1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167
 
Статьи
 



Н.Н. Мингулов. Национально-освободительное движение народов Синьцзяна как составная часть общекитайской резолюции (1944—1949 годы).

13.С. 81

кровопролития, посредством мирных переговоров решить с гоминданом все спорные вопросы, обеспечить мир и подлинную демократию в Ки­тае. Временное правительство трех округов, руководствуясь принципа­ми демократизации страны мирным путем, провозглашенными Компартией Китая, прекратило успешное наступление повстанческих сил и 10 октября 1945 г. приступило к переговорам с представителями гоминда­на.

В октябре 1945 г. в Урумчи начались переговоры между представителями центрального гоминдановского правительства и Временного правительства демократической базы Или — Тарбагатай — Алтай. Пос­ле подписания 10 октября 1945 г. соглашения о перемирии (в этот же день гоминдан и КПК заключили соглашение о прекращении граждан­ской войны в Китае и о созыве Политического консультативного Сове­та) стороны перешли к обсуждению условий мирного соглашения. Под­писание полного текста договора задержалось из-за разногласий по двум основным вопросам: о персональном составе провинциального коалиционного правительства и о сохранении частей национально-осво­бодительной армии трех округов. Гоминдановцы настаивали на их роспуске.

Характерно, что эти вопросы явились предметом основных расхождений на переговорах гоминдана и КПК, свидетельствуя о том, что го­миндан не желал подлинной демократизации ни собственно в Китае, ни в Синьцзяне. Соглашения о прекращении огня в Центральном Китае и Синьцзяне гоминдан использовал для подготовки нового наступления против революционных сил. Осенью 1945 г. гоминдановские войска раз­вернули наступление в Центральном Китае и затем на юге Синьцзя­на, где повстанцы Яркендского и Кашгарского округов, после подписа­ния перемирия руководителями демократической базы Или — Тарбага­тай— Алтай с представителями центрального правительства гоминда­на, прекратили свои действия в надежде на мирное урегулирование и демократизацию Синьцзяна без кровопролития. Здесь уже началось расформирование повстанческих отрядов.

В связи с провалом наступления в Центральном Китае гоминдан в конце 1945 г. был вынужден пойти на возобновление переговоров с КПК.

Одновременно неудачный для гоминдана исход наступательных операций против НОАК заставил его продолжать переговоры с предста­вителями демократической базы трех округов. Переговоры закончились подписанием 2 января 1946 г. основной части мирного соглашения из 11 пунктов. В конце мая 1946 г. соглашение было утверждено централь­ным правительством гоминдана.

После подписания соглашения в Синьцзяне было организовано ко­алиционное правительство. В состав его вошли избранные народом и утвержденные центральным правительством 15 представителей из мест­ного населения и 10 членов правительства, назначенные центром.

Почему же в Синьцзяне было можно создать коалиционное правительство, в то время как в Центральном Китае его не было, хотя КПК прилагала все усилия, чтобы образовать совместно с гоминданом та­кое правительство?

Начало переговоров о мирном урегулировании дел в Синьцзяне не случайно совпадает с началом 10 октября 1945 г. переговоров КПК с гоминданом о мире, когда в Центральном Китае КПК и гоминдан отдали приказ о прекращении военных действий. Несмотря на то, что час­ти национально-освободительной армии восставшего народа находи-

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17    18    19    20    21    22    23    24    25    26    27    28    29    30    31    32    33    34  Вперед
12 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 78586      

Другие статьи из этой рубрики

Хаджи-Мурат Илиуф. О происхождении тюркского слова "temir" - "железо"

Когда задумываешься о происхождении какого-либо слова, возникает желание не просто найти его производящую основу, т.е. номинативную единицу речи, предшествующую рассматриваемому слову-деривату, но и выяснить источник, восстановить предполагаемый архетип (первичную форму исходной лексемы), определить его этимон (исконное значение древнего корнеслова), проследить процесс семантического изменения, приведший к последовательному появлению лексических значений у ряда родственных слов. Иными словами, недостаточно просто осуществить этимологический анализ какой-то лексемы – установить происхождение конкретного слова, показать фонетические видоизменения, следует выяснить причины и условия возникновения новых значений, т.е. привести его этиологию. Рассмотрим дискурсивным путем, т.е. с помощью логических умозаключений причины появления в древнетюркском языке и ход развития двух лексем, обозначающих ныне наиболее распространенный вид металла – железо и во многих языках мира сплав меди с оловом – бронзу.

Е.С. Галкина. Степные соседи Древней Руси: этнические процессы и общественное развитие

Кочевая периферия играла важную роль в исторических процессах того времени. И дело не только в том, что борьба с номадами в целом укрепляла социальные и политические связи в Древнерусском государстве, несмотря на частое использование кочевых наемников в княжеских усобицах. Жители Древней Руси контактировали с кочевниками на уровне торгового обмена, в приграничных районах существовало множество совместных поселений. Под влиянием славян-земледельцев происходило оседание кочевых племен, которое подчас заканчивалось ассимиляцией. Становясь частью древнерусской народности, кочевники привносили не только антропологический тип, но некоторые культурные традиции и обычаи. Все эти факторы делают необходимым изучение кочевых народов южнорусских степей не только как внешней и враждебной силы. Собственно миграции в степях Восточной Европы, этнические и социально-политические процессы в кочевых сообществах являются не менее важными для понимания истории Киевской Руси, чем военные столкновения.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2019 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов