучлука (из истории становления Монгольской империи)

Одним из этих персонажей стал хан Кучлук, с именем которого до сих пор употребляются такие эпитеты, как "бездарный", "злокозненный", "злодей", "авантюрист", "узурпатор", "враг Ислама" и т. п. Считается до сих пор, что "этот дикий потомок алтайских кочевников не обладал ни единым качеством, сколь-либо полезным для управления тюрками, в значительной мере уже оседлыми". Если учесть, что самому Кучлуку так и не было дано ни единой возможности высказаться в свою защиту (нет ни одного сочинения, где бы он рассматривался как фигура положительная), то все обвинения в его адрес можно рассматривать как результат очень мощной пропагандистской кампании, проведенной против него фактически объединенными силами монгольских и мусульманских историков XIII в. и доверия к этим оценкам, существовавшего на протяжении последующих столетий как в Азии, так и в Европе. В данной статье и делается попытка рассмотреть место мятежного хана в сложнейшей истории становления мощной монгольской империи, не уходя в другую крайность – идеализацию личности Кучлука.

Д.М. Исхаков. термин "татаро-монголы/монголо-татары": понятие политическое или этническое? Опыт источникового и концептуального анализа

Несмотря на усиление в последние годы внимания исследователей к этническим аспектам процесса формирования на рубеже XII-XIII вв. Великиго Монгольского государства, одна из ключевых проблем этого периода, связанная с определением этнической принадлежности татарских и других, связанных с ними кланов, все еще остается дискуссионной. Настоящая статья посвящена анализу данной проблематики с целью выработки более однозначного понимания этнической ситуации в Центральной Азии периода становления там Еке Монгол Улуса. В итоге рассмотрения существующих в историографии подходов относительно этнической номенклатуры, применявшейся монгольскими и китайскими источниками по отношению к расселявшимся в этой зоне тюркским и монгольским группам, автор статьи склоняется к мнению о тюркской этнической принадлежности татар и некоторых других (найманы, меркиты), известных по источникам, кланов, с которыми в ходе формирования "народа монголов" столкнулся Чингиз-хан. При этом устанавливается историческая связь домонгольских татар с Кимакским и Уйгурским каганатами, в том числе выявляется их принадлежность к элитным - "царственным" слоям названных тюркских государств. А это, в свою очередь, позволяет выявить присутствие татарского со-ставного элемента у восточных кыпчаков-кимаков (йемеков), имевших тесные связи с последней династией хорезмшахов. Общий вывод, который следует из материала, подвергнутого детальному и комплексному изучению в поставленном ракурсе, сводится к тому, что необходимо новое понимание термина "монголо-татары", являющегося не навязанным китайскими чиновниками понятием, а содержательным поли- тонимом, маркирующим двусоставной - тюрко (татарско)-монгольский характер государствообразующего "народа" Великой Монгольской империи. В публикации также делается заявка на продолжение данной темы применительно к Улусу Джучи.

Г.Г. Пиков. О «кочевой цивилизации» и «кочевой империи». Статья первая: «Кочевая цивилизация»

В кочевниковедении наработан столь огромный материал в виде фактов и идей и отмечено столь значительное количество особенностей развития кочевого сообщества, не характерных как для земледельческих областей, так и для районов с присваивающей экономикой, что не видеть или игнорировать специфику развития и устройства обществ евразийского степного коридора уже невозможно. В историографии однако, как справедливо отметил пионер идеи кочевой цивилизации в нашей стране А. И. Мартынов [Мартынов. Степи Евразии; он же. О степной; Он же. Первичные цивилизации; Он же. Два этапа; Он же. Модель; Совещание], взаимоотношения обществ оседлых цивилизаций и степной Евразии все еще не рассматривались как система отношений двух параллельно развивающихся миров и это связано с тем, что оседлые общества - явление историческое, а степная Евразия, прежде всего, археологическое, добавим, и филологическое, т. е. описываемое все еще достаточно тенденциозно, в значительной степени на основе тех оценок, которые давали современники кочевой цивилизации.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2019 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов