1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167
 
Статьи
 



Юрченко А. Г. Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография

11.§ 0.11. Торговец и поэт

По мнению К. И. Кунина, издавшего в 1940 г. перевод книги, "Марко Поло нигде не рассказывает, чем торговал он на Востоке, но это выдает его книга. Больше всего его интересуют драгоценности, ткани и пряности. Как раз эти товары играли особенно существенную роль в торговле Венеции с дальними странами"[74]. Несомненно, венецианских купцов интересовали и драгоценные камни и ткани и пряности, только причем  здесь Марко Поло, который двадцать семь лет провел не в Венеции, а в Китае? В отличие от К. И. Кунина, я исследовал тему пряностей у Марко и полагаю, что она носит скорее космографический характер, нежели практический. Таковы рассказы о пряностях, совершенно неизвестных в Европе (см. главу "Ботаническая разведка").

Торговые приключения знаменитого венецианца не дают покоя современным исследователям, заинтригованным размахом его путешествий. И то и другое, разумеется, мотивируется жаждой наживы. "Великие "неудачники" в коммерции — венецианец Марко Поло и тверской купец Афанасий Никитин — подолгу путешествовали по восточным странам, пользовались благами и услугами их жителей во многом благодаря скупке и перепродаже драгоценных камней"[75]. Вот так легко был раскрыт секрет Марко Поло.

В поэме "Гулистан" Саади (1184–1292) есть изящная новелла "О добродетели довольства малым", где поэт с легкой иронией описывает рассказы купца, утомленного солнцем. По мнению Саади, особого смысла в этих странствиях не было да и быть не могло. Весь мир для торговца лишь рынок, требующий рутинных забот о заключении сделок и передвижении товаров. Однако география торговли выглядит поразительно, поскольку включает такие страны как Китай, Индию, Египет, Византию, Туркестан и Йемен.

Что же вызвало ощущение скуки у поэта, назвавшего ночной рассказ собеседника бессвязной речью? Дело в том, что купец в силу своих занятий, посещал только морские порты и мало что мог поведать о достопримечательностях закрытых для него стран. Удивительные по протяженности странствия ни на йоту не раздвинули культурный горизонт торговца, и где бы он ни был, везде лишь занят куплей–продажей, до которой нет дела поэту. Парадокс ситуации в том, что собеседники не понимают друг друга, потому что говорят на разных языках. Торговец с нескрываемым чувством превосходства, за которым стоит реальный опыт и знание мировой торговли, рассказывает о своих замыслах, а поэту интересно было бы обсудить иные темы.

"Видел я одного купца, у которого было сто пятьдесят вьючных верблюдов, сорок рабов и слуг. Однажды ночью на острове Киш [в Персидском заливе] повел он меня в свою лавку и всю ночь без отдыха говорил бессвязные речи: „В Туркестане у меня есть такой-то склад, а в Хиндустане этакий товар; вот это купчая крепость на такую-то землю, за такую-то вещь такой-то заклад …" То говорил он: „Собираюсь я в Александрию, там приятный климат!" — то говорил: „Нет, не поеду, ведь Магрибское море неспокойно! О Са‘ди, мне предстоит одно путешествие, если осуществиться оно, то весь остаток жизни проведу я в каком-нибудь спокойном углу!". „Какое же это путешествие?" — спросил я. Сказал: „Хочу я повезти в Китай персидскую серу, слышал я, там на нее огромные цены, а оттуда повезу китайский фарфор в Рум, румийский шелк — в Индию, индийскую сталь — в Халаб, халабское стекло — в Йемен, а йеменские ткани в Фарс. После этого оставлю я торговлю и буду только сидеть в своей лавке!". Скажу без преувеличений, сколько он нес подобной чепухи, что под конец не осталось у него силы говорить" (Са'ди. Гулистан, с. 133–134).

Если бы Марко Поло был бы купцом, то литератору Рустичелло пришлось бы выслушать подобный же рассказ. Смею думать, что таких рассказчиков в Венеции и Генуе была тьма, но их торговые сделки привлекали внимание только нотариусов.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13  Вперед
17 сентября 2009      Автор: admin      Просмотров: 40743      

Другие статьи из этой рубрики

Заур Гасанов. От шаманистической мифологии до тюркского эпоса Кёроглы (и мифа о происхождении скифов от Геракла)

При исследовании различных версий эпоса "Кёроглы" нам удалось обнаружить параллели между сюжетом эпоса и мифом о "происхождении скифов от Геракла". Хотелось бы отметить, что мы не привлекали к исследованию образа скифского Геракла греческие мифы о Геракле. Хотя миф о происхождении скифов от Геракла был рассказан Геродоту эллинами, проживающими в Северном Причерноморье у нас есть все основания полагать что данный миф относится к киммерийско-скифской мифологии, поскольку, во первых данный миф прослеживается в греческих источниках лишь в связи с упоминаниями о скифах. Во вторых, сюжет о поясе Геракла с висящей на застежке золотой чаше находит свое археологическое подтверждение в скифском кургане Аржан 2.[

Хаджи-Мурат Илиуф. О происхождении тюркского слова "temir" - "железо"

Когда задумываешься о происхождении какого-либо слова, возникает желание не просто найти его производящую основу, т.е. номинативную единицу речи, предшествующую рассматриваемому слову-деривату, но и выяснить источник, восстановить предполагаемый архетип (первичную форму исходной лексемы), определить его этимон (исконное значение древнего корнеслова), проследить процесс семантического изменения, приведший к последовательному появлению лексических значений у ряда родственных слов. Иными словами, недостаточно просто осуществить этимологический анализ какой-то лексемы – установить происхождение конкретного слова, показать фонетические видоизменения, следует выяснить причины и условия возникновения новых значений, т.е. привести его этиологию. Рассмотрим дискурсивным путем, т.е. с помощью логических умозаключений причины появления в древнетюркском языке и ход развития двух лексем, обозначающих ныне наиболее распространенный вид металла – железо и во многих языках мира сплав меди с оловом – бронзу.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2019 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов